штанишки

- ну и что нам с ним делать? - сказал пожилой мужчина, уставившись на гука. его жена всегда была слишком мягкосердечной, но чтобы пускать незнакомого человека к себе на ночь... - дорогой, на улице шел дождь, не могла же я его оставить мерзнуть. мужчина взял свою супругу за локоть и отвел ее подальше от неожиданного гостя: - а если он украдет что-нибудь? ты об этом подумала? - шепотом произнес он. - у нас красть нечего, что нам мешает помочь этому мальчику? а этот самый мальчик все жался на диване, не зная, что сказать: - мне, наверное, лучше пойти, - робко начал он. - стоять. - резко сказала женщина и посмотрела на своего мужа. - он никуда не пойдет, а сегодня переночует у нас. мужчине не нравилась эта затея, но против жены он не мог ничего сказать, только нахмурил брови. - пойду приготовлю ужин, - сказала она и исчезла в соседней комнате. чонгук все смотрел в пол и теребил край грязной кофты. мужчина подошел к нему и присел рядом на диван: - ну и что с тобой случилось, что ты в такое время был на улице? - он скептически оглядел парня перед собой, подмечая грязную одежду, запутанные волосы и ссадины на лице. гук не знал, что ответить. - ладно, можешь не отвечать. но если ты решишь что-то украсть... - он грозно посмотрел на парня, а тот еще больше вжался в маленький диван. после небольшого ужина чонгуку любезно выдали простынь и тонкое одеяло, отправляя спать на диван в углу зала. но спустя час и даже два, мальчик не смог уснуть: его пугали незнакомая обстановка, чужие люди и ситуация, в которой он оказался. в любой другой день он ночевал бы у себя дома － в мягкой и удобной постели, после горячего чая с медом и колыбельной, с любовью спетой мамой. но сегодня звезды не на его стороне － отчим вернулся из очередного рейда и выгнал ненавистного пасынка на улицу, не давая его возможности даже надеть теплую куртку. чонгуку так и не удается уснуть в эту ночь. часы показывают четыре утра, когда он решает выпить стакан воды, но останавливается на полпути к кухне, потому что видит темный силуэт наверху лестницы. незнакомец его тоже замечает: отходит на шаг назад, но затем, видимо, передумывает, и с громким топотом сбегает вниз. перед чонгуком останавливается мальчишка лет шести и наклоняет голову вбок, изучая. чонгук в ответ тоже смотрит － у мальчика светлые волосы, заспанные глаза и голубые пижамные штанишки, которые тот сжимает в руках. － как ты здесь оказался? － мальчик произносит это серьезным голосом и хмурит брови, осматривая чонгука с ног до головы. － твои родители впустили меня, потому что я попал под дождь. － ох, ты замерз? － хмурое выражение лица тут же сменяется на озабоченное,－ у нас не особо тепло. хочешь, я подогрею для тебя молоко? чонгук улыбается. － было бы здорово. он кивает и обхватывает своей маленькой ручкой запястье чонгука, с важным видом провожая его на кухню. － сколько тебе лет? он не может перестать улыбаться, потому что белокурый мальчик усиленно строит из себя взрослого, не позволяя чонгуку даже достать упаковку молока с верхней полки, уверяя, что он справится сам. － скоро будет семь,－ он гордо задирает носик и шлепает босыми ногами через всю кухню, чтобы достать свою любимую (чонгуку это знать не обязательно) кружку. － а мне уже девять,－ чон мягко улыбается и выпрямляет спину, вдруг чувствуя себя крутым － он же старше.