Пустила слух

Очередная пачка мальборо вновь закончилась. Третья, по счету, сигарета выкурена. Завтра ты, конечно, пойдешь и купишь новую, вновь выкуришь еще за день. Будет ли легче? На несколько минут-да. На несколько минут отпустит. Мозг расслабится,ноги нальются приятной слабостью,чувства притупятся. А демон, сжимающий своей когтистой лапой глотку, немного ослабит хватку, позволяя вдохнуть такой желанный, холодный воздух. Станет неожиданно просто. Легко. Возможно, ты даже улыбнешься вашим воспоминаниям. Тем недавним, но таким далёким. *** -Чего сидишь?-на его губах легкая ухмылка, как обычно. Можно подумать, что ничего не произошло и он просто уходил в кафе за несчастными пончиками. -Обними папочку. И ты, бросая "Вино из одуванчиков", вспрыгиваешь с кресла и направляешься к нему в объятия. А там приятно тепло. Ткань любимого, темно-синего пиджака приятно щекочет щеки, а в нос ударяет запах чёрного вареного кофе, смешанного с кровью. Он пробирается в легкие, а оттуда течёт по жилам, словно вновь давая тебе способность дышать, позволяя выдохнуть. Осознать, что все хорошо, он вернулся, жив, как минимум и это самое главное. Все ранения и царапины залечатся. -Почему так долго?-шепчешь ему в грудь едва слышно.-Я волновалась. Нельзя было пораньше? -Ох, принцесса обижена?-отстраняешься от него и смотришь снизу вверх на это лицо, на котором сияет наглая ухмылка. Легкий удар в грудь и он делает вид, что ему ужасно больно, а ты делаешь два шага назад, направляешься в кухню, чтобы сварить ему кофе. А этот придурок даже не понимает, как она волновалась, когда он ушёл, сказав лишь то, что у него есть одно дельце и вернётся он ближе к вечеру, если, конечно, вернётся. И, конечно же, он не удостоился чести взять тебя с собой. Но не забыл пригрозить, что будет в случае если ты надумаешь идти за ним. *** -Ты ничерта не понимаешь, больной ублюдок! - злость переполняет, а ты лишь можешь орать на него, зная, что он все равно тебя никуда не выпустит. Этот старый маразматик решил, что Куратор достанет тебя где угодно, когда его не будет рядом. Решил, что ты не сможешь себя защитить даже при том, что имеешь способность. Решил в героя поиграть, понимаете ли. И теперь ты, черт возьми, не можешь даже нормально выйти в магазин за херовым чаем. -Я считаю, что ты вполне можешь выпить тот чай, что есть в нашем доме.-Он даже не отрывается от газеты, которую читает. Не поднимает глаз, чтобы увидеть насколько ты зла. Но и ему не нужно видеть это, он знает. Слышит по дыханию. Ярость, клокочущую в груди, можно кажется сжать в ладони. Она, густая, словно патока разливается по организму, взбудораживает кровь. -Мне глубоко плевать, что ты там считаешь!- Пустая кружка, что была в руках с силой летит на пол, потому что это херов урод довел до точки кипения. Да сколько, в конце концов, можно? -Я не собираюсь пить этот отвратительный чай. -В таком случае, - резко закрывает газету. Направляет пронзающий взгляд прямо в глаза. Кажется, он заползает в душу, сжимает внутренности, подавляя волю,пришпиливая к месту. -Выпей воды,-через секунду он стоит прямо перед тобой, обходит, прижимается грудью к спине, шипит на ухо, мягко укладывая руки на твои хрупкие плечи, слегка надавливает. -Потому что отсюда ты не выйдешь, пока я не решу проблему с Комиссией. *** Резкий крик пронзил слух, проник под кожу, кровь застыла в жилах, а сердце, кажется, перестало биться. Ты переводишь взляд в сторону источника звука, надеясь, что ошиблась. На три секунды в помещении настает тишина. Вязкая, тяжелая, как пресс, придавливающая к земле. А потом страх, скользкой змеей проникает за шиворот кожаной куртки, ползет по позвоночнику, извиваясь и петляя. Ещё секунду и на лице противной старухи Куратора появляется гадкая улыбка, она бросает:"всего хорошего", щелкает замочками чёрного чемодана и исчезает в яркой голубой вспышке. Ты все ещё смотришь на него, надеясь, что ничего не произошло. Что всего лишь показалось. Померещилось. А он лишь улыбается своей обворожительной улыбкой, а через долю секунды он падает на колени с характерным звуком. В мгновение ока оказываешься рядом с ним. Хватаешь его за голову. Сжимаешь его лицо в руках, агрессивно пытаясь осознать что только что случилось. Он лишь улыбается и смотрит. Через