Открывает глаза

Этот день прошел для Дэн немного лучше предыдущих. Поддержка Кэрролла помогла, да и выговорившись, Адена чувствовала себя значительно лучше. Как будто начала понемногу отпускать. Римус хотел бы свой день сделать таким же лёгким, но нет! Теперь он прокручивал у себя в голове разговор девушки. Нет, что-то определенно надо было делать. Жаль, что Люпин не понимал ЧТО! Как сделать так, чтобы Дэн не страдала? Как при этом не разглашать о прошлом? Как жить? Пустить на самотёк? Ха-ха, он уже пытался, и теперь Адена сломлена, кроме страданий ничего не получает, не может начать новые отношения, не может позволить себе нормально жить… Ночью лёжа в кровати мысли только сильнее накатывали. Несколько раз Римус порывался пойти к Адене, успокоить, обнять, все нормально объяснить… Надо сказать, что это бы не помешало, потому что Кэрол каким-то чудом устроил вечеринку, и Дэн прямо сейчас лёжа на большой кровати вместе с Герти думала о нем.  — Как думаешь, почему люди настолько паршивые? , — спросила Дэн, делая глоток винца.  — Оу, что за вопрос? В голову ударило? , — Герти была сегодня совершенно трезва.  — Да так, просто думаю.  — Ну, возможно, так сложилась ситуация, кого-то может «жизнь таким сделала», — подруга говорила медленно, и Адена ее перебила.  — Нет-нет-нет. «Жизнь таким сделала»! Фу, звучит отвратительно! Каждый может измениться, если захочет! Что за чушь ты несёшь?  — Я предположила просто! Ты чего такая агрессивная? С тобой что-то не так последнее время. Расскажешь?  — Нет, — коротко сказала Дэн. Герти очень удивил такой ответ, и она, поджав губы, замолчала. На место рядом с подружками плюхнулся Кэрролл и начал беседу. Прошло около пятнадцати минут, Герти отошла.  — Адена, нам нужно серьезно поговорить, — начал Крел, смотря в потолок, — Что между нами?  — Да, нашел момент, сейчас я ведь сама серьезность. Не знаю я что между нами, — Дэн действительно не знала, что на это ответить. Ей не хотелось обижать парня, терять дружбу с ним, но к новым отношениям она была не готова, — А ты как думаешь?  — Я думаю… Что у нас дружба, возможно перетекающая…куда-то.  — Ну вот и я того же мнения, — закончила девушка и снова погрузилась в мысли.

***

С каждым днём палочка Адены слушалась хозяйку все хуже. То не исполняла приказы, то метала заклинания мимо, то очень слабо действовала. Это заставляло напрягаться, раздражало, требовало времени, и, спустя неделю, Дэн отправилась к профессору Макгонагалл за помощью. Сегодня девушка очень устала. Уже конец второй недели обучения, первокурсники оживились и больше не требовали столько внимания, да и учителя вошли во вкус. Каждый начал требовать все больше усилий на занятиях, задавал много домашней работы. Времени хватало все меньше. Идя по коридорам, Адена еле передвигала ноги. Такой усталости не было давно. В мыслях пронеслось: «А что если палочка забирает мою энергию в таких количествах, чтобы работать хоть как-то?»  — Добрый вечер, профессор Макгонагалл. У меня проблема, уделите мне пожалуйста время…  — Да, мисс Чиленти, проходите, — Минерва отодвинула свитки в сторону, — Что у вас случилось?  — Моя волшебная палочка… Она совсем перестала слушаться, в библиотеке я нашла книгу, там было написано, что волос единорога может терять силу… Я вроде хорошо с ней обращалась…  — Я пока посмотрю что с ней, а Вы, если не трудно, сходите к профессору Флитвику, он в этом хорош, — ответила женщина и начала проводить какие-то манипуляции с инструментом. Вновь пришлось подниматься по лестницам, искать кабинет. Сейчас в голове Дэн была пустота. Это радовало. Загружать себя мыслями теперь совсем не хотелось. Через десять минут профессора уже рассуждали, что могло случиться и как это исправить.  — Мисс Чиленти, я вижу это боярышник, верно? , — уточнил Филиус и, получив утвердительный ответ, продолжил, — Палочки из боярышника по природе своей сложны и интригующи, как и волшебники, которые им лучше всего подходят. Могут быть идеальны для целительства, но так же умело могут проклинать, и я вообще заметил, что им наиболее комфортно с конфликтной натурой или с волшебником, который проходит через период потрясений. Однако боярышник нелегко освоить, и я бы всегда рассматривал вопрос о попадании палочки из боярышника только в руки волшебницы или волшебника с доказанным талантом, или последствия могут быть опасны. Что же насчёт сердцевины?  — Волос единорога, — глухо отозвалась Адена.  — М-м, думаю, это продвинет нашу работу. Как я понял, вы в курсе, что на волос единорога может влиять душевное состояние и отношение к палочке?  — Да, знаю, — если бы Дэн спросили, слушала она этот разговор или нет, она бы не нашлась что ответить, кажется, она ловила каждое слово, но не запоминала ничего.  — Мисс Чиленти, думаю, мы решим эту проблему в скором времени, — начала профессор Макгонагалл, — Вас я, разумеется буду уведомлять о продвижениях, сегодня же я пошлю сову к Олливандеру. А сейчас, вынуждена вас попросить отнести некоторые бумаги профессору Снейпу. Лестницы, коридоры, подземелье. Пару едких замечаний от зельевара. Перенаправление. Ещё немного и она упадет прямо здесь. Теперь она шла машинально. Не думая. Кажется, сейчас Адене нужен был кабинет защиты. Хорошо. Отлично. Мысли тянулись медленно, и «голос в голове» как будто тоже устал. Дэн постучала и вошла в кабинет. Шкаф, Римус, Гарри. Возможно боггарт. Зачем иначе они здесь. Дополнительные занятия.  — Профессор Люпин, добрый вечер. Снейп. Ооо. Нет-нет, — при виде этого человека, мысли только сильнее рассыпались, — Профессор Снейп просил передать вам бумаги. Посмотрите пожалуйста.  — Добрый вечер, подожди пожалуйста пару минут, я закончу с Гарри, — сияя улыбкой, ответил учитель и начал что-то объяснять мальчику. Адена села за стол и положила голову на руки. Как же она устала за сегодня. Прошло около десяти минут, девушка начала вслушиваться в разговор. Она угадала, они действительно тренировали защиту от богарта, но кроме этого ещё и патронус. Вспомнилось, что на третьем курсе у нее боггарт превращался в огромную волну, которая постоянно сбивала ее с ног. Было трудно справиться с этим, во-первых это всегда случалось очень быстро, а во-вторых сложно говорить заклинание когда рот полон воды. От этих мыслей Адена улыбнулась. Какими огромными проблемы кажутся в детстве, и как легко о них думать сейчас, когда уже разрешил их.  — Мисс Чиленти, интересно было бы узнать, что Вас так радует, — учтиво поинтересовался профессор. Эти периодические «выканья» резали ухо. За весь период их знакомства он назвал ее так всего пару раз. И то в начале.  — Да так, вспоминаю свой боггарт на третьем курсе, — сказала Дэн, всё ещё погруженная в мысли.  — Заинтриговало. Каким же он был? , — не отставал Люпин.  — Волна. Просто большая волна, — Адена ни в какую не хотела продолжать разговор. Усталость, конечно, притупляла боль и страдания, но они были все равно.  — Интересно, интересно, — ответил Люпин и продолжил занятие с Гарри. Прошло ещё несколько минут. Адена вернула голову в прежнее положение и, казалось, начала засыпать. Неожиданно ее окликнул мужской голос.  — Я выйду с Гарри на пару минут, посидишь здесь, хорошо? , — сказал Римус и вышел из кабинета с мальчиком. Вот, что называется биполяр и неопределенность! То на вы, то на ты…  — Конечно, — ответила Дэн и поднялась со стула, в попытках размять затекшую спину. На глаза попалась палочка Люпина. Такая знакомая, аккуратная и родная. Девушка аккуратно взяла палочку и погладила. В голове всплыл тот вечер на крыше. Как приятно и комфортно было тогда. А что осталось теперь? , — Так! Стоп! Останови уже эту глупую настольгию, — сказала себе Адена и подошла к шкафу. Несмотря на внутренний страх, Дэн решила посмотреть на свой боггарт теперь и потянула ручку шкафа. Наготове она держала палочку. Не свою, разумеется. Дверь распахнулась. Из гардероба шагнул человек. Ужас действительно застыл в глазах девушки. Ужас и боль. Напротив нее стоял Римус Люпин собственной персоной.  — Господи боже, — выдавила из себя Адена и заметила, что мужчина тоже собирается что-то сказать. Тут же она выкрикнула заклинание. Благо, палочка сработала на ура. Боггарт превратился в что-то очень несуразное, Дэн затолкнула его в шкаф, захлопнула двери, быстро вернула палочку на место и начала восстанавливать сбившееся дыхание. Вот ТАКОГО она не ожидала точно. Что это вообще значит? Почему теперь он ее главный страх? Неужели она его боится? Нет, ничуть, только неприязнь, но… Мысли оборвал Люпин, вошедший в кабинет, теперь, кажется, настоящий.  — Так-так-так, извини, забыл зачем ты пришла? , — спросил профессор. В голове у него тоже теперь была каша. Гарри. Боггарт. Дементор. Адена. Шанс? Да точно, это шанс поговорить, и его он намеревался использовать.  — Бумаги, — коротко ответила Дэн и указала на стопку.  — Да, точно бумаги, — Римус сделал вид, что начал читать, но на самом деле просто продумывал как начать диалог, — Как тебе первокурсники?  — Нормальные. Дети, как дети. Все им интересно, такие любознательные… — Адена не ожидала таких вопросов, но отвечала так, как ответила бы обычному преподавателю… Ну, кроме Снейпа, понятное дело.  — Да, это так. Знаешь, на первом занятии они очень лестно о тебе отзывались. Говорили какая ты добрая, милая, хорошая. Расхваливали в общем.  — Правда? , — это действительно удивило девушку. Она не знала, что произвела такое впечатление на ребят.  — Разве я буду тебе лгать? , — он предпринял попытку задеть ее за живое, чтобы обойти стену, которую она выстроила между ними так быстро.  — Кто Вас знает, — «ха-ха, думаю будете, да ещё как!» добавила про себя Дэн.  — Ну, а как шестой курс? Я помню, у нас было весело…  — Мы тоже не скучаем. Все горят различными идеями, мечтами. Завязываются отношения. Люди с которыми я общалась раньше находят себе более близких друзей. Все в порядке. Шаг за шагом у них завязался разговор. Кажется, 'стена' действительно становилась ниже и ниже. Незаметно разговор перешёл к боггартам.  — Ты недавно сказала, что твоим боггартом была волна. Почему так?  — Ну… Как сказать. Меня очень пугала стихия воды. Так просто море или океан разумеется нет, но как только представить силу, которую таит оно в глубине, масштабы… Это просто нереально! Представь. те только… — такая серьезная осечка напрягла Адену, и она решила, что пора бы уже собираться. Это заходит слишком далеко. Девушка уже хотела напомнить ему про бумаги, на это должно было уйти пару минут, а она сидит здесь не пойми сколько времени, но Римус задал новый вопрос и Дэн, не хотя осталась сидеть.  — Действительно впечатляет. У тебя очень широко развиты чувства, как я вижу… А какой боггарт у тебя теперь? Знаешь?  — Нет, не знаю. Но зато знаю, что мне надо вернуть бумаги профессору Макгонагалл, а если я прийду ночью, ее это ясно не порадует, — Адена старательно отказывалась от вопроса.  — Стой, до отбоя ещё почти два часа, удели мне ещё пару минут пожалуйста, — сказал Римус тем самым бархатным голосом, — Так ты что не хочешь знать? Это может быть что-то очень интересное, давай попробуем, доставай палочку! , — добавил он, подходя к шкафу.  — Нет, не выйдет. Я отдала ее декану… Некоторые проблемы были с исполнением заклинаний.  — Расскажешь потом, — сказал Римус. Адену удивила такая уверенность. Он не спрашивал, а утверждал, необычно для него, — Но давай все-таки потренируемся. Помнится, когда-то у тебя очень хорошо получалось работать с моей палочкой. Попробуем и в этот раз. Давай, иди сюда, — сказал он снова утверждая и протянул ей палочку.  — Нет, что было, то прошло, профессор, — последнее слово она подчеркнула.  — Ну тогда, я как учитель, вынужден настаивать. Считай, что я хочу удостовериться в том, что ты это умеешь. Бери палочку. На счёт три я открою шкаф. Раз… — Адена не теряя ни секунды схватила палочку и сосредоточилась, — Два… Три. Римус распахнул шкаф и из него сразу выпало что-то непонятное и довольно убогое. Адена повторяла заклинание снова и снова. Так она никогда не переживала. Если вдруг он увидит. Что будет если он увидит?! Люпин недоумевал и вообще не понимал что происходит, поэтому загнал боггарт назад и попросил повторить. Ситуация повторилась. Потом ещё раз. И ещё.  — Прекратите меня мучать! Разберите иже эти чёртовы бумаги! , — крикнула Дэн. Ее силы были действительно на пределе.  — Да, извини, — неловко сказал Римус, забрал палочку и взял в руки стопку. Сердце Адены бешено колотилось. Она опустилась на стул и уставилась в одну точку. Люпин ходил по классу и читал рукопись. Прошло около двух минут. Они оба устали. Выматывающее «занятие» получилось. Дэн лениво прошлась взглядом по кабинету. Все здесь было не так, как в прошлом году. Класс выглядел так как надо. Локанс во время преподавание навешивал сюда свои портреты и прочие лишние вещи. На душе стало спокойнее, но, как говорится, это было лишь затишье перед бурей. Одно неловкое движение, всего одно! Римус облокотился на стенку гардероба. Старая мебель отозвалась скрипом, дверца приоткрылась. Дэн не успела этого даже заметить, но боггарт видел ее. А значит знал страх. И тут же вылез из шкафа. Теперь перед Люпином стояла его точная копия. Этот псевдо-Римус подошёл к Адене.  — Останови это… — прошептала Дэн, понимая, что сейчас начнется что-то жуткое, но реальный Люпин стоял в ступоре.  — Адена, я никогда тебя не любил. Ты нужна была мне всего лишь для того, чтобы выплескивать эмоции. Поиграться. Поняла? , — он говорил точно таким же голосом и делал долгие остановки между фразами, — Ха-ха, ты такая наивная! Как ты вообще могла подумать, что я влюблюсь в тебя? Смешная. Смешная и глупая!  — Остановите это! Вы что не слышите! Остановите! , — девушка сорвалась на крик. Римус опомнился, достал палочку и сказал заклинание. Не сработало. Ещё несколько попыток тоже были провальными. Тогда он решительно встал перед своей копией, превратил боггарт в луну и загнал в шкаф. На этот раз закрыв дверь на ключ. Оба молчали. Казалось, что время остановилось. Ни звука. Тишина давила на уши, это было очень сложно перенести. Наконец Люпин спросил.  — Ты и правда настолько ценила наши отношения?  — А вы и правда считаете как он? , — ответила вопросом на вопрос Адена и показала на гардероб. -Черт возьми, как ты могла так подумать? Нет, разумеется нет! , — Римус повысил голос, но они как будто оставались в этом же вакууме.  — Замолчите. И подпишите уже эти бумаги, — зло отозвалась Дэн. Люпин сделал то, что она просила и передал стопку. Девушка направилась в сторону выхода, дернула ручку, но дверь не открылась. Он ведь и правда мудак конченный! , — Выпустите меня.  — Адена, мы должны поговорить, — сказал Римус и медленно пошел в ее сторону.  — Ха-ха, я Вам ничего не должна! , — теперь злость и обида взяли верх над остальными чувствами.  — Я не прав. Я поступил с тобой просто ужасно, извини. Я знал, что ты будешь очень расстроена, но не думал что на столько. Прости, — он стоял прямо рядом с ней. Адена слышала абсолютно ровное дыхание у себя над ухом.  — Не думали, смешно. Я вроде дала понять, что не хочу говорить? У меня проблемы с дикцией? Не думаю, — девушка резко развернулась и отошла от Люпина на несколько шагов.  — Извини, Адена. Я очень сожалею, что так сделал. Действительно, я не думал головой и тогда мне показалось, что это правда лучший выход. Я не понимал как мы будем продолжать отношения во время обучения. Считаю, что тебе нужен человек, который не будет старше тебя на двенадцать лет. ДВЕНАДЦАТЬ, ты понимаешь. Считаю, что тебе не нужен… оборотень, — в это момент Римус и сам не ожидал от себя признания.  — Да какая к черту разница? Если вы понимали, что у нас взаимная ЛЮБОВЬ! Понимаете, любовь, — спародировала его речь Дэн, — То какого черта вы решили, что адекватно будет просто так без причин расставаться?!  — Прекрати ты уже выкать! , — крикнул Люпин, не замечая, он напирал на девушку. Она стояла возле стены, а мужчина все ближе подходил.  — Да? Ну как же? Вы же мой учитель! Понимаете? , — сейчас Адена жалела, что не может контролировать свои эмоции как знаменитый Зельевар.  — Пре-кра-ти, — говоря слово по слогам мурлыкнул Римус и коротко поцеловал девушку. Она ответила на поцелуй, но так, как будто пыталась передать всю боль и горечь, которую получила из-за него.  — А теперь я должна идти, — сказала Адена, когда они закончили. Дойдя до двери, она схватила со стола стопку и снова дернула ручку, — Выпустите меня? , — в ответ было молчание, оба прекрасно понимали почему день до сих пор заперта, — ВыпусТИ меня… Дверь открылась, Адена выскочила так быстро, как могла и побежала. В отличие от Люпина, который прямо сейчас старался объяснить эту ситуацию для себя, она ни о чем не думала. Ей было просто обидно.