－ как тебя зовут? － мин юнги,－ он встает на табуретку, чтобы запустить микроволновку и оборачивается, когда та начинает работать. － а тебя? － чонгук. юнги кивает и неловко сползает со стула, поспешно шлепает к своему новому знакомому и протягивает ему руку для пожатия. － приятно познакомиться. чонгук хихикает, пока мальчик забирается назад на табурет и осторожно достает кружку, стараясь не ошпариться и не разлить такое драгоценное и необходимое сейчас чонгуку молоко. мальчик выгядит с л и ш к о м мило, и чонгук испытывает необъяснимое желание затискать его до смерти, но самому юнги эта идея вряд ли понравится. － что с твоими штанами? － чонгук кивает на пижаму мальчика, замечая, что тот не выпускает ее из рук. － они с-спадают,－ он сладко зевает и в очередной раз подтягивает голубые штанишки, заливаясь нежным румянцем. － слишком большие для маленького юнги. ~~~~~ в следующий раз чонгук встречает юнги, когда идет со школы и видит на детской площадке его, одиноко играющего в песочнице. на площадке было много других детей, но юнги сидел без компании. чонгук направился к нему, одновременно задаваясь вопросом, почему никто не хочет играть с этим прекрасным мальчиком. как только он приблизился к песочнице, юнги от удивления широко распахнул глаза (что выглядело чертовски умилительно), а через несколько секунд широко улыбнулся, отчего лицо чонгука вмиг залилось румянцем. - чонгук! - слишком громко крикнул юнги, отчего-то слишком радостный приходу старшего. губы вышеупомянутого чонгука невольно тоже расплылись в улыбке. - привет, почему ты тут один сидишь? - спросил гук и неловко почесал затылок. юнги отвел взгляд, а улыбка сразу пропала с его лица: - они не хотят со мной играть, - насупился малыш, но вскоре вновь взглянул на чонгука своими восторженными глазами, - но я очень рад, что ты пришел! - не хотят с тобой играть? - искренне удивился старший. сейчас он видел, что на расстоянии двух метров вокруг песочницы не было ни души. ему стало невыносимо жалко мальчика, а тот улыбался во все свои плюс-минус двадцать зубов. - никто не хочет со мной играть, потому что у меня нет мамы с папой, а есть только бабушка с дедушкой. сначала они смеялись, а теперь просто не подходят ко мне. а ты не хочешь поиграть со мной, хён? - а у чонгука сердце разрывается от сложившейся ситуации и от этого жалобного «хён». он с радостью согласился составить младшему компанию, а после предложил ему сходить в магазин и купить мороженое. уже через полчаса они шли по набережной и поедали холодное лакомство. младший выглядел очень комично, но у чонгука это вызывало только умиление и тепло, разливающееся по грудной клетке: широкий желтый свитер под джинсовым комбинезоном и миниатюрный юнги, утопающий в этой одежде и поедающий своё фисташковое мороженое. ~~~~~ чонгук берет себе за привычку несколько раз за неделю ходить к юнги в гости. он таскает мелкому его любимое фисташковое мороженое, дарит свои старые игрушки и рассказывает забавные истории из школы － словом, делает все, чтобы вызвать такую милую и искреннюю улыбку на пухленьком лице младшего. тот, в свою очередь, тоже старается показать свою любовь, хотя и не особо понимает, как это делается. юнги нравится зарываться пальчиками в мягкие волосы старшего и подолгу с ними играть, нравится проявлять заботу － греть в микроволновке банановое молоко и клеить разноцветные пластыри на исцарапанное лицо, но больше всего юнги нравится засыпать с ним в обнимку. утыкаться холодным носиком в теплую шею, ладошками сжимать чужую футболку и сладко причмокивать, когда чонгук бережно гладит его по спине и целует в макушку. ~~~~~ старший, как всегда, гуляет с юнги по набережной, пытаясь увидеть в воде речных обитателей, после чего они сидят на холме и просто смотрят на небо, иногда обсуждая какие-то неважные вещи. младший рассказывает ему о том, что прочитал в той-цветной-книжке-которую-наконец-достал-с-верхней-полки. на вопрос, почему он не попросил кого-то из взрослых достать ее, мальчик отвечал, что «я должен был сделать это сам», и гордо задирал носик. старший же рассказывал про школу, про скучные уроки, и вообще «зачем это все придумали?». «но вот биология - это круто, мы рыб проходили. не хочешь сходить в океанариум?», на что юнги сразу же кивал головой. тут чонгуку в голову пришла идея поиграть. поэтому, недолго думая, он стащил у мелкого кепку. тот сразу надул губы и обиженно прокряхтел что-то наподобие «верни». - а ты отбери, - ответил старший и тут же сорвался