Путь восхождения

Утро было особенно холодным для апреля, но Изуку не вернулся в квартиру, чтобы взять спортивную куртку. У него был один свободный час перед подготовкой к школе, и он не хотел терять время; не тогда, когда UA уже сделал довольно большую вмятину в его тренировочной программе. Он побежал по стене, используя её, как подпрыгивающую зону, и активировал прыжок с двумя силами. Он пронёсся по воздуху, деактивировал три причуды и в ту же секунду активировал давление воздуха, чтобы прилипнуть к стене, как большой зелёный паук. Он пнул стену ногой, оттолкнувшись от неё, и позволил силе тяжести овладеть собой. Изуку отменил все причуды, позволив себе полностью упасть. В этот миг, который мог бы длиться от времени мысли до вечности, мир стал ледяным и прозрачным. На какой-то миг вечности его скорость, воздух вокруг него, приближающаяся земля, его пути наружу — всё это чувствовалось совершенно отчётливо. В последний момент он призвал две причуды. Сопротивление. Давление воздуха. У него едва хватило времени, чтобы остановить падение. Этого едва хватило. Приземлившись на ноги, он почувствовал, как удар прошёлся по всему его телу, и он упал на колени, но падение замедлилось, и он не ушибся. Изуку проверил, не оставил ли он следов на стене. Квартал мог быть заброшен, но это не означало, что ему бы хотелось, чтобы кто-нибудь знал, чем он занимается. Призрачные кварталы, подобные этому, образовывались сами собой, когда здания не соответствовали норме. В популяции с причудами это могло привести к катастрофам. Тем более, что причуды с каждым поколением становились всё сильнее и изменчивее. Без сомнения, через несколько месяцев город наймёт кого-нибудь, чтобы восстановить это место. Между тем, такие люди, как Изуку, могли использовать его, как тренировочную площадку, пока соблюдал осторожность. Или другие, менее легальные виды деятельности, но не так рано утром. Не то чтобы его матери нужно было об этом знать. Ну, по крайней мере, она знала, что он тренируется. Перенос, без сомнения, была лучшей причудой, которая когда-либо существовала (нет, Изуку не был предвзятым), но, как и все причуды, у неё были ограничения. Во-первых, Изуку не мог использовать слишком много причуд одновременно, и чем больше он их использовал, тем больше уставал. Во-вторых, раздвигать границы переноса было опаснее, чем навязывать какие-либо другие причуды. Изуку встал и продолжил свою тренировку, продолжая чередовать причуды в последнюю минуту. Бег, прыжки, устранение последствий своих причуд за полсекунды. Скорее игра, чем тренировка, если честно, но в этом был смысл. Изуку нашёл два способа усилить свои способности. Во-первых, он научился быстро чередовать причуды, чтобы ослабить давление. Чем быстрее он реагировал, тем больше он мог использовать их, сохраняя свою выносливость. Во-вторых, он работал над самой причудой. Каждая его причуда была любовно отточена в меру способностей Изуку. При этом у него было больше силы и не было необходимости использовать столь много причуд. Это было утомительно и не то занятие, которое следует делать перед тем, как идти в школу. И то была также любимая игра Изуку. Изуку тренировался до последней минуты, а потом бежал домой. Через крыши, с его причудами, это не заняло много времени. Он всегда был озадачен тем, насколько полезными были его способности, особенно потому, что он мог использовать их только тогда, когда никого не было видно. Было бы хорошо, если бы каждый мог использовать свою причуду, даже в общественных местах. Изуку не совсем прокрался внутрь, но постарался не шуметь, так как его мать всё ещё спала. Он принял душ, надел форму и быстро приготовил что-то более существенное, чем галлон кофе с сахаром. Хотя чашка кофе действительно ждала его мать, как только она вошла на кухню. Она поблагодарила его кивком головы, и они спокойно поели. Завтрак был молчаливым делом в этом доме, так как оба члена ненавидели утро и пробуждение в принципе. — Изуку, я знаю, что ты получаешь огромное удовольствие от своей героической подготовки, но ты не слишком много раскрываешь, правда же? В доказательство того, что ему