Открывает глаза

— Здравствуй, Римус, как поживаешь? , — Дамблдор, не спрашивая разрешения, вошел в дом, — Просто жуткий год выдался Хогвартсе. Бедняжка Джинни, она так перепугались… Знаешь что-то об этом? , — хитрый взгляд из-под очков-половинок заставил трепетать что-то внутри мужчины.  — Добрый вечер, профессор. Нет, об этой истории я знаю крайне мало, — соврал Люпин, — Думаю, у вас была какая-то цель… Вы же не просто так здесь, правильно?  — Всему свое время, — Альбус оглядел комнату и уселся на диван, — Ах, да, Джинни… Директор непринужденно рассказывал всю историю о тайной комнате, настолько непринужденно, что, казалось, если бы у него была возможность, он бы с удовольствием болтал ногами. Римус старался услышать подтекст истории и быть на шаг впереди Дамблдора, но как можно быть на шаг впереди манипулятора? Единственное, что связывалось в этот момент у Люпина в голове была история с василиском и потеря памяти Локонса. Ему никогда не нравился этот человек. «Абсолютно глупый эгоист» — когда-то отозвалась о нем Адена, «С такими учителями я только глубже тону в предмете! Слава Мерлину, что есть учебники!»  — Мне не удобно вас просить об этом, но давайте перейдем к сути проблемы, — выжал из себя Римус.  — Скажи, ты ведь неплохо учился, правда? , — проигнорировал его Дамблдор, — Помню, у тебя хорошо было с Защитой от темных искусств, кажется, один из твоих любимых предметов…  — мм, нет, чтобы это был любимый предмет… Не припоминаю, — Люпин смирился с тем, что остаётся только ждать.  — Римус, раз ты хотел перейти к сути, перейдем к ней, — Каждая клеточка тела мужчины сжалась, Дамблдор закончил. Предложение шокировало.

***

 — Локонс потерял память! Прекрасная новость! , — с явным сарказмом говорила Дэна, подсаживаясь к Герти на лавочку в рекреациях.  — Оо, наконец-то. Что сказать, я рада. Он просто отвратителен, как преподаватель, — девушка продолжила что-то писать в тетради.  — Мда. Кто будет на следующий год? Опять какой-нибудь клоун из психушки? Может Дамблдор ещё более интересный кадр найдет…  — Кто знает, кто знает, у него с фантазией никогда проблем не было.  — Ладно, сменим раздражающую тему. На улице жара. Не похоже на июль. Наверное это затишье… Перед бурей. В этот момент Адена ещё не знала, что эти слова можно было отнести не только к погоде.

***

 — В общем в этом году опять победил Гриффиндор. Ты почему такой хмурый? Я какой раз спрашиваю уже, — пара прогуливалась по Лондону. Наступило лето. Впереди было ещё два сказочных месяца, которые Дэн надеялась провести вместе с Римусом.  — Адена, — Люпин не мог выдавить из себя ещё хотя бы одно слово. На душе было просто отвратительно от самого себя. Все эти отношения были ошибкой. Девочка… Зачем она влюбилась в него? Что мешало жить ей спокойной жизнью? К тому же она ещё не знает, что он оборотень. О Господи… Если это не прекратит сейчас, дальше будет только хуже, а прекращать пора. Чертова школа! От нее одни неприятности…  — Римус, в этом году мне уже можно колдовать вне Хогвартса, и я могла бы попробовать трансгрессировать к тебе в дом, чтобы спокойно поговорить там, но… не уверена, что у меня получится, давай лучше ты? , — девушка была жутко не уверена в себе теперь, когда Люпин был таким холодный и задумчивым. Вместо ответа он коротко взял ее за руку и они оказались на кухне, — Ты объяснишь мне, что происходит? , — Адена потянулась к нему, но ответных объятий не последовало.  — Мы должны расстаться, — без эмоций сказал Римус.  — Ты что под империо? Что… Что ты говоришь такое? , — руки Дэн задрожали, она не верила своим ушам.  — Нет. Наши отношения были ошибкой. Пойми меня правильно, я не хочу тебя обидеть… — безумно больно было произносить эти слова. Каждая фраза разрывала сердце. Люпин хотел продолжить оправдываться, но Адена подняла руку к его лицу и жестом попросила молчать.  — Нет, ты хочешь. Ты хочешь, — прошипела Адена. В горле встал ком, но плакать нельзя. Такую установку она поставила себе ещё в детстве, когда решила, что будет сильной. Ни тогда, ни сейчас девушка не понимала, что «быть сильным» значит совсем не это. Несколько секунд они молчали. Резким движением Дэн поднесла палочку к груди и, на свой страх и риск, трансгрессировала. Она не знала куда ей теперь деть себя. Перед Римусом повисло быстро растворяющееся облако. След от трансгрессии. Внутри мужчины боролись два человека. Первый просил его найти, догнать Адену, а второй говорил успокоиться, ведь так будет лучше для обоих.  — Рано или поздно это должно было случиться, — почти беззвучно сказал в пустоту Люпин. Он был зол на себя, на Дамблдора, на эту ситуацию. И, разумеется, понимал, что теперь Дэна расстроена, как никогда прежде.