с места, чтобы юнги начал его догонять. младший так и сделал. буквально через три минуты беготни юнги с грохотом покатился со склона и в кровь разодрал ладошки и коленки. чонгук встал, как вкопанный, смотря на то, как у мальчика сначала глаза наполнились слезами, грудь начала часто вздыматься от сильной отдышки, а потом тот и вовсе закашлялся. старший пулей метнулся к мелкому, испугавшись за него. - к-как ты так?.. - пытаясь приобнять, спросил старший, на что юнги повернулся от него на 180 градусов и сильно шмыгнул носом, - не игнорируй меня, юнги, пожалуйста... - но мальчик на это только прижал к себе коленки и заревел пуще прежнего, - давай я тебя хоть до дома донесу? - на что получил одобрительный кивок. через пять минут чонгук нес юнги на спине домой мимо той же набережной, смотря на заходящее солнце. поднимался ветер. старший заметил, как сильно дрожит юнги. - юнги, ты как? - встревоженно спросил старший, а тот ничего не ответил. обижен. - это все ты виноват, - ан нет, все же ответил. - юнги, но это глупо! чонгук осторожно помогает мальчику спуститься со своей спины и резко к нему разворачивается, скрещивая руки на груди. хочется хныкать и топать ножками － чонгук уверен, что обида младшего глупая и необоснованная. а юнги на него даже не смотрит － гордо задирает носик и самостоятельно дохрамывает до крыльца своего дома, но замирает, когда его ладошка касается холодной ручки двери. －приходи завтра, － младший произносит слова едва слышно, не оборачиваясь, и заходит прежде, чем чонгук успевает ответить. у того, к слову, настроение моментально поднимается; хочется громко и счастливо рассмеяться, а еще － обнять кое-кого конкретного, скрывшегося минуту назад за железной дверью. этот ребенок вызывает в нем слишком много неконтролируемых эмоций. ~~~~~ на следующий день, когда вдохновленный и предвкушающий приятное времяпровождение чонгук нетерпеливо стучит в дверь уже ставшего родным дома, ему открывает не привычно сонно-помятый юнги, отчаянно пытающийся не зевать и подтянуть спадающие пижамные штанишки, а заплаканная миссис мин. у чонгука сердце в пятки уходит － неужели что-то случилось? женщина бесконечно долгую минуту смотрит на него, пытаясь разглядеть чужое лицо сквозь пелену слез, а когда ей это удается, охает и шире открывает дверь, пропуская мальчика внутрь. у чонгука нехорошее предчувствие, и ком стоит в горле, поэтому он отказывается от предложенного чая и садится на край дивана, морально готовясь худшему. оказывается, у его мальчика эндокардит инфекционного происхождения. оказывается, ему не стоило наивно верить юнги, который каждый раз после сильного кашля и частых одышек убеждал его, что все в порядке. оказывается, чонгук буквально в шаге от того, чтобы потерять самого дорогого в своей жизни человека. ~~~~~ весь оставшийся день чонгук ходил будто в воду опущенный. он не помнил, как дошел до своего дома, как зашел в комнату и как до вечера лежал, уставившись в потолок. он вспоминал. вспоминал все моменты, проведенные вместе с мелким, каждую историю, каждое мимолетное касание и взгляд. в том месте, где должно быть сердце, будто дыру прожгли. ‘’ － хен, смотри, － юнги показал на темный проход между невысоких жилых домов. чонгук прищурился, но не увидел ничего, кроме мусорных мешков рядом. － что там? － но младший только расцепил их руки и направился в ту сторону － юнги?.. подойдя к одному из черных мусорных мешков, он уже было потянулся развязать его, как тот зашевелился, а после изнутри послышался писк. чонгук мигом преградил ему путь, защищая младшего. но он зря волновался － из темного отверстия сначала показалась макушка темного котенка, а затем раздалось жалобное мяуканье, заслышав которое юнги недовольно отпихнул старшего вбок и протянул свои ручки к крохотному созданию. котенок пискнул и недоверчиво понюхал раскрытую ладонь мальчика, но уже через несколько мгновений ластился к ней и довольно