нужно выпить ещё кофе, он подумал, что мать говорит о костюмах, и собирался успокоить её, сказав, что одна из одноклассниц была в купальнике. Хотя это могло зависеть от причуд, Яойорозу на самом деле нужно было получить доступ к коже, чтобы использовать свои способности, поэтому люди с подобными причудами могли иметь специальные разрешения, чтобы показать кожу. Об этом был закон, потому что существовала героиня Полночь. Ему придётся разобраться с этим… Пока он не понял, что она говорит о его причуде. Риск почти не пропадал ни на секунду. Притворяться, что его причуда была средней, было планом с самого начала, но Айзава угрожал ему в первый день, Всемогущий наблюдал за ним во второй, и… использование его причуды с другими одноклассниками, которые были так же увлечены, как и он, было смешнее, чем ожидалось. Не самое лучшее оправдание. — Ну, пока я третий в своём классе, — осторожно объяснил он. — Но всё, что я показал, это причуда усиления, так что даже если я закончу первым, это проблема? Она не совсем вздохнула, но это было близко. — Полагаю, что нет, — наконец призналась она, хотя и не выглядела убеждённой. — Ты уверена? — О, я уверена в школе, но не уверена в Спортивном Фестивале. Изуку поморщился. Спортивный Фестиваль был событием UA, и Изуку с детства свято следил за ним… с благоговением. Ученики, отличившиеся на Фестивале, были сразу замечены. В этом-то и заключалась главная проблема. Если мать не хочет, чтобы он участвовал в Фестивале, он подчинится её желанию. Но это не значит, что он не попытается убедить её. — Мы уехали из Америки, — напомнил ей Изуку. — И Спортивный Фестиваль транслируется по всему миру, включая Соединённые Штаты. — Мы уехали пять лет назад. Время прошло. Изуку никогда об этом не задумывался. Однажды их было трое, а потом остались только они вдвоём. Однажды мать унесла его с собой, чтобы они никогда не вернулись. Его мать никогда не говорила об этом. То, что знал Изуку, было тем, о чём он догадывался. Всё, что он знал, это то, что некоторые плохие люди знали о его отце, а также о его семье, и когда он исчез в калифорнийском катаклизме, они пришли за ними. Изуку пытался спросить, дважды. И как всегда, когда речь заходила об этом, что-то ужасное мелькало в глазах его матери. Она быстро спрятала это, но Изуку до сих пор мог видеть это за её спокойным выражением лица, скрытым за улыбкой, которая не достигала её глаз. — Я не говорю, что не хочу, Изуку, — объяснила мать. — Мне просто нужно подумать об этом. Она встала, подошла к нему и поцеловала в волосы. И снова Изуку успокоило его решение не зацикливаться на прошлом.

***

Изуку сделал шаг в сторону ворот, и толпа журналистов, которая каким-то образом выросла перед UA, почти поглотила его целиком. — Каково это, иметь Всемогущего в качестве учителя? — Какое впечатление произвел на вас Символ Мира? — В чём твоя причуда? Его каким-то образом выплюнули, и он избежал столкновения с Айзавой в последний момент. Учителя это, похоже, не позабавило. Он выглядел так, будто не спал целую неделю, и был только слегка вертикальным благодаря почти смертельному количеству кофеина. Журналистка увидела взрослого с UA, который больше всех интересовал учеников, и она ухватилась за повод, не успев его обдумать. — Что делает Всемогу… Ты в полном беспорядке! — она поняла. — Да кто ты вообще такой?! К его чести, Айзава даже не отреагировал. — Сегодня у него выходной. Вы прерываете наши занятия. Уходите. Она начала спорить, но Изуку не остался, чтобы посмотреть, кто победит. На его вкус, камер было слишком много, и избегать их было одним из основных правил, которые существовали всегда, и которым Изуку следовал, даже не задумываясь. У него не было никаких публичных социальных сетей, он отказывался делиться своим изображением, и ему вообще не нравилось, когда его фотографировали. Он не помнил, как всё началось… — Мидори! Ты сегодня не опоздал! — Урарака поприветствовала его, когда он зашёл в класс. — Мидори? — Теперь это твоё имя, — сообщила ему Ашидо. — Абсолютно, — подтвердил Хакагуре. Изуку попытался скрыть, как ему приятно ласковое прозвище, но ему это не удалось.