***

 — Привет, Бэн, — девушка решила прийти к брату. На душе было слишком паршиво. Она до сих пор не верила, что это все правда, а не очередной ночной кошмар.  — Приветик! Как дела? , — необычная лёгкость и оптимизм Бена просто поражал.  — Все в порядке. Ты как? Как работа? Отвлечься на разговор не получалось. В голове то и дело всплывал последний разговор с Римусом. Было жутко больно. Сердце как будто сейчас взорвется, живот крутит, а главное — ее душу как будто только что изнасиловали. За разговором они провели около часа, но девушка периодически смотрела в пустоту и тормозила на ответах. Бен встал и ушел куда-то на кухню.  — Адена, выпей, — брат решительно протянул флакон с зельем.  — Ой-ой-ой, брови-то как нахмурил, — сказала девушка, залпом выпила и начала разглядывать ёмкость. Небольшая баночка что-то напоминала, но в голову ничего не шло. Найдя на тумбочке рядом этикетку, внутри все скрутило ещё раз. Написано было всего две буквы «РЛ». «Они что, сговорились?!» — прокричала у себя в голове Дэн и хотела с силой бросить флакон об стену, да так, чтобы он разбился на миллион малюсеньких кусочков, так же, как и ее сердце сейчас, но сил хватило только на то, чтобы протянуть руку. Адена отключилась.

***

 — Как спалось? , — в глаза било яркое солнце. Бенедикт присел на корточки рядом с кроватью, — Знаешь, у меня очень мало времени, поэтому: во-первых, ты можешь пожить у меня, во-вторых, тебе пришло какое-то письмо из хога, в-третьих, пойти погулять с друзьями — просто отличная идея, но, прошу не брать мой алкоголь, его и так мало!  — Какого черта ты такой радостный? Девушка появилась? , — Дэн не могла нормально проснуться, но чувствовала себя заметно выспавшейся.  — Это сейчас не важно. Я на работу, не скучай, — сказал брат и хлопнул входной дверью.  — И я тебя тоже люблю, — выдохнула Адена и поднялась. На подоконнике в клетке сидел красивый ворон и щёлкал клювом. Бен наверняка что-то знает. Не с проста всё это. Но написать друзьям — идея хорошая. Первое письмо, в котором «прямым подтекстом'» написала о душевном состоянии, она отправила Герти, второе — Лютеру. Не прошло и часа, как ворон вернулся. Оказалось, совы подруги были быстрее, и Лют уже обо всем знает. А ещё, через час они всей компанией идут гулять.

***

Словами не передать как Адена была благодарна друзьям за поддержку. Многие уже выпустились, должны быть заняты работой, но почти всегда находили время на прогулки и встречи, но все хорошее всегда так быстро кончается. Вечером приходя домой Дэн каждый раз занималась самоуничтожением и страданиями. Внутренняя рана все не заживала. Если бы кто-то спросил Адену лечит ли время, она бы, не раздумывая, ответила: нет, лишь помогает боли притупиться. Но на утоление этой боли потребовалось бы ещё много времени, много работы над собой, много поддержки. К счастью, теперь каждый вечер она могла проводить за дискуссией с братом. Ещё пару месяцев назад ей не терпелось провести все это лето с Люпином… Но теперь к нему она чувствовала лишь резкое раздражение. Или боль, прикрываемую агрессией. В том самом письме из Хогвартса, Макгонагалл написала, что в этом году мисс Чиленти будет старостой факультета, а Чарли — старостой школы. Это радовало. Радовала возможность уехать в школу и не ходить по тем улицам, на которых когда-то происходили лучшие моменты в ее жизни, возможность забыться. В начале августа Бен помог Адене трансгрессировать, дал пару шутливых наставлений на год и на этом они расстались. «Новый год — новые ощущения, новые впечатления, новые отношения, новая я» — решила для себя Дэн, идя по мосту к школе.