мурчал. －юнги, － чонгуку, наконец, удалось восстановить сердцебиение, участившееся из-за умилительной картины, и вернуть себе возможность говорить, － что, если он заразный? мальчик на это фыркает и в привычной манере задирает носик, отворачиваясь и закрывая собой котенка от чонгука. －ну юнги, － старший недовольно хнычет и несколько раз зовет младшего по имени. в последнее время этот ребенок стал слишком часто обижаться. когда чонгук уже теряет надежду на прощение, юнги медленно разворачивается и протягивает ему котенка, не сводя с него внимательного взгляда. －возьми его себе. чонгук даже теряется от такой перемены настроения (хотя ему уже давно следовало привыкнуть к странному поведению юнги) и с минуту тупо таращится в большие, темно-зеленые глаза животного. юнги недовольно цокает и подходит ближе, усаживает котенка на плечо чонгука и слегка хихикает, когда тот кусает старшего за ухо. －забери его. пусть напоминает обо мне ‘’ чонгук тогда не понял проскользнувшей в голосе младшего обреченной какой-то тоски, но кивнул и покорно отнес животное к себе домой, даже помыл его, накормил и согласился на придуманное юнги имя － глосс. сейчас же, лежа в своей комнате и перебирая пальцами мягкую шерсть удобно устроившегося на его груди котенка, чонгук вдруг осознал: юнги все знал. знал, что с его здоровьем не все в порядке, знал, что однажды им придется разлучиться, знал, как сильно чонгук будет скучать. на глаза наворачиваются слезы, но мальчик быстро утирает их рукавом － юнги как-то сказал, что чонгук для него － герой. а герои не умеют плакать. ~~~~~ следующим же утром чонгук отправляется в единственную в их городе больницу, намереваясь узнать хоть немного больше того, что услышал от миссис мин. собрав в маленький рюкзачок две коробки молока: клубничного и бананового – книжку про рыб, альбом для рисования, в котором на первой страничке написал пожелания о его скорейшем выздоровлении, потому что он скучает, карандаши и фломастеры, мальчик поехал в единственную в их городке больницу. он был решительно настроен и уже успел представить, как они увидятся в больничной палате, юнги будет лежать и грустить, а с приходом чонгука сразу повеселеет, и они будут до вечера играть. хоть мальчик до этого никогда не был в подобных местах, представлял он все довольно красочно и даже не мог усидеть на кресле уже подъезжавшего к месту назначения автобуса. на входе на него странно покосился охранник, а у стойки регистратуры девушка сочувственно посмотрела на чонгука и сказала, что приходить в гости к больным могут только взрослые. в голове гука все начало медленно рушиться. он сел на ближайшую скамейку и со всей силы закусил нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы. руки сжимали ткань джинс на коленках. он просидел так минуты две, судорожно думая, что ему делать. напротив мальчика кто-то встал. он видел только его ботинки, а когда поднял голову, понял, что перед ним стоит кто-то из местных сотрудников. в его глазах чонгук увидел беспокойство. он сел перед мальчиком на корточки, заглянул в глаза и спросил: - что случилось? – в этот момент чонгук вновь почувствовал слезы, наполнившие его глаза. - я… у меня здесь друг, он кашлял, и п-потом мы поссорились, но он сказал приходи з-завтра, а дома его не оказалось, я не замечал, что ему п-плохо, а он болел, и его забрали в больницу, я хотел его увидеть, а меня не п-пустили-и-и, - сбивчиво, шмыгая носом и уже не сдерживая слез проговорил чонгук. незнакомец приобнял гука, гладя его по спине, чтобы хоть как-то успокоить плачущего ребенка. - скажи мне его имя, я узнаю что-нибудь. - м-мин юнги, - вытирая кулачками слезы, ответил он, после чего незнакомец мигом побежал к стойке регистратуры, надеясь узнать что-то хорошее и успокоить этим мальчика. чонгук видел, как мужчина долго говорил с регистратором, после чего медленно направился обратно. по пути он налил в кулере воды и протянул