***

Ветер возбуждения пронесся по классу при мысли об избрании представителя класса, а Айзава ещё не был в своём спальном мешке, и все начали кричать множество вариаций: «я заслуживаю быть представителем класса!» Быть представителем класса было задачей, которую все избегали, как чумы в последнем классе Изуку, но для UA это был повод показать свои лидерские навыки. В школе, нацеленной на то, чтобы превратить их в героев, чтобы они могли идти по дороге, пройденной самим символом мира, это был бонус, от которого никто не отказался бы. За исключением тех случаев, когда кто-то нуждался в его свободном времени, чтобы охотиться за причудами. И оттачивать их. В сочетании с домашним заданием и дополнительными тренировками, которые Изуку делал, ему нужно было перестать спать. Наконец, среди хаоса, один голос, громче остальных, прорезал шум, когда Иида замахал руками. — Молчать! Руководить многими — это задача большой ответственности! Но честолюбие не приравнивается к способностям! — заявил Иида. В одно мгновение Иида привлёк к себе внимание двадцати учеников. Изуку был поражён. — Это призвание, которое требует доверия окружающих! И поэтому, чтобы выбрать лидера, мы должны избрать его! — он закончил, подняв руку выше всех в классе. Сдерживание себя, чтобы не присоединиться к «голосуйте за меня», должно быть, стоило ему года жизни. Вскоре Иида собрал весь класс для голосования, чтобы выбрать лидера, который осветит им путь к тому, чтобы стать поборниками справедливости, и у Изуку не было времени колебаться, прежде чем он написал одно имя на своей бумаге. [Иида Тенья.] Это был лучший выбор. Иида верил в справедливость и правила, и хотел помочь всем. И самое главное, он хотел быть представителем класса и преуспеть в этом задании. У него чуть челюсть не отвисла, когда он увидел результаты опросов. Один голос за Ииду, два за Яойорозу и два за него. Кто голосовал за меня? Изуку даже не отреагировал на эту новость. Он просто замер, не зная, как реагировать. Два человека где-то в этом классе решили, что он был подходящим кандидатом, что, в свою очередь, заставило его усомниться в их оценочных навыках. Он не хотел быть заместителем представителя класса! Айзава попытался заставить их проголосовать во второй раз, но начался обеденный перерыв, и, чтобы не тратить время впустую и позволить выходкам учеников нарушить его обед, он решил отпустить их, особенно после того, как Иида начал спорить, что ученикам нужно время, чтобы выбрать между Яойрозу и Изуку. Айзава понял, что сейчас начнётся тирада, и быстро согласился, к облегчению Изуку. Он последовал за Ураракой и Иидой, почти не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Несмотря на привычку бороться с желанием спать с помощью кофе и сахара, он не мог отказаться от отдыха, а это означало, что ему нужно было найти время. Он не знал, чем занимается представитель класса, но в зависимости от объёма работы ему, возможно, придётся ограничить своё увлечение поиском причуд. Изуку всегда знал, что он не сможет посвятить столько времени путешествиям по стране в поисках причуд, но он не хотел останавливаться полностью, и это отнимало много времени. — Мидори? Ты не можешь прекратить свои поиски причуд. Тебе это слишком нравится. Это твоя единственная радость. От этой мысли ему стало не по себе. Теперь у него были друзья, что было большим облегчением по сравнению со средней школой. Ему было неудобно находиться рядом с кем бы то ни было, особенно когда он по-прежнему жонглировал своей причудой, которую не мог объяснить, и целой жизнью инструкций. Поиски причуд были той деятельностью, которая заполняла его дни. — Мидория? Иида