Жертва ради солнца

«Раз, два, три, четыре…»

Тихо, чуть посапывая, шепчет Мирай, укутавшись в два одеяла. Тело ее сотрясала та же дрожь, что и при разговоре; ей было все так же спокойно и безмятежно. Она думала о Кире. Девушка лежала с закрытыми глазами, ощущение благополучия и покоя стало исчезать, и вскоре Мирай сама содрогнулась от странной мысли. Сердце начало стучать так сильно, что у нее заболели виски. Что это такое? Почему так болит голова, в животе странные ощущения. При одной мысли о Кире: её смех, улыбка и блеск глаз, вся её сущность вызывала восторг на душе Такэхиро… Но что происходит сейчас? Разве это те ощущения, о которых обычно рассказывают влюбленные? Мирай перевернулась на другой бок и уткнулась лбом в стену. Какие влюбленные? Кира для девушки всегда была лучшей подругой, другого не может быть. Она даже задуматься о таком не могла. Раньше.  В последнее время появилось чувство, что рядом с ней девушка спокойнее, появилась какая-то надежда на будущее, хотя Мирай и так была во всем уверена. Она с теплотой в сердце вспоминает тот день, когда вбежала в квартиру Киры, вся промокшая из-за забытого зонта, и увидела подругу перед зеркалом — лохматую в футболке и домашних шортах, только-только очнувщуюся от сна. Девушка, быстро скинув с плеч коричневое пальто, подаренное братом на день рождения, подошла к ней, положила руки на плечи и, переведя дух от бега, впопыхах протараторила, что хочет открыть совместное дело с друзьями! Кира была первой, кто оценил идею и подсказал открыть склад. Она помогала Мирай уговорить мальчиков на такой ответственный шаг, часто ночевала с подругой и выполняла за неё уборку и готовку, ласково причитая: «Работяга моя, совсем от рук отбилась!» Девушка часто забирала Мирай с курсов по открытию своего дела, из кафе или библиотеки, ездила с ней по объектам и объявлениям о сдаче и продаже помещения, чтобы выбрать лучший, звонила и договаривалась о первых поставках. Кира делала больше, чем законный второй владелец склада Виктор Ставрогин, кажется, его помощь заключалась во фразе: «Да мне без разницы, что нравится то и бери». Шли дни, а Кира все помогала подруге во всех домашних делах, кажется, она даже как-то шутила о том, что не стоит ли им съехаться, раз Савина почти живёт у неё? Сейчас это уже шутка. Мирай готова была признаться самой себе, что в тот момент Кира, пожалуй, была её настоящей подругой, единственной, любящей подругой… Подругой. Слишком сложно сейчас говорить о своих чувствах, слишком всё сложно для того, чтобы их можно было выразить словами — видимо, что-то важное должно было выйти за пределы сугубо материального процесса. У Мирай раньше были отношения, как она раньше считала — настоящая любовь. Это была лишь школьная влюблённость с больной близостью, не в физическом плане, а в моральном; всё было не то. Первая девушка появилась в классе седьмом, но это так, детские шалости, поцелуйчики и объятия, кажется, для Мирай это была всего-то игра, желание попробовать себя и узнать, что нравится, а что нет. Расстались под конец 7 класса, так как обе девушки посчитали всё это недоразумением, которое надо унести с собой в могилу. Эта девочка перевелась в другую школу, и Такэхиро с ней больше не пересекалась. Вторая любовь была в девятом классе. К ним перевелась, как казалось на тот момент Мирай, любовь всей её жизни. Девочки сразу подружились и чуть ли не одновременно признались в симпатии. Пара часто гуляла вместе, ночевала друг у друга по несколько дней подряд. Дела в постели обстояли «вполне пойдёт», хотя реального секса у них не получилось, кто знает, возможно, в качестве учебного пособия для уроков половой жизни пойдёт. Ну что ж, разве могут в молодые годы вопросы секса не волновать душу? Возможно, девушки и дальше бы встречались, но судьба решила разлучить их изменой. Мирай, на удивление, легко перенесла эту новость и расставание, на носу были экзамены и поступление в колледж. В любой трудной ситуации рядом находилась Кира, она могла прибегать с третьего этажа в столовую только ради того, чтобы спросить о состоянии подруги, поела ли она, не хочет ли вечерком прогуляться до рельс? Такэхиро только сейчас осознала, как часто она с Кирой находилась вместе. Её тянуло к Кире — она всегда чувствовала её близость, знала, что та рядом.  Кира знала, что свое дело для Мирай — мечта всей жизни, и именно из-за этого решила устроиться на работу к конкурентам, лишь бы не трогали склад. От этого факта становилось тепло на душе и совестливо одновременно. Такэхиро не знала, что ждёт Киру на работе, с чем она имеет дело. Горничная, график раз в три-два дня — единственное, что девушка знает. Как бы долго Мирай не расспрашивала Савину, та была молчком. А какие там сотрудники, работа, здание, атмосфера? В ответ тишина или приевшееся «потом-потом».  Мирай легла на спину, откинув одеяло куда-то в угол, и сложила руки на груди. 3:56 показывал будильник, через 3 часа вставать, а Такэхиро даже о сне не думала. Чтобы заснуть этой ночью, девушке пришлось выпить снотворного… Ее глаза закрылись.

