Персиковый с запахом сирени

Вы знаете, какого цвета смерть? После неожиданных происшествий всем хочется замереть на месте. Словно в детстве – тебя не заметят, пока ты не пошевелишься. То же самое чувствовал Акааши Кейджи. Понимая произошедшее, страшно смотреть по сторонам. Что ты там увидишь? Что ты будешь делать, когда увидишь то, чего не хотел? То, что боялся увидеть? Или то, что увидеть не смог бы никогда, кроме кошмарного сна или чьей-то злобной, и очень неудачной шутки? Что случится, если этот вид станет единственным, что ты будешь помнить о нём? Что будет, если всё разрушено, а вокруг только красный и черный? – Нуу, Акааши! Посмотри на меняя. Ты весь тёмно-фиолетовый, всё ведь не так плохо! – слегка приподнимаясь на локтях, протянул Бокуто Котаро.– Как сырая земля или даже смола. Кейджи резко повернул голову и тихо посмеялся своей невнимательности: – Прости, – виновато сказал он и посмотрел прямо в глаза Бокуто – тёплые, оранжевые, как песок. И жёлтые, как детская радость. Бокуто обрадовался, что наконец смог привлечь внимание парня и ещё сильнее сжал руку Акааши, опускаясь на пол. – Я подумал осмотреть салон. Может здесь кто-то ещё есть, – продолжил Кейджи, ложась на спину возле Бокуто. – Ну, как минимум, за последние полчаса нам никто не ответил, поэтому не думаю, что это возможно. – Может кому-то нужна помощь... – Неет, Акааши, только не уходи никуда. Полежи тут, со мной. – умолял Бокуто. «Будто я смогу куда-то уйти сейчас», – подумал Акааши, сильнее зажимая рану ладонью, но спорить не стал. – Конечно, я тут. – Как думаешь, они успеют? Они уже вылетели? Ну, как они ищут пострадавших в таких ситуациях? Должны же быть у них какие-то системы оповещения или что-то типа того. Они наверное уже ищут нас. Да, Акааши, ищут? Кейджи коротко «угукнул» в ответ, искренне надеясь на свою правоту. Смотря на сумеречное небо сквозь дыру в крыше, парень так же, как и Бокуто, ждал, когда «они» наконец придут. Когда их найдут. Акааши закрыл глаза и в голове сразу стали всплывать воспоминания с недавнего полета. Он вспомнил, как их самолёт пролетал над лесом невысоких деревьев, и с надеждой подумал, что это могло бы облегчить поиски. Но они упали уже больше полусуток назад, и сейчас начинает темнеть. У них нет ни сигнальных ракет, ни возможности позвать на помощь. Акааши понимал, что рассвета дождаться они не смогут – его раны слишком большие, и крови он потерял уже много, а думать о травме Бокуто и о том, как ему сейчас больно было просто невыносимо. «Чёрный. Пустой. Как вечная безысходность». – Просто... Мы же не можем выйти наружу, чтобы позвать их. И, кажется, хвост отделился от основной части. Наверное поэтому нас до сих пор не... Тщательно обдумывать последствия и тревожиться о Бокуто Акааши было не впервой, поэтому наблюдать за неспокойным и паникующим Котаро было для него испытанием. «Не нужно давать ему поводов для беспокойства». – Не будь таким тёмно-фиолетовым, Бокуто-сан! Тебе не идёт. – прервал его Акааши и почти сразу прыснул от смеха при виде озадаченного лица Бокуто, на котором буквально было заметно движение всех шестерёнок, что есть в голове. «Думай об оранжевом». – Ааа! Я понял. – парень тоже начал смеяться в ответ. – Ты меня подловил. Но теперь всё! Теперь я обещаю, что после того, как нас вытащат, я никогда не буду думать о сером. Таком, что почти холодный и ближе к чёрному. Особенно во время игры! – гордо и громко заявил Бокуто, немного прокашливаясь. – Ты думаешь, что мы сможем играть снова? – голос Акааши слегка дрогнул. – Абсолютно уверен! Я надеюсь, что ты будешь пасовать мне и дальше. Будешь же, Акааши? Я уже соскучился по нашим играм. Уже в предвкушении от того, что снова смогу прыгать на удар так же, как в старшей школе. Акааши не мог спокойно насладиться ностальгией по их совместным играм. Он невольно поднял голову и сразу врезался взглядом в стену из холодного металла, которая отделяла сильные ноги Бокуто от мира Акааши, так неудачно попав на живот, залив всё вокруг кровью и навсегда изуродовав тело его Оранжевого. – Я же сказал, Акааши, смотри на меня! – голос Бокуто прозвучал как спасение. Он мог вырвать Кейджи даже из самого глубокого синего. Не как небо, нет. Как шторм. Как тот морозный синий. Как тот, что на дне океана. «Даже там, где не проходит солнечный свет, рядом со мной всегда будет оранжевый и жёлтый Бокуто-сана». – Конечно. – выдавил из себя Акааши. – Даже не думай об этом. Я вообще-то ещё не был на твоём выпускном! Это... – Бокуто ещё раз сильно закашлял и, отдышавшись, продолжил, – Непростительно! А я так хотел увидеть тебя в костюме. – мечтательно протянул Бокуто, прикрывая глаза. Акааши почувствовал лиловый, теплый соленый ветер с моря и запах малиновой жвачки. – А ты надел бы костюм? – Конечно! Я не посмею подойти и пригласить тебя на танец в спортивном трико. – Оу, ты пригласишь меня на танец? – с ухмылкой спросил Акааши. – И получу ужасный отказ, который разобьет мне сердце! – игра Бокуто начала скатываться до фарса, но Акааши только посмеялся его драматично поднесенной ко лбу руке. «Зелёный, вперемешку с жёлтым, и немного спрессованного дерева», – подумал парень. – Ты же знаешь, что такое никогда не случится. – заверил его Кейджи, спокойно закрывая глаза и представляя свой выпускной. – Да, ты не сможешь устоять перед моим очарованием и согласишься. – ответил Бокуто, расплываясь в самодовольной улыбке. Его уверенный и немного мечтательный голос убаюкивал сознание Акааши, – Мы будем медленно покачиваться под такт песни, стоя посреди зала и ловя на себе взгляды всех вокруг, – теперь рука Бокуто медленно плавала в воздухе, будто показывала Акааши тех самых «всех вокруг». – Тогда я засмущаюсь и попытаюсь вырваться… – Но тогда я только сильнее обниму тебя и украду твой первый поцелуй. – Я буду сопротивляться ровно секунду для приличия, а потом сдамся и отвечу. – признался Акааши, прикрывая свободной рукой краснеющее лицо. – Все вокруг будут перешептываться и говорить что-то вроде: «Наконец эти придурки вместе», будто не произошло ничего нового или достойного их внимания. – Бокуто рассмеялся, отчего улыбка по лицу Акааши расплылась еще больше. – А потом, ты, жутко нервничая и краснея, скажешь: «Я люблю тебя». – На что ты, жутко нервничая и краснея, ответишь: «Я знаю, Бокуто-сан». – Бокуто передразнил излишне спокойный и безэмоциональный голос Акааши. Кейджи только больше залился краской, и казалось, что голова шла кругом от таких слов. Несколько минут парни лежали в тишине, пытаясь как можно дольше оставаться со своими грезами. Только они и персиковый цвет, зефир и запах цветущей сирени вокруг. – Я люблю тебя, Акааши. – Знаю, Бокуто-сан. Вы знаете, какого цвета любовь? Цвета нежно-пастельной смерти.