Исцеление

      Гул в голове не давал покоя. Сложно было сфокусироваться даже с открытыми глазами. Создавалось впечатление, что тело отказывалось воспринимать реальность, что подтверждалось резкой и тупой болью в области затылка. В попытке проанализировать события она пыталась собрать в единое целое, сшивая фрагменты, будто неумелыми стежками в чужих руках. Мышление было затруднено, постоянно хотелось спать и пить, было жарко и нестерпимо сухо во рту.        После длительных попыток сосредоточить взгляд на едином объекте, Мия поняла, что все еще на улице, но уже в другом месте, наверное, в лесу, судя по густым зарослям. Погода все еще портилась и с каждым дуновением ветра, температура опускалась ниже, а накрапывающий мелкий дождь заставлял морщиться и обнимать себя за плечи, закрываясь от влаги. Было зябко и неуютно. Обычно в такую погоду хорошо отдыхать дома, а не отходить от болезненного удара по голове.       Когда все же удалось посмотреть вперед и рассмотреть более явно свое место нахождение, она увидела, что перед ней сидит блондинка со спутанными волосами, несколько осунувшаяся, с немного впалыми глазами, вокруг которых были большие черные круги. Тонкое струящееся длинное бежевое платье еще больше подчеркивало явную болезненную бледность. — Тебе нравятся мои цветы? — спросила блондинка, продолжая плести очередной венок из полевых ромашек. — Да, если мне из-за них не дают по голове, — зло, но сухо ответила полувампирша. — Еще долго тебе плести венки на могилы своих друзей, еще долго, — злая усмешка исказила тонкие губы.       Мия не ответила, пытаясь понять, что все-таки происходит. Руки были связаны за спиной, но не крепко. При желании можно легко справиться с этими путами. В остальном — она была почти свободна. Повернув голову с большим трудом поняла, что удар был слишком сильным и, пока вставать и бежать отсюда рано.       Пытаясь включить свои суперощущения, недалеко почувствовала Шона. Вскоре он приблизился, его спокойно вел, подталкивая вперед молодой парень, похоже тоже из старшего отряда. Пшеничные чуть длинные волосы, спортивный силуэт, футболка-поло ярко-зеленого цвета, черные спортивные удлиненные шорты. Казалось бы — обычный парень, если бы не большие красные глаза с поволокой. — Двигай. Садись, — приказал он, связывая руки Шону, который покорно принимал свою участь, не поднимая глаз с травы под ногами, — Этот готов. Заказ был только на двоих. Значит остальных можно убить, — рассмеялся он, подавая блондинке руку, что бы она встала с земли. — Уверен? Все они … наши? — восхищенный взгляд подтверждал ее осуществившуюся «мечту» о вкусном обеде. — Абсолютно. Оставим только семью. Пусть последствия разгребают, — немного островатое лицо в мгновение стало отталкивающе злым, — Подчищай следы, подчищай следы, — сплюнул, — надоело. Последнее дело и улетаем на юга. Там много тусовщиков, которыми можно кормиться — все равно ничего за своей наркотой и выпивкой не заметят. Там ни к чему прятаться. — Да, уже скоро. Машина когда подъедет? — улыбнулась вампирша, обнимая парня за шею, чуть повиснув не нем. — В течении часа. Будь здесь, сейчас мое время обедать! Тебе оставлю — не волнуйся, — уходя, его смех разносился по округе.       Поймав взгляд Шона, который понял немую команду и тут же вскочил с места, кинулся на вампиршу, Мия прорывалась вперед. Вампирша, не ожидая такой прыти от, казалось бы, «дохленьких людишек», получила первый удар под дых от девушки, оказавшейся проворнее ученика. Сил у проклятой было не так много и свалить ее в течении совсем короткого времени не составило труда. Понимая всю эпичность ситуации и то, что сейчас отличный шанс расправиться с ней, Рожденная луной без колебаний прокричала: — Сейчас! — и юноша, сильнее удержал блондинку, пока Мия наспех свернула ей шею.       