положил руку ему на плечо, напугав Изуку так сильно, что резкое движение, в свою очередь, испугало и его друга. — Прошу прощения, — тут же сказал Иида. — Ты казался погруженным в свои мысли. И волновался. — Ты в порядке? — Урарака, все обеспокоены. — Я в порядке, — попытался улыбнуться Изуку. Неудивительно, что никто из них ему не поверил. — Не волнуйся, ты можешь полностью выиграть эти выборы, — заверила его Урарака. — Ты более доступен, чем Яойорозу. И ты произвёл впечатление во время симуляции! — Урарака права! — продолжал Иида, почти вибрируя от похвалы. — Ты проявил стратегическое мышление и дух настоящего героя во многих случаях! Никто из наших одноклассников не может игнорировать это! Тебе не о чём беспокоиться! Он, должно быть, выглядел особенно мрачно, потому что Иида продолжал, пытаясь убедить его, что у него есть все шансы. Просто скажи это. — Всё дело в этом… в действительности я не хочу быть представителем класса. Их глаза расширились, и они просто смотрели на него в течение секунды. Изуку сжался от страха, потому что… Он был тем, кто имел больше голосов с Яойорозу, он должен был действовать так, как будто он был достоин этого доверия, не так ли? Отказываться от должности, которую все хотели, было самонадеянно. — Ты не голосовал за себя? — воскликнула Урарака. — Нет! Я голосовал за Ииду! Иида на секунду забыл свою обличительную речь о его качествах лидера, и он посмотрел на него с благоговением. — Это был ты… — сказал он со слезами на глазах. У Ииды был только один голос, и поскольку он только что сказал ему, что у него есть все возможности, чтобы победить, его голос, вероятно, не шёл к Яойорозу. — Мне жаль, что вы зря потратили свой голос… С каждой секундой он становился всё более подавленным. — Мидори, успокойся. Если ты не хочешь быть избранным, просто скажи об этом. — Я могу это сделать? — ошеломлённо переспросил он. — Конечно, можешь. Они не могут заставить тебя быть представителем класса, если ты не захочешь. Теперь, когда она это произнесла, это прозвучало совершенно очевидно. И всё же, это было невероятно грубо. — Ты уверен, Мидория? Если ты избран, это означает, что люди верят в твои способности. Это будет означать, что ты лучше всего подходишь для этой задачи. — Какой смысл, если у меня нет призвания? — спросил Изуку, используя собственные слова Ииды. Это, казалось, убедило его. Разговор быстро перешёл на вещи, не связанные со школой. Мидория узнал, что брат Ииды был героем скорости Ингениум, и ему пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не попросить автограф, но он действительно выкарабкался из этого. По крайней мере, он был не единственным, Иида также невероятно гордился своим братом. Изуку, не вдаваясь в подробности, рассказывал о своей матери, а Урарака — о своей семье и о том, как она скучает по ним. — Ты живёшь сама по себе? — спросил он. Продолжая есть, Урарака кивнула. — Будь осторожна. — Знаю, не волнуйся, — улыбнулась она. — Могу я спросить, о чём вы говорите? — Торговцы людьми, — одновременно ответили Урарака и Изуку. Иида смотрел на них, не понимая, о чём они говорят. — Торговцы причудами? — предложила объяснение Урарака. Это явно не было звонком в колокольчик, что было удивительно, потому что Изуку помнил, как его предупреждали о них, когда он был маленьким. Он слышал, как Мисс Нэш говорила ему: «если какой-нибудь взрослый, которого вы не знаете, заинтересуется вашей причудой, вы должны немедленно предупредить родителей или учителя». Хотя, в то время я был в Бостоне. — Ты ведь знаешь о причудливых браках, верно? — удивился Изуку. После того, как появились причуды и когда человечество перестало