Исцеление

      Мия осталась одна, на время, пока Ван Арт выслеживал аниматора, который направился с детьми в неизвестном направлении. — Будь здесь, смотри за происходящим. Что бы не случилось — София и Ксандр на связи. Увидишь что-то позвони им. Я пока буду занят, — оставил легкий поцелуй на губах, удаляясь за целью слежки.       Полувампирша нашла укромное место в мини-таверне, чтобы наблюдать за толпой, заказала себе шалфейную воду, сделанную по старинному средневековому рецепту.       В процессе ее временной передышки, к ней присоединился Шон, который решил разделить с ней не только процесс наблюдения, но и свои переживания. Шон пояснил, что отец со стаей находятся где-то рядом и у них есть время немного поговорить о том, о чем «нельзя говорить при всех». Волчонок вздохнул, рассказал о том, что помимо общих переживаний о потерях, о своей жизни, он пока не понимает как пережить то, что от него стали отворачиваться его друзья. Оборотни теперь чувствуют его «запах чужака» и перестают с ним общаться. — Я ведь ничего не сделал! Наоборот старался помочь! И веду себя также… Мия, в чем же дело? У тебя ведь было такое? Что мне делать?! — необычайно эмоционально говорил волк.       Рожденная Луной вздохнула, посмотрев в глаза мальчика, сказала: — Сейчас я расскажу тебе одну из самых болезненных историй моей жизни. Мой путь к обретению таких замечательных людей, как Виктор и твоя семья, был очень напряженным. Ты удивишься, насколько люди могут быть разными.       Волчонок приготовился слушать, не отрываясь от наблюдения, периодически оглядываясь. Пока все было спокойно.       Девушка, поправив выбившуюся из прически прядку, начала свой рассказ, пронизанный грустью. — Потери сопровождают нас всю жизнь, именно они помогают осознать ценность настоящего. Возвращаясь в детство, следует отметить, что еще в раннем возрасте мы встречаем людей, которых так или иначе видим своими друзьями. Это подружка в садике, это мальчик во дворе, который играет с нами в «догонялки». В дошкольном возрасте, чтобы дружить, надо просто быть рядом и хотя бы не делать что-то неприятное. Это ведь легко! Ссоры проходят быстро, обиды сразу забываются, а бесконечное счастье от общения льется через край. Это прекрасная пора, когда мальчик во дворе берет твой мяч и играет с тобой и с мальчишками, когда радостно бегать и улыбаться, включая в игру «куличики» всех подряд, — она невольно улыбнулась, вспоминая, — За вами смотрит мама из окна или с лавочки и ничего плохого априори произойти не может. Но в процессе взросления, мальчик со двора думает, что ему интереснее гулять с мальчишками и играть в «войнушку» и «отдает» тебя в компанию девочек, почти исчезая из поля зрения. Это раз. Первое закрепленное чувство потери — люди уходят, потому, что не хотят быть рядом.       Юный Фолл задумался, прислушиваясь к паузе, которая была намеренной в этот момент. Чтобы зафиксировать эту мысль. Наставница попросила принести еще шалфеевой воды и фруктов. Разговор похоже будет долгим. Когда мальчик поставил тарелку с нарезанными яблоками, бананами и апельсинами на столик, принес графин с водой, Мия продолжила свой рассказ: — Ты идешь в школу, тебя окружают одноклассники и сверстники, но близости и веселья уже нет в том объеме, что раньше. Все начинают думать об оценках, бегать друг за другом на перемене, ходить вместе поболтать и обсудить кого-то. Появляется девочка, вы вместе смотрите фильмы, слушаете общую музыку, узнаете новых музыкантов. Переписываете песни на листочек и все так невинно и здорово. Ну наконец, тебя понимают и хотят общаться. Пишешь стихи, делишься с ней, но вдруг … проходит какое-то время и чувствуется, что человек забирает у тебя твое естество, то важное, что делает тебя собой. И это два — нельзя выворачивать душу и делиться своими талантами — заберут. Охрана собственной личности становится главной целью… — Мия, неужели друзья могут быть так жестоки? Почему они хотят забрать то, что принадлежит тебе? — удивленный и непонимающий взгляд волчонка заставил ее задуматься. — А ведь и правда? Может потому, что они иначе понимают свое место в вашем общении? У меня было так: девочка считала, что мое творчество принадлежит ей. Объяснений я не дождалась. Может быть дело в том, что если ты в чем-то сильнее, они почему-то считают себя более слабыми и хотят "сравнять шансы"? — Даже не знаю. Хотя у меня было что-то подобное. Мой, уже бывший друг, забрал себе мои спортивные результаты. Его взяли в команду, а меня нет. Теперь только на следующий год… — грустно сказал мальчик, — А что дальше? Расскажи. — Время идет, меняются цифры месяца и года… Данный период идет легко и вроде бы не затянуто, но в определенный период появляется девочка, которую ты просто раньше