секунду из уголка губ ядовитой струйкой сползает кровь. Красная, густая кровь. Эта же кровь вновь останавливается в твоих жилах. Нет-нет-нет. Переводишь взгляд на его тело. Шерстяной жилет быстро окрашивается в красный цвет. Слишком быстро. На интуитивном уровне понимаешь, где в его теле рана. Зажимаешь правый бок, пытаясь остановить кровь. Если не остановить, то хотя бы замедлить ее потерю. Им просто нужно дождаться остальных. Он лишь смотрит на тебя, блаженно улыбаясь. Как будто ничего необычно. Будто он просто прилёг отдохнуть, а ты все время сжимаешь его бок одной рукой, а другой держишь его лицо. -Что ты улыбаешься, придурок? - начинаешь прикрикивать на него. Как можно улыбаться в такой момент? Как можно делать вид, что все хорошо? -Прекрати улыбаться! -Я умираю счастливым... -он поднимает руку и поворачивает лицо к себе проводит ладонью по щеке. Твои глаза наполняются слезами отчаяния. Нет. Все будет хорошо. Все выберутся. Вы оба будете живы и счастливы. -Не говори так,-ты все ещё зажимаешь его рану. -Ты не умираешь.-А по щекам все текут слезы. Они, как самое настоящее доказательство того, что это не закончится. Как будто с каждой выкатившейся каплей жизнь Пятого теряет шансы остаться реальной. -Я умираю. Не ври нам обоим, солнце.-Он как можно крепче сжал твою руку, словно стараясь передать свое спокойствие. -Просто.. - он закашлялся, а из рта выделилось ещё больше крови. На мгновение он закрыл глаза. -Твою мать, Пятый! - Ты в слезах кричишь на него. Этот придурок лежит весь израненный, но при этом тратит силы на разговоры! - Лежи и не двигайся! Всё будет хорошо! - Целуешь его руки,будто это поможет его организму не истекать кровью. Он лишь умиляется этим действиям. Умиляется тому, как отчаянно ты хочешь его спасти. Он знает, что это конец. Все было спланировано, он решил все сам. Один из них должен был умереть. Он знал, что это должен быть он. Эта дурочка его не спасёт, они оба знают это, она просто не сможет это сделать. Но верит лишь один. И сердце бешено отбивает свою последнюю чечетку. Он видит ее в последний раз. Как жаль, что у них было так мало времени. -Я.. Люблю... Тебя...Солнце... - каждое словно-мучение. Каждое слово- боль. И она рыдает, как девчонка. Громко, навзрыд. Так, как он никогда не видел. Но он знает, что она пытается ему ответить. Он верит в это. Только в это. Он не выживет чудесным образом, но он хочет услышать эти слова. До ушей наконец доносится заветное "Люблю Все. Ему больше ничего не нужно. Он закрывает глаза. Понимает, что прожил не зря. В теле ощущается приятная лёгкость. Впереди приятный мятно-зеленый свет, он манит к себе. Обещает, что все будет хорошо. Нет. Нет. Нет. Он закрыл глаза. Это не может быть. Этогонеможетбыть. Он не мог. Он не мог умереть. Он не умер. Этот гребаный чудак не мог умереть у тебя на руках. -Пятый-позвала ты его и с сжала его руку. Он не открыл глаза. Твою же мать. -Пятый-уже громче. Взглянув на лицо. У него нет улыбки. -Пятый!-Крик. Осознание.Он холодный. Тихий. Такой, каким не был. Бешеный крик. Слезы. - Вставай, придурок, мать твою!-Начала в панике откачивать его уже холодное тело. Слезы затуманивали зрение, а дыхание сбилось с ритма. -Вставай! -Слезы капают ему на пиджак. Зверь рвёт внутренности изнутри, сердце бьется на миллиарды осколков, готовое рухнуть в никуда, чтобы больше ни за что не чувствовать. Хочется вырывать собственное сердце, вшить Пятому в грудь, чтобы он открыл свои чертовы прекрасно-зеленые глаза, взглянул на нее. Наорал. Проклял. Что угодно. Только лишь бы вздохнул. Я люблю тебя. Нет! Это не может так закончится. Вновь взяла его лицо в руки, окропляя его слезами, размывая кровь, едва слышно шепча: -Пятый, пожалуйста, Вставай. Пятый, пожалуйста. Солнце, Вставай пожалуйста. Я не справлюсь одна. Прошу.. Вставай... -Я не знаю, что я буду делать без тебя... -едва слышно. Чтобы слышал только он.