сходить с ума, люди поняли, что причуды развиваются по кровным линиям, и некоторые из них начали жениться друг на друге, чтобы произвести людей с превосходными причудами. В наши дни для элиты было обычным делом использовать сваху, чтобы найти нужные гены и произвести на свет наследника с нужными причудами. — Ну, торговцы — это не совсем так. Дети с правильными причудами ценятся в некоторых кругах, и есть люди, которые охотятся за изолированными молодыми людьми с хорошими причудами, чтобы продать их тому, кто больше заплатит. — То, что, вероятно, не даёт моим родителям спать по ночам, — добавила Урарака. — Но не волнуйся, Иида. Он посмотрел на них, как на сумасшедших. — Конечно, я волнуюсь! Это ужасно! Они потратили по меньшей мере две хорошие минуты, убеждая его, что Урарака в безопасности, и, нет, ей не нужно жить у Ииды, чтобы быть в безопасности. Иида, возможно, был так взволнован, потому что до сих пор понятия не имел о существовании подобного. Он был из семьи героев. Такого рода проблемы его не волновали, потому что ни один преступник не решился бы напасть на мальчика, у которого вся семья была в состоянии найти его, так что для него проблемы могли и не существовать. Изуку был почти уверен, что встретил торговца людьми, когда ему было семь лет. Кто-то не старше двадцати подошёл к нему и спросил, не может ли Изуку помочь ему найти собаку. Он даже показал ему фотографии очаровательной сиба-ину. Конечно, он никогда не последовал за ним, но его родители обожали эту маленькую историю за обедом. БРААААХХХ-БРААААХХХХХХХХХХХХ. Как и все остальные, Изуку посмотрел вверх, пытаясь понять, откуда исходит звук. Он знал, что у UA была хорошая система безопасности, так как он преследовал их сайт в течение нескольких лет, но понятия не имел, что означала сигнализация, кроме «проблема здесь». К счастью, UA знал ответ на их вопрос. — УРОВЕНЬ БЕЗОПАСНОСТИ ТРИ БЫЛ НАРУШЕН. ВСЕ УЧЕНИКИ, ПОЖАЛУЙСТА, ОРГАНИЗОВАННО ЭВАКУИРУЙТЕСЬ. Инстинкт взял верх, и трое друзей бросились к выходу. Они и остальные люди в кафетерии. Тревога вызвала всеобщий хаос, и Изуку захлестнула человеческая волна, потеряв из виду Урараку, которая была даже ниже него ростом. Он боролся с различными движениями внутри толпы, больше сосредоточившись на том, чтобы стоять прямо и быть в движении, чем на чём-либо другом. Если он остановится, если упадёт, никто не остановится для него, а он не хотел испытать на себе паническое бегство. Сначала друзья, потом остальное. Найти Урараку было непросто, но он увидел кого-то, смутно похожего на неё, схватил её за куртку и, убедившись, что это действительно она, потащил к Ииде. Равновесие и сопротивление позволили ему пересечь толпу. Найти Ииду было до смешного легко, потому что он был высоким мальчиком, который продолжал кричать, призывая к порядку и спокойствию, размахивая руками. Изуку бесстыдно использовал Ииду, как стену, против остальных учеников, пользуясь его ростом и устойчивостью, чтобы подтащить их к столу. Стул был привинчен к полу, так что они идеально подходили друг другу. — Мидория, это не то направление! Мидории сейчас всё равно. Друзья в безопасности, теперь перейдём к насущной проблеме. Изуку забрался на стол, чтобы посмотреть, что происходит, не толкаясь сзади в толпе. Увеличение. У окна он увидел ту же самую толпу журналистов, которая поджидала всех сегодня утром. Это означало, что они нашли способ пройти через железные двери. Но они не были злодеями. Не такая уж серьёзная угроза. — Это всего лишь журналисты. Не стоит беспокоиться. Иида кивнул. И, к изумлению Изуку, он позаботился обо всём остальном одним впечатляющим воздушным трюком.