не замечала, она говорит с тобой, проводит время. И кажется вот оно — и совместная учеба, и общее творчество есть. Ты погружаешься в общение, развиваешь свои таланты и главное, получаешь полную поддержку в этом. Она играет в твои игры, говорит голосами твоих желаний и дает тебе твою мечту на ладони. Музыка, песни, общая атмосфера — пожалуй вот оно счастье! Прекрасно, что можно быть собой с кем-то, кто ценит твои идеи и продолжает их с тобой. Это чувство общности сложно с чем-то спутать, но продолжается оно не вечно. Вот она уже общается с другими, забыв о тебе в школе, а вот она уже общается с другими твоими знакомыми в свободное время. С ними, а не с тобой. И когда наступает день, когда ты жаждешь ее поддержки, она встает посреди важного события и уходит. И не одна, а с другой твоей подружкой. И вот оно три — нельзя знакомить между собой тех, кто тебе важен, они бросят тебя. Но ты не сдаешься, терпишь и ждешь — очень уж много поставлено на кону. Прощаешь, терпишь, поддерживаешь, когда все ее бросили. А вот и четыре — даже, если ты человека все равно прощаешь, он давно уже от тебя ушел.       Оборотень глубоко вздохнул, видимо вспоминая что-то важное, но то, чем пока не готов поделиться. Девушка сделала небольшую паузу, молчаливо смотря на юношу, подливая в его стакан шалфеевой воды с ароматным запахом. Благодаря напитку, можно было перевести дыхание, посмотреть за группами реконструкторов. Некоторые из них уже не раз меняли площадки. Кто-то шел на турнир, другие разбредались по таверне и площадкам мастер-классов. Народ постоянно циркулировал мимо них. — Во взрослой жизни все еще сложнее, — продолжила Мия, — когда боли старых потерь уже не так жалят сердце и кажется, что в принципе все стабильно, друзья найдены, готовы общаться и идти с тобой «в ногу», всегда есть ряд нюансов. Поддерживая и помогая, никогда нет гарантии, что этот же самый человек, который доверял тебе тайны и слушал тебя, не оставит тебя «на обочине» своей жизни, исключая из важных событий их жизни. Это очень хорошо показывает степень близости. И это пять — люди проверяются не только в беде, но чаще в радости. Если ты помогаешь в беде, нет гарантии, что человек захочет делиться с тобой своей радостью и идти с тобой по жизни. И это больно.       Фолл-младший таскал из общей тарелки яблоки, задумчиво смотря вдаль. — Я думал, что когда вырастаешь, все становится проще. Вот у Макса, — от неожиданности прикрыл рот ладонью, но продолжил, прокашлявшись. — У отца и Одри много друзей. Мне казалось, что у меня тоже с возрастом будет больше друзей, но, похоже их число только уменьшается. — Шон, знаешь, может быть по-разному. Друзья могут со временем пересмотреть свои позиции. А может и нет. Честно — не знаю как будет у тебя. Не стремись за количеством друзей, лучше думай об их качестве. А может быть ведь и иначе… Может просто не быть никаких видимых причин, которые ты бы мог хоть как-то логически объяснить, а будет просто «Прощай». Молча или словесно, тихо вслух или громко печатая по клавишам. И это шесть — гарантий на успеха и постоянства в общении ВООБЩЕ нет. Это просто происходит. И все, что нам остается — принимать это как данность, анализировать свои действия и мысли и быть проще. — Хм… Я даже не представлял, что такое возможно. Думал, что если ты верен своим друзьям, поддерживаешь их, делишься всем, то вы точно будете дружить и дальше, а оказывается… — волчонок задумчиво сделал глоток воды, опустив глаза. — Такие события можно воспринимать по-разному, но именно в эти моменты осознаешь, что самая неправильная фраза, что я слышала «У нас вся жизнь впереди». А ведь правда… ни у кого нет точного времени о том, сколько времени на самом деле ты будешь общаться, будешь близок с определенным человеком. Поэтому это семь — цени настоящее, ведь неизвестно сколько времени быть вместе с человеком осталось. Не бойся близости, а наоборот, решайся на нее тотально, ведь если не сейчас быть ближе, то когда?       Шон подошел и молча обнял наставницу, уткнулся ей в плечо. Мия глотала подступающие слезы, проникнувшись его теплотой, не хотела разрывать эти приятные объятья. — Мия, знаешь, ты тоже мой друг. Я боюсь тебя потерять. Мы с тобой уже потеряли близкого человека, — в его глазах стояли слезы, — Чтобы не случилось, если я что-то сделаю не так… пожалуйста, не уходи. Скажи мне, я все исправлю. Ты очень мне дорога, — снова обнял, пряча взгляд, которые застили слезы. — Не волнуйся, так просто ты от меня не отделаешься. — Рассмеялась полувампирша. — Не раскисай. Скоро будем снова тренироваться — пощады не жди! — улыбка застыла на ее лице, когда она отстранилась от мальчика. — Мия! — лицо стало испуганным, — Что-то не так! Я слышу крик девушки на том конце, у выхода из леса.       