***

Сквозь шторы просачивались лучи солнца, хаотично освещая комнату и её владелицу. Одеяло сбилось в угол кровати, одна подушка упала на пол, вторая была где-то в ногах девушки. Её волосы блестели от испарины, в комнате было невыносимо жарко, уже конец лета, а отопление в их доме так никто отключать не хотел. Конечно, можно было перекрыть самой батарею, но, как выяснилось, так сделать нельзя, иначе из-за ошибки строителей вместе с отоплением Мирай может отключить воду у соседей. Поэтому приходилось терпеть эту духоту.  7:00 на часах. Подъем, утро началось. Такэхиро потянулась, потерла руками глаза и посмотрела на часы. Было очень рано. Она уткнулась лицом в матрас, выключать будильник девушка не торопилась, главное в такой ситуации — не заснуть под этот же будильник. Мирай живёт одна, поэтому через 10 минут никто не придёт, не выключит мелодию и не заставит встать и идти умываться. Такэхиро вздохнула и закрыла глаза. Прошло несколько минут, она начала засыпать, будильник заиграл повторно, но девушка не реагировала. Ночь была сегодня трудная, и идти куда-то совершенно не хотелось, даже проскочила мысль притвориться больной и поваляться дома целый день… Поспать до обеда, сходить в душ, разогреть еду, которую с любовью позавчера принесла мама под предлогом «Милая, я папе еду готовила и осталось, возьми покушай, а то совсем исхудала». Знаем мы эти ваши «осталось», не осталось, а специально приготовила, чтобы на всех хватило. Та усмехнулась про себя, и мысли её, как бывает обычно, перескочили на то, что бы говорила мама, если сейчас же Мирай не встанет. Девушка выключила будильник и встала с кровати. Голос мамы — лучший будильник всех времен, никогда не подводил. Даже появилось желание ей позвонить… В обед! А сейчас надо собираться на работу, так как на Виктора надеяться нельзя! И это не потому, что он ленивый и невнимательный, а потому что работы очень много, и он физически не справится со всем в одиночку. С вечера Такэхиро всегда себе говорит, что проснётся, накрасится, волосы уложит, наденет самую красивую одежду и будет, как все бизнес-леди в сериалах, а на самом деле просыпается за полчаса, умывается, надевает первую попавшуюся одежду (зато удобную!), берет с собой рюкзак, в который кидает всё самое необходимое и косметику, на случай, если всё-таки захочется покрасить реснички, и выходит. Это утро ничем не отличались от остальных, разве что девушка консилером закрасила мешки под глазами, а то уж больно хорошо их видно.  Рюкзак за спину и вперёд. Каждый раз появляется ощущение дежавю. Мирай всегда шла на работу мимо школы, в которой ранее училась, пару раз было, что она сильно погружалась в свои мысли и вместо склада доходила до учебного заведения. Поворот ключами и можно подходить к лифту. Квартира находилась на восьмом этаже, легче конечно же спустится на лифте, на лестнице спускаться примерно минуты четыре, но как назло сегодня лифт не работал, спасибо хоть за листок с предупреждением, который повесили на дверцу. Ещё раз убедившись, что ключи и телефон в карманах кофты, Такэхиро побежала по лестнице вниз, не боясь, что слетит.  