***

Изуку не мог смотреть ни на кого в классе. Он просто смотрел на стену, делая вид, что перед ним нет ни людей, ни учителя в спальном мешке рядом с ним, и он просто дал короткое объявление, которое он подготовил во время их шумного перерыва. — Во-первых, я хочу поблагодарить тех, кто голосовал за меня. Спасибо, что верите в меня. Однако, я не хочу становиться представителем класса и хотел бы выдвинуть кандидатуру Ииды для этого. Это он сумел успокоить всех во время взлома системы безопасности, и я действительно думаю, что у него есть все качества, чтобы позаботиться об этом классе. Урарака была права, и никто из них не казался недовольным тем, что он говорил, что доказывало, что его социальная тревога была грязным лжецом. Класс с готовностью принял последнее голосование между Яойрозу и Иидой, хотя, к удивлению Изуку, некоторые из них сожалели, что Изуку не захотел попробовать занять эту должность. Действительно, ужасный выбор. Иида победил, набрав тринадцать голосов. Именно когда Иида победил, люди вокруг поздравляли его, а Айзава спрашивал, могут ли они наконец прекратить тратить время впустую, Изуку заметил тяжесть в чьём-то взгляде на него. Тодороки внимательно наблюдал за ним. Изуку рефлекторно повернул голову, будто сделал что-то не так, а потом ещё несколько раз взглянул, чтобы убедиться… Да, тот до сих пор смотрел. Он не сделал ничего плохого или чего-то особенно примечательного, так что ему не стоит беспокоиться, верно? Изуку посмотрел на Тодороки, который встретил его взгляд немигающими глазами, которые, казалось, видели насквозь. Обычно, когда кого-то ловили на том, что он пялится, он отводил взгляд, хотя бы потому, что это было неудобно, но Тодороки, казалось, не заботили эти невысказанные правила, и Изуку снова оторвался первым. Так продолжалось до конца занятий. Тодороки не смотрел на него постоянно, но делал это всё чаще и чаще, словно что-то искал. Это отвлекало Изуку, пока Иида и Урарака не заметили это. — Тодороки всё время сюда смотрит, — объяснил он. Урарака обернулась и моргнула, увидев его, но не выглядела обеспокоенной. — О, теперь, когда ты упомянул об этом, он правда взглянул на нас во время обеда. Вы не заметили? Абсолютно нет, и это было тревожно. — Может быть, он хочет поговорить с нами. Он казался изолированным в классе. Может быть, нам стоит пойти и поговорить с ним, — с энтузиазмом заявил их новый представитель класса. — Он смотрел на Мидори. Может быть, он решил, что будет хорошим соперником! — воскликнула она, будто это было хорошо. Изуку мало что знал о Тодороки, за исключением того, что у него была одна невероятная причуда, и что его отец был Старателем: герой Номер Два и лучший следователь в обществе героев. Если он воспользовался каким-то из навыков Старателя, то должен был знать, что Изуку лжёт о своей причуде. Ты всегда думаешь, что вот-вот случится что-то ужасное. Ты параноик. Или ты прав?

***

По телевизору показывали героя Номер Три, Ястреба, победившего двух злодеев, бросив в них шквал алых перьев. Это зрелище остановило Изуку, когда он шёл домой с пакетом продуктов в руке. У него было мороженое, так что он не мог оставаться надолго, но он смотрел на экраны за стеклом магазина, пока драка не закончилась. Когда-то Изуку летал на крыльях, прекрасных, как у Ястреба. С тех пор как он был ребёнком и причуда сама по себе была ещё незрелой, это был скорее прыжок и хорошая борьба с гравитацией, но он любил её всем сердцем, по крайней мере до тех пор, пока реальность не вернула его обратно. После испорченной рубашки, плачущего Цубасы, большого чувства вины и пяти минут полной паники, когда он понял, что в свои четыре года не знает, как вернуть причуду, он мудро решил никогда больше этого не делать. — Герои такие классные, правда? — сказал весёлый голос позади него. Изуку обернулся и увидел, что девушка остановилась позади него, чтобы посмотреть на ту же драку. Она казалась старше его, выше, с фиолетовыми волосами, спадающими до пояса, и карими глазами. Несмотря на поздний час, она всё ещё была в форме. — Я люблю Ястреба. Хотя и не так сильно, как Рьюку, — добавила она, по-прежнему глядя на экраны. Она снова посмотрела на него и улыбнулась. Изуку просто застыл, как