стаканчик гуку, который тут же вцепился в него, как в спасательный круг. незнакомец с минуту молчал, пытаясь подобрать слова, после чего начал: - твой друг сейчас находится… не в самом лучшем месте этой больницы. туда ты даже при большом желании не сможешь попасть. реанимацией называется, – он в задумчивости почесал затылок, - но ты только не волнуйся сильно. ~~~~~ сложно не волноваться, когда твой лучший друг находится в «не самом лучшем месте» детской больницы, врачи отказываются пускать в палату, а тот добрый интерн – намджун – уже три дня не приносит хороших новостей. все, что получает чонгук от него в последнее время – сочувствующий взгляд и тяжелый вздох. в первое время интерн хотя бы подбадривал его словами надежды, говорил, что юнги скоро станет лучше, и они обязательно друг с другом помирятся, а еще намджун пообещал сводить их в океанариум, как только юнги выпишут из больницы. намджун хороший и очень умный, правда, неуклюжий немного, но от этого даже есть польза: чонгук постепенно начинает улыбаться. за то время, что юнги лежит в больнице, отношения между мальчиком и интерном поднимаются до уровня едва ли не братских – старший всегда помогает чонгуку с домашним заданием и рассказывает об умных, классных вещах, которые не узнаешь в школе, а младший в свою очередь всегда интересуется, поел ли сегодня намджун. когда спустя две недели чонгук привычно заходит в больницу, он, если честно, ни на что не надеется. он слышал, как на днях намджун обсуждал состояние юнги с каким-то важным дядей в халате, и из их разговора чон случайно подслушал «подострая», «инфицирование» и «хирургическое вмешательство». чонгук слабо понимал значение этих слов, но был уже достаточно взрослым для того, чтобы осознавать всю трагичность ситуации. – привет, чонгукки, – у входа мальчика встречает встревоженный намджун, нервно размахивающий руками, и младший сразу же напрягается, – у меня есть для тебя кое-какие новости. не знаю, можно ли их назвать хорошими, но мы наконец-то сдвинемся с мертвой точки. чонгук сглатывает и скрещивает за спиной пальцы, кивая интерну, чтобы он продолжал. – у твоего друга инфицирование протезированных клапанов. это опасно и даже может закончиться… летальным исходом, – чонгук вздрагивает и скрещивает пальцы сильнее, – поэтому юнги придется сделать операцию. ее назначали на следующую неделю. намджун садится на корточки и кладет ладони на плечи мальчика, несильно их сжимая. – но юнги сильный, поэтому все пройдет успешно, – он замечает начинающиеся собираться в глазах мальчика слезы и судорожно пытается подобрать успокаивающие слова, – помнишь, ты рассказывал, как храбро он защищал тебя от белки? чонгук утирает первую скатившуюся слезу и сильно кивает головой, расплываясь в кривой улыбке. - если он справился с белкой, то какая-то там операция ему тем более нипочем, – намджун раскрывает руки для объятия и бережно гладит мальчика по волосам, – скоро все закончится. ~~~~~ － пошли гулять, － юнги забирается на невысокую табуретку возле окна в комнате чонгука и выглядывает на улицу, прилипая носом к стеклу. －там холодно, － чонгук бубнит, не отрываясь от учебника и не чувствуя при этом ни единого укола совести. они уже гуляли сегодня утром, а к вечеру на улице действительно стало холодно, к тому же － ему необходимо доделать это сложное задание по математике. юнги должен понимать. в комнате воцаряется тишина на добрых пятнадцать минут, в течение которых чонгук безуспешно пытается заставить свой мозг работать, а юнги все так же стоит у подоконника, тоскливо разглядывая серую улицу и выводя витиеватые узоры на стекле. －проводи меня домой, － юнги неслышно подходит к старшему еще через десять минут и настойчиво дергает его за рукав, отчего тот вздрагивает и роняет на пол ручку, недовольно разворачиваясь в сторону друга. юнги улыбается своей широкой улыбкой, обнажая десна и сразу же становясь похожим на