Still with you

      Сенку никогда раньше не подумал бы, что попадётся в такую примитивную ловушку собственного сердца. Это чувство нельзя сравнить с чувствами сострадания или уважения. Совершенно ненужное, по мнению Сенку, слово с меньшим количеством букв. И всё-таки он сам, до боли в груди, понимал — это в его мыслях и действиях нет никакой логики,и любовь тут ни при чём. И Ген тоже не виновен.       Никто. — Я начал восхищаться тобой ещё до нашей первой встречи. — не сводя сияющих глаз со звёздного неба, сказал менталист.       Они ещё долго стояли молча. Для них это время стало тишиной. Поначалу Сенку сам не понимал от чего не мог в тот момент посмотреть на Гена. Когда понял — решил не думать об этом. Десять миллионов процентов, что он был смущён, потерян в этом сладком тёплом шёпоте. Невероятно, но именно в этой фразе из уст лжеца было меньше всего лжи.       В эту ночь небо стало случайным свидетелем.

***

      Слёзы отрезвляют. А слёзы того, кто их меньше всего заслужил (минимум в такой ситуации) ранили в десять миллионов раз сильнее любого самого опасного оружия. Может слишком поздно — а может и нет — но Сенку понял свою ошибку. Величайший гений и спаситель рода людского оказался глупцом. Думая, что как никто другой поймёт сам себя лучше, ошибался. И скорее это не простая ошибка в примере, или не погрешность в измерении.       Ложь.       Откровенная и мерзкая ложь самому себе. Просто Сенку оказался слабаком и трусом. Иногда уважение может перерастать в нечто большее. Так вот если ему и чужое уважение до одного места, то что уж даже заикаться о "чём-то большем". Он считал, что как человек науки, видит и чувствует этот мир иначе других.       И всё равно при этом внимал каждому слову этого, с виду поверхностного, человека. Каждый раз тонул в этой живой синеве глаз. А очевидный флирт в его сторону — не иначе как шутка.       Которая таковой не оказалась.

***

      Ген в своей жизни мало жалел о своей лжи и поступках. Но последнее о чём он мог жалеть в этой ситуации — о своей искренности. Простой и открытый, менталист оказался сложнее и чувствительнее. Ему с самого начала было ясно как день — на десять миллионов процентов — чем всё закончится. Но всё равно не смог сдержать слёз. Было больно, и может он и пытался не подавать виду — заметили все.       Все.       И Сенку заметил. — Ты верно снова скажешь, что это мерзко и нелогично, — с натянутой полуулыбкой уточнил Ген тогда.       Ответ был очевиден. Но...Но. Но! Где-то в глубине души всё ещё была надежда, что будет иначе. — Ага. Невероятно мерзко. — сколько яда вылилось с этими словами. Эта ложь была ядовитой коброй, впившейся в самое сердце.       Гену не на что было надеяться. Сенку смутился, потерялся и не нашёл даже кривой полуулыбки. Это делало рану глубже.

***

      Сенку всегда манили звёзды, но его звёздами — не где-то далеко в небе, а тут, рядом — стал Ген. Ещё давно.       А Ген всегда всё делал из выгоды, но Сенку он любил самоотверженно и без всякой задней мысли.       Они стали миром друг друга ещё с их первой встречи. С первого брошенного слова, с первого взаимного взгляда и ухмылки. — Still with you~...— тихо напевал Сенку, сильнее прижимая к сердцу парня.       Плед из звериной шкуры согревал не так сильно, как дорогое присутствие. И пусть пел он плохо, совсем не как та прекрасная блондинка из мира прошлого, но это было необходимо. Необходимо, чтобы утешить. Гену необходимо было убедиться и точно знать, что это не сон, что

Сенку всё ещё рядом.