олень в свете фар. — Дай угадаю: ты фанат Всемогущего? — подразнила она его. Он кивнул, будто коллекционная толстовка не была огромной уликой. — Я предпочту Рьюку, чем Ястреба, — с трудом выговорил он, но слова давались ему с трудом. — Человек со вкусом. Хотя, кто бы не предпочёл Рьюку? Она может превратиться в дракона. Изуку начал расслабляться. Предметом этого разговора было то, ради чего он жил, и редко можно было найти людей, которые любили бы героев так же сильно, как он. — А ещё мне очень нравится Ганга Орка, — добавил он, что было преуменьшением года. На самом деле Изуку предпочитал Ганга Орка Рьюку, и тот, вероятно, был его вторым любимым героем. — Ганда Орка — воплощение хладнокровия. Но Рьюку для меня совсем другое дело. Было время, когда я хотела быть ею. Знаешь, у меня не только такая же причуда, но и… Она заколебалась, подыскивая слова, но Изуку распознал это чувство. — Быть, как она. Сильной и уверенной в себе, как она, потому что она всегда знает, что делать. — Именно, — она улыбнулась ему, её глаза потеплели. Вот почему Изуку выбрал такую причуду, как у Всемогущего: не только чтобы почтить своего героя, но и в надежде однажды стать таким же храбрым и контролировать свою жизнь. Но, несмотря на то, что общество выдавало желаемое за действительное, причуды не гарантировали соответствия личности, и он рано понял, что никогда не сможет быть таким, как Всемогущий. По крайней мере, не рассчитывая на причуды. Всемогущий… Всемогущий был Символом Мира. Когда он был здесь, все знали, что всё будет хорошо. — До этого мне ещё далеко, — сказал он вслух. — Аналогично. Хотя и не слишком долго. Изуку собирался кивнуть и улыбнуться своей уверенности, но он понял, что если у неё нет способности читать мысли, то она всё ещё говорит о могущественных способностях. А способов усилить свою причуду было не так уж много. — Ну, с нектаром, — объяснила она, увидев его недоумение. Его мозг прыгал через тренировочные программы, диеты, секты нового поколения, но ничего не получалось. — Я не знаю, что это, — наконец, признался Изуку. — Нектар? Оно укрепляет твоё тело и вашу причуду. Ты действительно не знаешь, что это такое? Впрочем, многие им пользуются… — Многие? — с сомнением повторил Изуку. Ни один из форумов о причудах Изуку никогда не упоминал об этом. Конечно, он не знал всего, но если было много людей, использующих его, он должен был знать об этом. Даже если это было опасно. — Ну, школа героев настолько безумна, что многие её ученики пользуются ею. Учителя там больше говорят о сильных причудах и отбраковке стада, чем на самом деле учат своих учеников, если ты понимаешь, что я имею в виду. И даже в хороших школах есть режим, которому невероятно трудно следовать без небольшой помощи. Изуку тут же вспомнил о тесте Айзавы. И как он всё ещё не был уверен, что одного из них не исключат, несмотря на то, что он пробыл в UA всего один день. — Я тоже, потому что моя причуда стала намного проще в использовании. Вот, смотри, — она порылась в сумке и вытащила зелёный ингалятор. — У меня дома есть ещё один, хочешь попробовать? Изуку даже не потянулся за ингалятором. — Ты должна перестать им пользоваться, — сказал он вместо этого. Эта милая девушка, о которой он ничего не знал, уставилась на него, застыв от удивления. Она выглядела так, словно не понимала, почему он вдруг стал таким холодным. Она даже казалась немного обиженной. — Причуды — это физические способности, — сказал Изуку, и на этот раз в его голосе не было и следа нервозности, потому что это была его область. Он хорошо знал причуды, и то же самое можно было сказать об их отрицательных последствиях. — Если срезать путь, то можно пораниться по-настоящему. У тебя могут быть необратимые последствия. Есть тысячи вещей, которые могут пойти не так с таким продуктом. Что-то ледяное промелькнуло на лице девушки, и её тёплый взгляд стал пустым. Казалось, что человек, с которым он разговаривал, никогда не существовал, а только маска для связи с ним. — Ты очень милый ребёнок, правда? Давление воздуха. А потом, как ни в чём не бывало, она снова повеселела. — Ну, это не так уж и важно. До следующего раза, малыш-Всемогущий! — уходя, она помахала ему рукой. Изуку не последовал за ней.