Мне тоже бывает больно...

Лаура Альбертовна довольно быстро встала на ноги. Как и обещали, её выписали через два дня. - Так, милая моя, ты помнишь, что обещала! – Виктор говорил с улыбкой, но тон был серьёзным. - Да, да, помню, – Лукина быстро складывала последние вещи в сумку, – спокойнее реагировать на стресс, расслабляться, снимать напряжение... – ехидно проговорила она. Доктор хмыкнул, но не стал отвечать на колкость пациентки. Лаура распрощалась с Виктором Сергеевичем и поехала домой. День обещал быть насыщенным, поэтому быстро закинув вещи, приняв долгожданный душ и приведя себя в порядок, женщина отправилась в Школу. Всё это время она была на связи с Олегом, который держал в курсе ситуации. Лаура с трепетом шагнула в дом. Хоть она отсутствовала несколько дней, уже успела соскучиться и по коллегам, и по девочкам, и по работе. А особенно сильно она жаждала увидеть одну милую блондинку. В школе было тихо. Лукина поняла, что пацанки скорее всего уехали на очередное задание, и это было к лучшему. Она поднялась в свой кабинет. Открыв дверь, женщина увидела Полякову, Олега и Третьякову. - Я значит лежу в больнице, а моим кабинетом беззастенчиво пользуются. Вот уж не ожидала, – скрестила руки на груди и подняла бровь. Конечно она не обижалась, просто хотела посмотреть на их реакцию. Все обернулись. - Лаура Альбертовна, дорогая... – Олег встал и раскинул руки для объятий. Женщина обняла его. Они общались с первого сезона проекта, считали себя друзьями. - Госпожа директор, – Татьяна притворно склонила голову. Тут маска серьёзности спала с лица Лауры и она громко рассмеялась, обнимая Полякову. В углу стояла Мария. Она еле сдерживала слезы. Эти несколько ночей она провела в спальне своей коллеги, орошая слезами подушку. Вредная привычка вернулась. Третьякова в тайне от всех выкуривала по пять сигарет в день. Настолько ей было больно. И вот сейчас причина её слёз стоит как ни в чём не бывало и радостно обнимается с другими. Лаура подошла к Марии, нежно провела пальцами по волосам. Третьякова прижалась к подруге, как будто видела её в последний раз. Одну слезу, только одну слезу она позволила себе, да и та, упав на жакет Лукиной, быстро испарилась. Никто не посмел прервать этот момент: Олег потому, что ничего не знал, думая, что они очень близкие подруги, а Татьяна потому, что знала всё. Прошлой ночью Полякова засиделась допоздна в кабинете. Перед отъездом она решила заглянуть в спальню к Марии и попрощаться. Но в спальне Третьяковой не было. За то из-за соседней двери, за которой скрывалась спальня директрисы, доносились громкие рыдания. Татьяна решила не вмешиваться и поблагодарила Бога за то, что крыло преподавателей находилось далеко от комнат учениц и было с хорошей шумоизоляцией. Полякова тихо затворила дверь в кампус и покинула школу. Лаура Альбертовна отстранилась от своего первого заместителя. Они должны поговорить, но позже. Сейчас не место и не время. - Ну что, вводите меня в курс дела, – директриса заняла своё кресло и потёрла ладони, – руки чешутся, как хочется работать! Коллеги рассказали ей обо всём, что произошло за время её отсутствия. Все дружно погрузились в работу. Просмотр материала этой недели произвёл впечатление на Лауру. Борьба со страхами – самое тяжкое испытание. Порой она прикрывала глаза, наблюдая за девочками, а потом гордо улыбалась. Ситуация с Юлией Мешко оставалась неразобранной. Она была сильно зла на пацанку, но ещё сильнее было желание помочь ей. Коллегиально они приняли решение дать девушке шанс, если её одноклассницы не будут против. Это решится на завтрашнем выгоне. Параллельно с обсуждение дел Школы, Лукиной удавалось решать вопросы в агентстве. Близился очередной показ, а её трехдневное отсутствие затормозило работу. Директорат решил сделать перерыв на кофе. Олег любезно позаботился о женщинах и принёс пирожное для каждой. - Катюша, милая моя, мне плевать, какие у них проблемы, – Лаура разговаривала по телефону с помощницей из агентства, – пусть делают, что хотят, но к следующему четвергу должна быть готова площадка! Олег с Марией сидели на диванчике и наблюдали за занятой коллегой. - Иногда мне кажется, что её не бояться только при разговоре по телефону, – шепнул мужчина, – а когда она приезжает, сразу все пугаются одного только взгляда и начинают работать. Мария согласно закивала. Она боялась такую Лукину. Как и все. - Я ещё раз повторяю, мне насрать, – директриса сохраняла каменное лицо, но в глазах горел гневный огонь, – если они не хотят выполнять свои обязанности