-Пять,прошу... И вновь град слез. Разве все? Разве это конец? Она осталась одна? Он ее оставил? "Пожалуйста" В дверях широкого помещения появились остальные Харгривзы. Клаус стоял позади всех и с горечью смотрел на тебя. -Она страдает, Пятый-едва слышно он шептал, так чтобы никто не слышал. -Я знаю, я вижу-Рядом с ним стоял Пятый и смотрел, как ты прижимаешь его тело к себе. В мгновение ока оказался рядом с тобой, хотел обнять, но прошёл на сквозь. Лишь услышал тихое: -Солнце, прошу Вставай... Прошу... Он не может ответить. Не может выдавить всего того, что не успел сказать при жизни. А сейчас. Нет. Не услышишь ведь. Ему остается лишь вернуться к Клаусу: -Не говори, что я здесь был, не вызывай меня. Мне больно смотреть. -Клаус впервые увидел как с глаз Пятого покапали слезы, горячие, соленые слезы. Номер Пять смотрит на брата, по лицу мокрые дорожки. Уже через секунду Пятый рассеивается по воздуху,ничего не оставляя после себя. Все Харгривзы подошли к тебе. Ваня решила помочь подняться, но ты продолжала прижимать к себе тело Пятого. Когда же Диего попытались забрать его, у тебя началась ещё большая истерика. -Пожалуйста...Пожалуйста! - слезы лились из глаз. Демоны рвали изнутри. А тело Пятого отдавало холодом. Ради чего все это было? Силой Ваня поднимает тебя на ноги и прижимает к себе. Яростно сдавливешь ей спину, утыкаешься в плечо. Змей отчаяния захватывает управление тобой. Окольцовывает все нутро,передавливает органы, не позволяя сделать хотя бы один нормальный вдох, который бы не причинил боль. Даже изрядное количество алкоголя не ослабляет его хватку. На столе уже стоит три бутылки виски, а эта боль не заглушается, змей не собирается даже слегка сбавить давление. Чертов день. Зачем они пошли туда именно в тот момент. Зачем ей приспичило пройти именно в то помещение? Разве они заслужили это? Разве их жизни были недостаточно разрушены? Разве они мало пережили для того чтобы быть счастливыми? Почему нужно было разлучить вас? Почему именно вам было отведено так мало времени вместе? Почему? Почему ты так часто делала ему назло? Почему ваша любовь была обречена? И вновь кожу обжигают горячие слезы. Кажется, они уже заканчиваются, подаввя сигналы хозяйке, что пора бы отдохнуть. Но вновь накрывает. Я люблю тебя, солнце Конечно, я тоже тебя люблю. Почему ты встал туда? Почему не обошёл ее сзади? Почему дал убить себя? ты никуда не пойдёшь. Не пойду. Только прошу, вернись. Прошу, вернись и обними. Вернись и скажи, что ты не умер, что не тебя я видела в гробу неделю назад. Вернись и скажи, что ты, твою мать, все продумал! Просто вернись ко мне, пожалуйста. ты все сможешь. Смогу что? Пережить твою смерть? Забыть тебя? Начать снова жить? Но мне это не нужно! Не без тебя. Чертов ты придурок. -Пожалуйста...-куда то в темноту ночи, в открытое небо, усыпанное мириадами звезд, туда где он услышит. Поднявшись с подоконника, наливаешь себе в стакан остатки виски. Действие сигарет закончилось. Значит, нужно пользоваться алкоголем. Как назло полный стакан не наливается. Виски тоже нет. Хах, а ведь это была лучшая коллекция отца. На нее даже Клаус боялся позариться. Ухмылка. Перед глазами возникает ухмылка, та самая, что ты видела, когда что то шло не по плану. Он любил ухмыляться. Тебя это, порой, бесило, но это было столь родное и неотъемлемое, что сейчас этого не хватало больше всего. Падаешь в кресло, допивая остатки алкоголя. Замечаешь какой то шорох у входа. Видишь всех своих оставшихся братьев и систер. Неудивительно, что они здесь. Они уже вот неделю как "пытаются помочь тебе". Но нужна ли тебе помощь? Смогут ли они дать эту помощь? Хах, а они ведь его даже не знали. Не знали, что в его кармане всегда есть гигиеничка, потому что он ненавидит сухие, потресканные губы. Что он ненавидит, когда неправильно произносишь слова. Не знали, что он собственник. Жуткий собственник. -О, и давно вы здесь? - спрашиваешь, не потому что интересно, нет. Абсолютно плевать. -С первой сигареты. - Лютер, конечно, Номер один. Мальчик, которого обидела жизнь. Любимый отец отправил на луну на долгие четыре года, ай ай ай. -Сладкая, прекращай бухать и курить. Это не выход. -Клаус, ты как никто другой должен меня понять. - И это действительно так, разве нет?- Вспомни себя, когда умер Дейв. Ах да-а-а, ты тогда протрезвел. Ну, а я сопьюсь. -Пожалуйста,ты же понимаешь, что... -Мне плевать на вас и ваши предложения. Я делаю так как лучше мне. Мне так проще! И вы ничего не сделаете!