***

 — Профессор Макгонагалл, как провели лето? , — непринужденно разговаривала девушка с деканом гриффиндора. Теперь, на шестом курсе, Адена чувствовала себя здесь как дома. Профессора были ей так близки, что хотелось говорить с ними в неформальной форме.  — Мисс Чиленти, вы же знаете, я почти никогда не выезжаю из школы, но июль я провела замечательно. Новая книга о трансфигурации зацепила мое внимание… — женщина поняла, что слишком распространяется и прервала себя. Потерять авторитет совсем не хорошо. Дальше они шли молча. Выполняя задания деканов и директора Дэн встречалась с другими ребятами. Некоторых она не замечала раньше, но теперь, на вечерних собраниях в большом зале они все познакомились.  — Кто-то знает, кто теперь у нас будет по Зоти? , — спросила пуффендуйка Астрид.  — Нет, но, надеюсь не очередной… Раздолбай, — ответил парень, сидящий рядом с Дэн. Кажется, он с Когтеврана. Общение с ребятами не особо помогало заглушить боль, но неплохо отвлекало. Хорошо, что теперь она будет жить в гостиной старост. Подушки не будут пахнуть «старыми знакомыми», стены не будут напоминать о том, как она читала письма, смеялась, ждала встреч… Адена незаметно встала из-за стола и собиралась уйти в спальню. Есть не хотелось и со дня расставания она заметно похудела. Выйдя из большого зала, девушка задумалась «почему я так болезненно переживаю разрыв? Мы и года не провстречались…». От мыслей ее отвлек тот самый парень — сосед.  — Дэн, ты очень плохо выглядишь, почти ничего не ешь и молчишь… Может ты, конечно, сама по себе замкнутый человек, но это настораживает. Могут появиться проблему со здоровьем, — заботливо отметил юноша.  — Не переживай, я… В порядке. Прости, не припомню твое имя.?  — Керрол. Но мне нравится, когда меня называют Крел.  — Хорошо, Крел, пожалуйста не беспокойся по поводу моего состояния, я просто отлично себя чувствую, — настроения изливать душу однокурснику не было и девушка сменила стиль речи на более серьезный.  — Прекрасно, тогда я думаю, ты не против пройтись со мной пару минут? Я провожу тебя. Неожиданное предложение заставило Адену ухмыльнуться. Кажется, за последний месяц она совсем забыла о том, что она может кому-то нравится.  — Не против, — наконец ответила девушка, добавляя кокетливости в голос.  — Я знаю, что ты общалась с Лютером и его компанией, — начал разговор парень, — Как думаешь, кто теперь будет устраивать вечеринки?  — М, над эти надо подумать. Но может и я. Ты, кстати, как относишься к таким «мероприятиям», — непринужденно ответила Дэн.  — Я совсем не против такого. Не сказать, что я готов всегда тусоваться, и не думаю, что я душа компании, но вечеринки — это весьма приятно. Когда они наконец дошли до гостиной старост, Крел остановился и, как будто, не знал, что делать дальше.  — Может ещё немного пройдемся? , — разрешила ситуацию Адена, и пара продолжила прогулку. Перед сном девушка опять грустила. Лёжа в отдельной комнате ей так не хватало поддержки близких. Бэн. Как она скучала по нему. Герти. Когда уже приедет эта заводная девочка и начнет рассказывать забавные истории. Лют. Не хватало его остроумия, вежливости, понимания. Римус… Глаза покраснели. За этот месяц Дэн ни разу не плакала, хотя иногда так хотелось. Некоторые выпускали эмоции через слезы, отпускали обиды, разбирались в себе, но не Адена. Для нее слезы были признаком слабости. И она укоряла себя за это, но мнения не меняла.

***

 — Джинни, я так рада тебя видеть! , — Дэн пришла встречать девочку к воротам, к счастью, на улице было не холодно, — Ты теперь второкурсница, поздравляю.  — Адена! О Господи! Я тоже рада, но ты просто не представляешь что случилось в поезде! Идём в столовую, я все тебе расскажу. Это сущий кошмар! Я так переживаю! Пока они шли к большому залу, Джинни, захлебываясь эмоциями, рассказала про дементоров в поезде, нового учителя Зоти (которого она ещё не видела, но он ведь спас Гарри!), усиление охраны Хогвартса и многое другое. Уже в столовой они увидели толпы подходящих первокурсников, с интересом оглядывающих все вокруг, преподавателей, начинающих рассаживаться на места и небольшие кучки учеников, соскучившихся друг по другу за лето.  — Адена, какого Мерлина происходит? Ты даже не подошла ко мне! , — ее за плечо обняла подруга, — Я соскучилась так-то!  — О, Герти, извини! Я тоже скучала!

***

Наконец распределяющая шляпа начала свою работу, первокурсники постепенно рассаживались за столы. Дэн увлеченно разговаривала с Нитой. Она была просто поражена, когда узнала, что Дэн теперь староста. Дамблдор начал традиционную речь, весь зал замолчал. Скучно было его слушать, Адена стала оглядывать стол Когтеврана. Крел встретился с ней взглядом и подмигнул. Губами девушка сказала что-то вроде «привет» и хотела таким же образом спросить что-то про первокурсников, но что-то вдруг кольнуло сердце, руки быстро вспотели. Дэн обернулась и услышала:  — Римус Люпин — новый преподаватель по Защите от темных Искусств! , — радостно сказал Дамблдор и показал на нового учителя. Мужчина встал и поклонился. Шум аплодисментов закружил голову Дэн, казалось, сейчас она упадет в обморок. Дышать было все сложнее. Толпа поплыла вокруг. Сейчас неимоверно хотелось провалиться под землю, не видеть этих людей, стать обычным человеком, магглом. Но ничего не произошло, директор закончил речь и всё приступили к еде. Металлическая вилка, которую Адена машинально взяла, выскользнула и звонко ударилась об пол. Жуткий звон в ушах. «Господи боже, почему это происходит?! Переступить и жить дальше! Переступить!», — сказала себе девушка. Как будто открылось второе дыхание. Выдержка — главное за что девушка была благодарна себе теперь. Спокойно подняв голову и «надев» уверенное лицо, Адена приступила к ужину.