Добавив удары для верности, которые были больше для успокоения, чем из-за реальной опасности, достав походный нож из кармана, ловко полоснула ей шею, успокоившись. Удостоверившись, что та уже окончательно мертва, выдохнула, давая себе временную паузу.       Шон стойко держался, смотря в мертвые глаза блондинки, сдерживал порывы ужаса, которые пытались прорваться через неокрепшую психику. Он еще даст себя время осмыслить это, пережить, возможно прорыдать или проагрессировать, но не сейчас. Сжав руки в кулаки, взяв Мию под руку, безмолвно повел ее в сторону лагеря, понимая, что эта первая победа станет самой легкой в этом бою.       По направлению к домикам, были заметны несколько трупов детей, будто выброшенных как мусор, выпитых досуха. Вампирский слух улавливал непрекращающиеся сдавленные рыдания испуганных детей и взрослых, которые глушили в рукавах кофт, подушках и других вещах, чтобы меньше привлекать внимание. Вместо это всхлипы были все равно слышны, что явно подзадоривало убийцу.       Послышался скрип дверной петли в паре метров от них, где, упиваясь своим полутрансовым опьяненным от крови состоянием, вышел вампир со светлыми волосами, выводя впереди себя ребенка лет пяти. Перехватив его руки за спиной, Мия толкнула вампира вперед, пока Шон дернул ребенка к себе, защищая. Пока он уводил малыша в сторону, ища поддержки в лице других детей или взрослых, полувампирша била упыря изо всех сил, но тот, возбужденный убийствами и притоком молодой крови, был сильнее, чем казалось.       Младший Фолл отвел ребенка к соседнему домику, где его приняли наблюдающие из окна вожатые. Идя на встречу своей судьбе, был решителен, ускоряя шаг, переходя на бег, видя, что полувампирша находиться в невыгодной позиции лежа на земле под убийцей. Будучи не слишком тихим, как того бы требовала ситуация, его запланированная атака была отражена резким ударом в грудь с разворота. Светловолосый вампир продолжал силой и гипнозом удерживать Рожденную луной, не давая места для маневра.       Приземлившись назад, свез ладони в кровь. Попытка резко подняться не увенчалась успехом из-за острой боли в груди. «Ну сейчас же! Раз… вдох… два… три», — рывок удался, и резкий выпад направился в спину врага. Тот дернулся вниз, потеряв хватку от неожиданности, сбив гипноз с девушки, которая не упустила возможность переломить ход ситуации в свою пользу. Оказавшись сверху, сдавила бедрами вырывающегося убийцу, пытаясь ускорившись, наносить все более четкие и ощутимые удары. Вампир, не смотря на недюжинную силу не мог вернуть свою главенствующую позицию. Юноша подключился к девушке, стараясь быть полезным, пресекал все попытки врага скинуть ее и регулировал его контроль над ситуацией с помощью ударов по ногам.       Понимая, что силы не равны, вампир сказал шепотом, но чтобы она слышала «Эй, герой, не плачь по мне», рассмеялся жутким смехом ей в лицо «Это он говорил тебе перед смертью?». Услышав знакомые слова, она будто обезумела, начала изо всех сил бить его в лицо, подпитавшись распираемой злостью и адреналином. Никогда в жизни ей настолько не хотелось убивать! А подстегнутая грубо вскрытой душевной раной, вовсе не могла остановиться, пока от лица врага не осталось кровавое месиво и крик боли перестал оглушать, переходя в сорванный хрип.       Было невозможно отдышаться, раны, нанесенные в бою, неистово болели и кровоточили, хотя должны были уже затянуться. Вскоре она поняла, что даже не в своей крови. Встать было сложно, поэтому она просто как бы перекатилась на землю, свернувшись калачиком.       