Седьмой, шестой этаж, пятый… второй первый, звук домофона и дверь открылась. На улице было холоднее, чем вчера, несмотря на это, всё равно голову припекало, стоило бы взять панаму, но подниматься было уже лень. До склада ходьбы минут двадцать, не меньше, так что она вполне успеет дойти, даже если по пути заскочит в магазин за пирожными для близнецов. Тротуар, деревья, лавочки, многоэтажки, полянка с тремя протоптанными тропинками и одной асфальтированной, по которой никто не ходит, так как получается дольше. Здесь жара чувствовалась всех больше. По левую руку находится детский садик, в который когда-то ходила Мирай. Единственная в городе одиннадцатиэтажка, рядом расположилась школа с большим двором, которого раньше не было. Мирай остановилась у ворот и просто смотрела на школу. Стены покрасили, поставили беседку и расчертили дорогу, чтобы детям объяснять правила дорожного движения. Вот в её время такой роскоши не было, учителя такому не обучали. Девушка махнула рукой и фыркнула. Сейчас следовало бы ускориться и перейти с быстрого шага чуть ли не на бег, так как времени даже на магазин не хватит. Вот показался двор, где живут Мафую с Виктором, там подальше у рынка двор близнецов, перед глазами магазин. Супермаркет, который любят бабушки. Девушка остановилась перед ним и подумала, а куда она торопится, если она и есть босс, и ей никто не указ? И причина важная! Дети не кормлены! Такэхиро быстро зашла в Дикси, купила булочки с персиком и вишней, как любят Хидео и Хидео. После продолжила свой путь. Через десять минут, девушка была уже на месте назначения. Дверь была открыта, значит, Витя уже здесь. Мирай зашла, пошла в свой кабинет, не заходя поздороваться с Витей, на обеде встретятся. Своим ключом открыла дверь и вошла в свободное помещение с одним столом, несколькими шкафами и одним диваном для приличия. И вокруг горы коробок с документами и накладными, которые нужно в кратчайшие сроки сдать. Задача была почти невыполнимой, если бы не Ставрогин, который, кажется, уже проверил и подписал несколько бумаг, раз они лежали на столе. «Вчера наверно принёс. Как хорошо, что иногда всё-таки у людей трудовой энтузиазм просыпается», — подумала Мирай и довольно улыбнулась. Девушка кинула рюкзак на диван, а сама уселась на свой стул. Не кресло конечно, как полагается большому боссу, но тоже удобно и на первое время пойдет. Мафую сегодня точно не придёт из-за подготовки к учебе, близнецы ещё спят, до обеда их точно не будет, а Витя где-то там разбирается с коробками; Кира. Где сейчас Кира, Мирай понятия не имела. Не прошло и 10 минут, как Савина с каким-то пакетом зашла к ней и уселась на диван, поправив выпавшую чёлку за ухо. — Доброе утро, — произнесла Кира, улыбнувшись. — Утра? — немного помолчав, ответила Мирай, она была немного удивлена тому, что Савина сейчас здесь, а не как близнецы, спит до обеда, — Ты сегодня рано… И в принципе можешь наверно не приходить тогда на склад, работы у тебя не-ет? — протянуто, немного с туповатым лицом произнесла Такэхиро. — Ты сейчас утверждаешь или спрашиваешь меня? — Н-не знаю? — Мирай! — со смехом воскликнула Кира, — Ну ты блин, да ну тебя! — ещё сильнее смехом закатила Кира, уже позабыв о смысле разговора. Такэхиро покраснела от стыда, щеки горели, сидела, открыв рот и приподняв правую бровь. Она даже не знала, что ответить, но вдруг ни с того ни с сего брякнула: — Ну что меня-то? Давай лучше тебя! Я проснулась минут сорок назад, что ты от меня хочешь! Знаешь же сама, как мне тяжело вставать по утрам и какой я обычно дурачок в это время! — Знаю! Поэтому и смеюсь! — Люблю твой смех, такой звонкий, по-девчачьи задорный, — вдруг разнежилась Мирай, заворожённо глядя в карие глаза Савиной и продолжая глупо улыбаться. Кира, тронуя комплиментом и нежным взглядом подруги, лишь смущённо хихикнула. Она отметила