-Из глаз текут слезы, внутренний дьявол вновь начинает драть нутро, хочется выблевать его, либо же развить так, чтобы разорвал до конца, а кости сжег в собственном пламени. Они ничерта не знают. Ничерта о том, что было в том гребанном помещении. Ничего о том, как он умирал. У нее на руках. Шептал какие-то слова о любви. Шептал, теряя кровь, теряя жизнь. - Я только что похоронила человека, которого любила! Я не знаю смогу ли жить дальше. Смогу ли дышать нормально. Вы не понимаете, что я чувствовала! Ни один из вас не держал его на руках, пачкая свои руки его кровью!-Почти не видишь семью, зрение затуманила плена слез. Но стоит ои видеть их лица? -Мы с ним почти не видели счастья. Мы только все начали, мы.. Мы могли бы... - Голос срывается, из горла вырывается хрип. Зачем им это говорить? Они все равно не поймут. Ни сейчас, никогда. Они видели его всегда холодным, что когда он разговаривал с ними, что когда лежал в своей привычной форме в черном, бархатном, как его голос, гробу. Они не поймут. Не увидят твои страдания. Даже Клаус, который видел смерть так же как ты. Но ведь он был счастлив с Дейвом херовых 10 месяцев. А вы с Пятым? Даже подумать смешно. Видели ли вы то счастье, какое представляли? Чего же можно тогда от них ожидать? Зачем приходить сюда и пытаться помочь? Пускай закроются в свои комнаты и сидят. Сама разберёшься как быть дальше, что пережить, а что нет. Не сможешь-значит не судьба. -Прости меня,-Эллисон прервала тишину которую нарушала лишь ты своими рыданиями, смешанными с глухими хрипами. -Но так будет лучше для тебя, иначе ты просто не сможешь пережить. -Мне плевать, что ты... -злость вперемешку с горем переполняла организм. Если бы ты была Ваней, то эта атомная смесь разорвала бы все с такой мощностью, что произошёл бы черт знает какой апокалипсис по счету. Но все что ты могла-рыдать, бесстыдно, сжимая в руках обивку старого дивана. Молясь, чтобы это был просто сон, и чтобы ты проснулась. -До меня дошел слух, что... Что ты забыла Пятого... - произнося эти слова, Эллисон разрывала свою душу на несколько миллионов частей. Она предала сестру. Так позорно и бестолково. Предала память брата, который только-только умер. Но, кажется, это был единственный выход. Не пережила бы. Покончила с собой, в надежде, что в этом есть выход. Они обсудили это с ребятами. Поняли, что выхода у них нет. Эта девушка сломается, если сейчас ее не остановить. Мозг затянуло мягким туманом и ты почувствовала, что что то неимоверно важное стало выскальзывать из твоих воспоминаний. Из головы начали выходить ваши поцелуи с Пятым на крыше дома, в парке, который был рядом, битвы подушками, первое "люблю" и последнее "солнце. Глаза на секунду побелели, но потом все стало хорошо и прекрасно. Ты не понимала, почему совсем недавно выкурила аж три сигареты, нарушая все запреты отца, пусть и погибшего, выпила бутылку виски, пытаясь, видимо, максимально угробить свой организм. Единственное-мир стал чуточку тускнее, чем три минуты назад. Будто бы только что была удалена очень важная деталь, которая добавляла яркости и экспозиции этому миру. Семья слишком странно на тебя смотрела, и почему-то все плакали. Даже Диего, который вообще не признавал мужских слез. Чувство пустоты и потери наполняли каждого стоящего в этой комнате. Но почему? Что произошло такого, что все Харгривзы находятся на этом чердаке, да ещё и в слезах? -Ребята? -голос охрип, как будто ты долго кричала, лицо горело, как будто долго плакала. Они просто стояли и смотрели, пытаясь, как будто, не замечать тебя. Что ты сделала? У тебя были отличные отношения практически с каждым из них. Почему же каждый из братьев и систер уводит от тебя полный боли взгляд? -Все хорошо?-Черт побери, да что такое? С чего это даже Диего не подкалывает ее, а из его глаз сбегают солёные капли? -Да,сладкая,-Клаус. Слава богу, хоть один из них удосужился с ней разговаривать. Но с ним тоже было что-то не так. Он не улыбался своей обкуренной улыбкой, не шутил и даже не нес полнейшую чушь. Обычно его не заткнуть. -Идем,выпьем чаю. -Он берет тебя за руку, обходит остальных и вы удаляетесь в сторону столовой, где мама уже приготовила, как всегда прелестный ужин. Члены Академии Амбрелла лишь смотрят тебе в след и роняют слезы. Ты никогда его не вспомнишь. Никогда. И все, что было в этой комнате- останется в этой комнате. И ещё в памяти пяти людей, которые будут тащить этот груз на своих плечах всю оставшуюся жизнь.