Шон сел рядом, приподнял ее голову, положил к себе на колени и тихо гладил, пока Мия всхлипывала без слез. Дети и взрослые начали потихоньку выходить из укрытий, наблюдая за странной картиной: юноша утешал более взрослую девушку, которая в этот момент больше напоминала ребенка из-за своей беззащитной позы. Юноша смотрел грустными, но такими понимающими глазами, зная, что лучший способ утешить кого-то, не разговор, а действие. Мама всегда так утешала его, когда ему было плохо и он впервые воспользовался ее советом.       Было уже почти совсем темно и по-прежнему тихо вокруг. Все боялись не могли отойти от шока, который охватил всю округу. Ральф жестом указал сыну подниматься и проследовать к матери, сжимавшей в руках чистые вещи, которые были также желанны как теплый душ. Глаза матери были хоть и взволнованными, но восхищенными — ее сын помог справится с опасностью не только стаи, но и всего лагеря.       Ральф присел на корточки, дал Мие руку, чтобы помочь подняться: — Прости, я был к тебе несправедлив и слишком груб. Я не понимал насколько несчастье тебя подкосило тоже. Видел только наше семейное горе, забыв о твоих чувствах. Несмотря на это, ты спасла нас и научила моего сына обороняться. Я должен тебе…       Ее взгляд стал более чем осознанным, выставив ладонь вперед, остановила его: — Нет, Ральф, ты ничего не должен мне. Мне не нужен ни Долг крови… ничего такого. Вы — моя семья, как и были с того момента, как приняли в нее давно. И я всегда буду защищать вас потому, что вы дороги мне, — приняв его руку, встала, слегка покачиваясь.       Лицо сурового вожака смягчилось: — Я всегда буду благодарен, и наша стая никогда не отвернется от тебя.       Девушка улыбнулась, слегка кивнув. Это было лучшим и желанным, что она хотела слышать сейчас.        Успев только подняться на ноги, Мия позвонила Виктору. Слушала мерные равнодушные гудки. "Хм, это странно...". Девушка забеспокоилась, но решила подождать и набрать ему немного позже. "Может занят...хм", спрятала телефон в карман.        Набрав "офис" Ван Арта, вежливая секретарша сообщила, что у него встреча на другом конце города и она обязательно передаст информацию о ее звонке. Временно успокоившись, девушка зашла в дом.       Пройдя в домик семьи Фолл, который официально стал и ее местом отдыха, тут же уснула на диване, рухнув лицом в подушки. Казалось, сейчас ее не способно разбудить ничто, как и было в течении получасовой передышки. Разлепив глаза, обращая внимание на запах сочного жареного мяса, ударившего в рецепторы, поднялась, направившись в сторону кухни.       Хелен готовила салат, а запах исходил с веранды. «Боже… совсем как дома…», улыбнулась своим мыслям. Помогая волчице, Мия не заметила, что уже было примерно часов 11 вечера и распространяющаяся тишина убаюкивала своим покоем.       Пришедшие Ральф с Джоном, позвали Одри помочь им с готовкой и организовать полуночный ужин на веранде. Рожденная присоединилась к помощи, задумчиво проходя по скрипучему деревянному полу. — А Шон будет есть? — уточнил Ральф, — Или уже спит? — Пойду предложу, — бросила в ответ Мия, направившись в комнату юноши.       Поднявшись на второй этаж деревянного домика, девушка шла по скрипучим ступеням и звук отдавал эхом на полупустом этаже. Приоткрыв дверь, взгляд привлекла тонкая занавеска на раскрытом окне, развеваемая прохладным ветром и резкий металлический запах крови. — Шон?!!! — крик в пустоту и включенный свет, — Где ты? Что …. — вещи разбросаны на полу - след того, что юношу выволокли из дома.       Выглянув в открытое окно, заметила отдаляющегося мужчину, который тащил юношу, но тот не мог кричать, хоть и сопротивлялся, размахивая свободной рукой, пытаясь оттолкнуть от себя похитителя. — Ральф! Джон! Скорее! — кричала Мия, практически перелетая через ступеньки, — Он уводит его, уводит, бежим!       Обращаясь уже в процессе, семья Фолл в неполном составе ринулась в погоню, возглавляемая Рожденной луной.