для себя, что после её ухода во вражескую организацию поведение возлюбленной сильно поменялось. Быть может, Мирай сильно соскучилась за длительное время разлуки и делится нерастраченной нежностью, или она выражает свою благодарность и любовь. Как же ей хотелось, чтобы это было что-то большее, чем просто дружеская любовь. Если честно, ей было даже немного страшновато представить в этот момент Мирай в качестве спутницы. Савина четыре года жила в своих мечтаниях и чувствах, она боялась признаться или отпугнуть. Это продолжалось много времени и в итоге Кира привыкла держать эти чувства в себе. Может так и должно быть, подумала она. Может, в этом и есть настоящее счастье. И не следует спешить с признанием. Жизнь впереди длинная, да и сколько ещё дел незавершенных. Кира решилась косвенно узнать о чувствах подруги, хоть и понимала, что взаимность маловероятна; подошла к столу и погладила по голове сидящую на стуле девушку. — Говоришь так, как будто влюблена в меня, — выпалила Савина и отвела взгляд в сторону, испытывая боязнь за последующий ответ. — Ну почему же «как будто», Кирочка? — без раздумий ответила Мирай и тут же прикрыла руками побледневшее лицо от испуга, — Блять. Я это вслух сказала?.. Кира молча стояла около 10 секунд, распахнув глаза от шока и потеряв дар речи. Кое-как девушка пришла в себя и выдавила слова: — Ответь только честно, твои слова точно негативно не повлияют на мое отношение к тебе. Ты правда влюблена в меня или бредишь из-за недосыпа? — Я не выспалась, как раз из-за того, что думала о своих чувствах… — тихо сказала Мирай, нервно наматывая на палец осветлённую прядь. Такэхиро хотела отьехать на стуле, но вовремя вспомнила, что у неё не кресло, поэтому просто пододвинулась назад. Девушка чуть съехала со стула и виновато опустила глаза в пол. Кира лишь продолжала ошарашенно смотреть в пустоту и внимательно вслушиваться в речь Мирай. — Я не знаю с каких пор во мне зародилась романтическая любовь к тебе, я сама не понимала до недавних пор, как именно люблю тебя. Может, это продолжается месяц, а может полгода, но важнее то, что я поняла это сейчас. Кира, ты всегда была мне опорой и поддержкой, ты в буквальном смысле идёшь ради меня и в огонь, и в воду, и в… как там у вас говорится, — Такэхиро вставала со своего места и подошла к собеседнице, — Короче, я не смогу выразить всё, что происходит внутри меня, человечество ещё не придумало таких слов… Скажи хоть что-нибудь, боже, я так не боялась даже когда видела на экране 40 пропущенных от мамы. Кира притянула к себе Мирай и крепко обняла её; прижала голову девушки к своей груди и запустила руку в мягкие волосы. Такэхиро поняла всё без слов: по тёплым жадным объятиям, судорожному дыханию и учащённому сердцебиению, макушкой она чувствовала, как Кира широко улыбается. — Мирай моя… — Кира облегченно вздохнула, прикрыла глаза и крепче сжала девушку, словно боясь, что Мирай уйдёт или откажется от своих слов, — Четыре года я мечтала об этих словах, я так люблю тебя… — Сколько?! Четыре? — Мирай слегка отпрянула, чтобы посмотреть в глаза Савиной, но тут же была прижата ею к груди, — Ты почему раньше не сказала? — Неважно, давай насладимся моментом и лучше подумаем, что делать дальше. — Да как неважно, Кира, четыре года ждать, девушка солдата, блин! Да даже из армии меньше ждут! — Мирай! — вновь рассмеялась Кира, утыкаясь в макушку Такэхиро и вдыхая её аромат, — Кстати, про девушку… — Без всяких вопросов, ты уже моя девушка, Кира.