Don't look

Не смотри, я не хочу тебя пугать. Это не я, а зло, живущие во мне. Я не хочу твой страх так ощущать, Пусть все окажется сейчас во сне. Пусть Каин, кои Пирсом назывался, Останется грехи все искупать в аду. Но не хочу, чтоб детектив меня боялся, Лучше подвергнуть меня острому кнуту. О детектив, в глазах твоих остался страх, И неуверенность, и самый большой шок. Я буду тем, кем видела меня во снах, Тот дьявол, что лежит у твоих ног. Пусть я не идеален, знаешь ты, И даже брата за тебя я смог убить. Во мне увидела немного доброты, И ангела во мне смогла ты возродить. Не приняла. Ты испугалась правды, И я понять чувства твои очень хочу. Последствия ошибки той исправьте, Когда на небеса злобно кричу. Пусть бабочки эффект силён не будет, Она не помешает вместе быть. Может, Отец над нами глупо шутит? Или небесные разборки рвут ту нить? Ты убежала, избегая правды. И меня. А в Риме Кинли одурачить тебя смог. Думала, спасёшь всех, меня ты изменя, Однако, это даст другой совсем итог. Ты притворилась, что не напугана совсем, Хотя мне ложь почувствовать легко. Нам принесёт это много очень проблем, Дошло до ссоры и конца доверия моего. Ты посмотрела. Увидела здесь зло, Коим я для тебя являться не хотел. Но место это в твоей правде обрело, Когда я в прямом смысле покраснел. И вот, у всех всё встало на круги своя: У Линды сын, у Мейз любовь до гроба. А я опять злюсь и ругаюсь на себя, Опять накрыла нескончаемая злоба. Мой детектив меня теперь боится, А я опять виню во всём других. Но не готов тебя опять лишиться, Да, виноват в ошибках я своих. Тут Ева, и ошибки вслед за ней, А отношения в ладах уж не стоят. Я был простой тот искуситель-змей, А нам три точки в отношениях грозят. И первая дама манит на путь искушенья, Поддаться желанию сильно жаждет она. Но детектив знает путь Дьявола усмиренья, Знает, что Ангел её не тот Сатана. Пророчество нам начало угрожать, Ведь Дьявол любовь свою вновь приобрёл. Но надо сказание до конца осознать, Ведь две любви вдруг этот Дьявол нашёл. Одна любовь — фальшь, а вторая — правдива. Но как отличить то желание от страсти, И не огорчить одного моего детектива? Если мы все в этой чёртовой Папиной власти? И Дьявол делает выбор — отвергнута фальшь, Выиграла данная Богом, для искренних чувств. А пока Ангела душа гнить будет продолжать, Демон будет утешать любовь, от которой откажусь. А время уходит, приходит мне правда, Что ничего не осталось от Ангела, Что зло Люцифера, правителя ада, Вышло наружу, обличием Дьявола. Кинли опять ищет способ правителя К подчинённым своим в жерло ада вернуть. И вот, погибает, играя в спасителя. Но миг, Демон вновь заставляет глаза приоткрыть. Приходят демоны, восстание готовят, Украли для обряда полу-ангела у нас. Для армии людей убьют и восстановят, Из-за того, что повелитель дал отказ. И отказали Еве в возвращение Меня, И ритуал уже над Чарли собрались проводить. И, за секунды до приближения малышу сна Приходит нынешний глава, конец тут положить. Четвёрка избранных судьбой существ Окликнут Демона, к бою уже готовы. И отрекаясь от правителей — божеств, Готовят нового правителя преисподни. И начинается борьба. Против короля идут, Но малыша отвоевать божества готовы. А пока Ева с полу-ангелом от бойни всей бегут, Тут детектив пускает в демона пули свинцовы. Вот, детектив сказала, не боится больше, Но боится потерять, забыть меня. Ещё бы времени на разговор подольше, Но сотни Демонов мешают, собою заслоняя. И злость на демонов владыки ада, Обрушена обличием правителя своего. Приказ получен. На колени ставить стада. И фразой Демонов вернули в королевство его. И Хлоя мило улыбнулась, величию напарника. Но вот, конец. Ева с ребёнком, уж бежит навстречу. И Мейз, прощается с любительницей греха-яблока, И Ангела домой вернул родитель без увечий. А я? А мне вернуться в ад уже пора. Ведь Демоны правителя всё ждут. И говорю тебе я, что это навсегда, Иначе эти твари за тобой опять придут. Ты плачешь откровенно. Это больно, Ты просишь не идти. Я тоже не хочу. Я говорил, что не вернусь в ад добровольно, Но видимо, так за твою жизнь так заплачу. Ты извиняешься и просишь: Оставайся, И мне заветные три слова говоришь. И чувства говорят мне, уже сдайся, А разум: ты все равно в ад полетишь. Люблю, прошу — и слёзы твои льются, Я говорю — моей любовью была ты. Желание к тебе скорее прикоснутся, Оставя на губах кусочек черноты. Я говорю Прощай, не зная, что вернусь, И дар Отца, оставшийся от Ангела Раскрыт. И взмах — а я уже на трон несусь, Пока на том балконе горько плакала. А я воссел на трон владыки преисподней, И гордо осмотрел владения свои. Возможно, нету места более этого бесплодней, И потому бы выделялись здесь глаза твои...