Прислушавшись, она заметила, что действительно кто-то кричит, а толпа реконструкторов двинулась в направлении этого звука. — Срочно, найди отца! Он мне нужен! — крикнула Рожденная, старясь быстрее разомкнуть толпу, пробраться вперед.       Юный оборотень направился к тому месту, где должны были ждать волки, по дороге встретил знакомого из школы, который на доли секунды задержал его на месте. Стараясь быстрее двинуться дальше, Шон прокричал «Поговорим позже», и столкнулся с массивной грудью какого-то качка. — И…извините, — сказал, но подняв глаза, ошалел. На него таращились красные глаза, — Воу! Я случайно, простите, — попытался сменить направление, но огромная вампирская лапа схватила его за плечо, поволокла в противоположном направлении.       Желание закричать было жестко подавлено мгновенным и сильным гипнозом. Со стороны безумной толпы, которая перекрикивалась между собой, было не понятно, почему мальчика кто-то ведет за плечо, но никто не обращал внимание. Все смотрели на то, как девушка в красивом платье практически волочет за собой труп подруги и кричит «Виктор Ван Арт! Это он!».       София и Ксандр пытались сдержать толпу гипнотизируя по несколько человек за раз, которые в конечном счете поворачивались и уходили по другим делам. Но число испуганных все увеличивалось, и даже присоединившаяся Мия не сильно помогала процессу.       Виктора вели охранники, заломившие его руки за спину. Мужчины в форме собирались посадить его в полицейскую машину. Пытаясь заблокировать их гипнозом, что было безуспешно, Мия переглянулась с подручными Ван Арта. Судя по их шокированным лицам, не получалось подавить волю не только у Рожденной, но и у опытных древних вампиров.       Понимая, что максимум что они смогут сделать — успокоить панику народа, полувампирша разочарованно посмотрела вокруг. Нет помощи. Никто сейчас не вытащит Виктора. Его наверняка подставляют. Но кто и зачем?       Ее мысли разорвал приход Ральфа и Одри. Обеспокоенный взгляд волков нельзя было ни с чем спутать. — Вы долго, я же просила Шона быстрее вас позвать. — Шона? Он не с тобой?! — Ральф взревел и казалось был готов наброситься, но не знал на кого, — Я не видел его в течении получаса, он был в таверне. Что произошло?!       Глаза Мии расширились, она беспокойно оглядывала все вокруг: — Он пошел за вами, как только начался переполох.       Ральф собрал все свои силы в сжатые кулаки, бесцеремонно расталкивая толпу, пошел искать своего сына. Одри молча пошла в противоположную сторону, помогая брату. Рожденная луной не могла оставить свой пост, поэтому продолжала потихоньку стирать память и переориентировать людей вокруг.       Судя по всему, Ральф дал распоряжение никого не впускать и не выпускать с места фестиваля. Вскоре волки соседних стай вместе с вожаками, окружили это место, притворяясь охраной, чтобы обследовать всех присутствующих.       У девушки уже тонкой струйкой стекала кровь из носа от напряжения. Несколько сотен человек уже были успокоенными благодаря дару Луны. София и Ксандр работали значительно быстрее, чем Мия, но и по ним было видно, что они вымотаны.       «Труп девушки забрали, вместе с ее подругой. Значит опросить не удастся. Черт», — Мия сжалась челюсть сильнее но продолжала свою деятельность, вытирая кровь с лица.       Виктора увезли полицейские. Полувампирша надеялась, что многочисленные связи вампира помогут ему выйти из непростой ситуации с наименьшими потерями. Пока оставалось рассчитывать только на себя и своих друзей и делать то, что могут только они — успокаивать общественность.       Некоторые люди снова вернулись к празднику как ни в чем не бывало. Снова играл бранль, начался новый турнир и экспрессия вечера, в виде негативных событий, постепенно сходила на нет. Оставалось только, хоть и уже не такое бодрое, но ощущение праздничного веселья.       В это время Ральф метался по округе в поисках сына, но не было никакой информации до одного момента. Его окликнул мальчик из класса сына, решивший спросить когда Шон вернется, он ведь обещал что-то ему рассказать. Ухватившись за небольшую нить информации, оборотень узнал, что волчонка увел какой-то амбал, который был в традиционном костюме рыцаря. Шлем закрывал его лицо, а костюм покрывал тело так, что можно было различить только крупное телосложение и рост, который был очень высоким. — Вы подумаете, что я смеюсь, но мне показалось, что у рыцаря были странные глаза. Они будто красным сверкнули. Может линзы такие… — мальчик задумался, — Передавайте Шону привет. До свиданья, Мистер Фолл!       Вожак стаи попрощался и направился к стае, перебирая варианты действий. Ван Арта сейчас самого забрали, Мия занята — положиться особо некого, кроме оборотней. Черт!