маленького, пухлого медвежонка. чонгук выдыхает, треплет младшего по волосам и кивает. возможно, свежий воздух пойдет ему на пользу. на улице чонгука сразу же обдает холодным ветром, что заставляет его плотнее закутаться в шарф и натянуть шапку едва ли не на глаза. он хочет проделать то же самое с юнги, но не находит младшего рядом, и его сердце в панике ухает вниз. но вскоре с дороги доносится знакомый смех, и чонгук выдыхает, замечая желтые резиновые сапожки младшего. он засовывает руки в карманы и следует за ним, удивляясь, когда он успел так далеко убежать. －так хорошо, чонгукки, － юнги с разбега прыгает в огромную лужу, разбрызгивая вокруг грязные капли, и счастливо заливается смехом, － ты должен тоже попробовать! однако чонгук его веселья не разделяет. он уже достаточно взрослый, чтобы понимать, чем такие прыжки по лужам могут закончиться. －юнги-я, ты заболеешь! － он подбегает к краю лужи и хватает младшего за рукав, пытаясь вытянуть мальчика на сухой асфальт. но он не рассчитывает силы, из-за чего юнги плюхается прямо в лужу, пачкая свои любимые синие штанишки. он поднимает на старшего удивленный взгляд, вытирая с лица грязные капли, и неожиданно начинает громко кашлять. －ну вот, я же говорил, － чонгук тут же начинает суетиться, уверенно заходя в воду и помогая ребенку подняться. － запрыгивай ко мне на спину. юнги хихикает, пока его поднимают, и тычет в щеку старшего грязным пальцем, после чего крепко обнимает его за шею и довольно улыбается. －не переживай, чонгукки. все будет хорошо. ~~~~~ чонгук проснулся, когда его голова свисала с кровати, а щеки были мокрые от слез. глосс, свернувшись в клубок, спал в ногах хозяина. мальчик быстро протер глаза, поднимаясь и снова падая, только уже на подушку. который раз ему снятся сны с юнги, который раз он просыпается в слезах, хоть обещал себе не плакать, ведь его малыш выздоровеет, он должен. но намджун не говорит больше ни слова о его состоянии, только меняет тему каждый раз, причем очень неуклюже. погладив кота по уже заметно более мягкой и шелковистой шерстке, гук бросил взгляд на настенные часы. 6:48 скоро в любом случае пришлось бы вставать, поэтому мальчик неспешно начал собираться в школу. оставив котенку воды и еды под кроватью и расстелив там же плед, чонгук направился в учебное заведение, чтобы опять видеть презрительное отношение учителей и насмешки жестоких сверстников. мальчик преследовал лишь цель получить нормальное образование, чтобы в будущем просто не потеряться, ведь с самого детства он понимал, что может рассчитывать только на себя, поэтому прилежно посещал все уроки, игнорируя мешающие факторы. но это жутко выматывало, а учитывая бессонницу и психическое состояние на грани депрессии, мальчик не выдерживал. и только светлый луч надежды в виде доброго намджуна, который обещал, что все будет хорошо, помогал держаться. с мыслью, что скоро все закончится, чонгук открыл квартиру. на пороге он остановился, увидев мужские ботинки и куртку. мальчик сильно прикусил губу, стараясь не издать ни одного звука, понимая, в каком состоянии пришел его отчим, ведь утром одежды не было. тихо проскользнув к своей комнате, он уже было собирался выдохнуть с облегчением, но заметил большую фигуру, сидящую на его кровати. - приперся? – пробасило это существо. было нетрудно догадаться, в каком состоянии находился его отчим, потому что комната уже успела пропахнуть перегаром. чонгук набрал воздух в грудь, собираясь ответить, но тут мужчина повернулся, подняв руку, в которой за шкирку держал котенка. тот жалобно заскулил, увидев мальчика. - что это такое? – а у чонгука коленки затряслись, и глаза вновь слезами наполнились – я спрашиваю, ЧТО ЭТО ТАКОЕ? - я… я… - но мужчина не стал слушать, а резко встал с кровати, подошел и влепил звонкую пощечину мальчику, отчего у того непроизвольно из глаз хлынули слезы. в конечном итоге чонгук оказался на улице без какой-либо верхней