по-хорошему, мы подадим на них иск. Так им и передай! Я не собираюсь подставлять моих девочек, они лучшие модели страны. Шли этих идиотов на все четыре стороны, но тогда мы будем с ними разговаривать в суде, – женщина отбросила телефон. К ней подошла Полякова, протянула чашку кофе, на что Лаура благодарно кивнула. - Простите меня за такие выражения в вашем присутствии, просто достали, – проговорила директриса, оглядывая всех присутствующих. - Не бери в голову, мы всё понимаем, – подбадривающе ответил Олег. После перерыва они продолжили работать и закончили только в половине двенадцатого. Распрощавшись с Олегом и Поляковой, Лаура на ватных ногах отправилась в комнату. Она слышала робкие шаги сзади, но ей хотелось первым делом залезть в душ и смыть с себя усталость. Когда Мария зашла в спальню вслед за ней, Лукина лишь посмотрела на неё и пожала плечами. Лаура зашла в ванную, скинула всю одежду и смыла макияж. Она погрузилась в тёплую воду с пеной. Тело мгновенно стало тяжёлым, мышцы потихоньку начали расслабляться. Дверь ванной открылась, на пороге стояла Мария. Блондинка быстро стянула с себя платье, оставаясь в нижнем белье, и завязала волосы в пучок. Лукина подняла бровь, её взгляд блуждал по телу женщины. Третьяковой казалось, что она ощущает этот взгляд физически. Чтобы смущение не взяло верх, Мария разделась полностью и подошла к ванной вплотную. Лаура целенаправленно смотрела только в глаза, а вот блондинка не смогла проявить такую сдержанность. Она глазами искала в воде прозрачные участки, дабы увидеть хотя бы кусочек интересного. Директриса чуть-чуть подвинулась, кивком приглашая Марию. Третьякова погрузилась в горячую воду, садясь спиной к подруге. Лукина раздвинула ноги, руками притянула её к себе. Мария откинула голову на плечо, думая лишь о том, как бы не сгореть со стыда. Тут их взгляды встретились. Зелёно-карие глаза искали в голубых какой-то подвох, но нашли нечто большее. Желание. Рука Директрисы медленно прошлась по её груди, небрежно задев сосок. Мария всхлипнула, но зрительного контакта не прервала. Пальцы Лауры продолжали блуждать вокруг ореола, после чего спустились ниже. Она проводила рукой под внутренней части бедра, но каждый раз доходя до самого важного, возвращалась обратно к колени. Тепло внизу живота стало невыносимым и Мария решилась. - Хватит....меня....мучить, – выдохнула она, – пожалуйста. Ухмыльнувшись, Лаура наконец прошлась пальцами по горячим складкам и услышала тихий стон. - Что ты хочешь от меня, Машенька? – казалось, что она издевается. Но Лаура просто хотела услышать. - Пожалуйста, – проскулила Третьякова, – сделай уже это! – прошептала она и прикусила мочку уха коллеги. Глаза директрисы загорелись, с трудом подавила стон. Женщина резко ввела два пальца в лоно Марии. Блондинка снова запрокинула голову и издала протяжный стон. Лукина накрыла её чувственные губы своими, поглощая следующие стоны, пока рука совершала ритмичные движения. Она почувствовала, как Мария цепко схватила её за бедро. Третьякова услышала звук, похожий на рычание. Большой палец Лауры накрыл чувственный бугорок. Блондинка тряслась и что-то несвязно шептала. Знакомое чувство подступало всё ближе. - Ах....Лаур, – простонала Мария и обмякла. Волны удовольствия нахлынули с такой силой, что часть воды выплеснулась из ванной. Директриса довольно хмыкнула и вытащила пальцы, собираясь смыть с них естественную смазку. Но Третьякова перехватила её руку, смотря в глаза любовницы, облизнула их. Лукина поражёно выдохнула. Она поцеловала блондинку. Обе женщины довольные вышли из ванной и, облачившись в тёплые халаты, отправились на кровать. Лаура надела любимую пижаму, даже в ней она смотрелась презентабельно. Мария же отдала предпочтение розовой шёлковой ночнушке. Лукина решила не спрашивать, откуда в её комнате вещи Третьяковой, тут всё было понятно. Они забрались под одеяло. Спать хотелось жутко. Мария подползла к подруге и свернулась клубочком в её объятьях. - Ты злишься на меня? – раздался голос в тёмной комнате. - Злюсь, – прошептала Мария, – за то, что ты мне ничего не сказала, – по щеке стекла слеза, – а я тут лезла на стену, потому что не знала, что с тобой. - Крошка моя, – нежно прошептала директриса, – прости меня. Лаура поцеловала Марию в лоб. Она тоже плакала, и была благодарна темноте, что Третьякова этого не видела. Маша ещё сильнее прижалась к ней, словно боялась, что Лукина уйдёт. А Лаура давилась слезами, понимая, как эгоистично будет сейчас переключаться на свои переживания. Так они и уснули.