одежды с котенком под боком. если бы рядом был юнги, он бы спросил его, можно ли герою так часто плакать. ~~~~~ чонгука уже не раз выгоняли из собственного дома, поэтому перспектива оказаться одному на темной, холодной улице его не пугала. за последние пять месяцев у него уже появилось несколько знакомых аджумм из круглосуточных магазинчиков, которые с радостью соглашались пускать бедного мальчика на ночь. единственное, что тревожило чонгука － это глосс. если с ним что-нибудь случится, юнги будет сильно грустить, а чонгук не хотел расстраивать своего друга сразу же после тяжелой операции. поэтому он покрепче перехватил пытающегося вырваться котёнка и уверенно зашагал вниз по улице, держа путь в продуктовый магазинчик миссис пак. несмотря на то, что она была чересчур эмоциональной и не упускала случая обругать правительство, из всех аджумм чонгуку она нравилась больше всех. и это вовсе не потому, что она угощала его бесплатными мармеладками, неа. －посмотрите, кого к нам занесло! － как только чонгук вошел в магазинчик, по помещению разнесся громкий женский голос, который напугал нескольких покупателей, － это же наш малыш чонгукки! посетители по-доброму усмехались и возвращались к своим делам, мельком глянув на смутившегося мальчишку и кудахчущую вокруг него владелицу магазина, которая уже доставала из передника упаковку мармеладных мишек. －привет-привет, давненько ты ко мне не захаживал! － миссис пак легонько потрепала мальчика по волосам, наводя на его голове еще больший беспорядок, и протянула мармеладку в виде медвежонка, － поверить не могу, что они снова тебя выгнали. прежде, чем чонгук успел взять сладость или хоть что-то сказать, над дверью зазвенел колокольчик, вызывая очередной поток криков со стороны миссис пак. －сколько лет, сколько зим! намджун-а! как продвигается работа? намджун? тот самый интерн из поликлиники? чонгук быстро разворачивается и несется в сторону мужчины, налетая на него с объятьями. －чонгук? что ты здесь делаешь? намджун начинает гладить мальчика по волосам, и тот грустно шмыгает носом, чувствуя себя, наконец, в безопасности. намджун усаживает ребенка на прилавок и отходить поговорить с миссис пак, которая охотно рассказывает ему историю малыша чонгукки. он не перестает тяжело вздыхать и тереть рукой подбородок, изредка бросая тревожные взгляды на мальчика. видимо, придется приютить чонгука у себя. ~~~~~ - проходи, чувствуй себя, как дома, - на автомате сказал намджун, после чего прикусил себе язык. «молодец, это лучшее, что ты мог сказать в этой ситуации». он виновато посмотрел на чонгука, который, кажется, даже не придал значения этой фразе. - не надо меня жалеть, - спустя какое-то время серьезным тоном проговорил чонгук, - я уже привык. джун покачал головой и направился на кухню, чтобы поставить греться воду для чая. не к такому должны привыкать дети. намджун был готов подарить всю вселенную этому мальчику, лишь бы не видеть тоски в его взгляде. почему чонгук должен переживать все это? намджун не знал, но был уверен: он поможет ему во что бы то ни стало. намджун дрожащими руками проверил телефон. он ждал звонка от коллеги. операция юнги была назначена на сегодняшнее утро и длилась до сих пор. чонгук ни о чем не знал, поэтому, в случае чего, у намджуна было время, чтобы подготовить мальчика к худшему. что это за «худшее», мужчина думать не хотел. спустя множество препираний, намджун все же расположил чонгука на кровати, а сам постелил себе на диване. к одиннадцати часам никаких новостей все еще не следовало, звонков никаких не поступало. и сколько бы намджун ни думал о том, что операции на сердце невероятно сложные, поэтому длятся очень много времени, в голову все равно закрадывались тревожные мысли. в последний раз взглянув на чонгука, который безмятежно спал, намджун и сам погрузился в тревожный сон. примерно в три часа ночи на телефон пришла смс: «операция прошла успешно».