Вино для хорошего человека

Наруто все еще был обижен, но теперь эта обида приобрела компаньонов в виде легкой эйфории. Все же прошло не так много времени с отъезда и их ссоры, но и не так много времени с их первой ночи. Печально, но сладко — вот как он это описывает у себя в голове. С другой стороны Саске четко дал понять, что между ними с Сакурой ничего нет и быть больше не может. Наруто обдумывать про себя, в чем была их проблема, и каждый раз эти почти что философские размышления прервала мысль, что они просто по-разному смотрят на мир. Сидя у камина в гостиной их парижской квартиры, Саске вскользь упомянул, что кажется, он охладел к ботанике и садоводству. Наруто удивился, как это только возможно, ты всю жизнь возился со своим садом и персиками, что могло пойти не так? «Разонравилось» ответил тогда Учиха. Не сказать, что такой ответ его не разочаровал. Они выбрались с квартиры как и собирались — на полтора часа раньше, сорок минут на дорогу, парочку десятков минут на разминку, а остальное время отдано Берте. Она пришла без пары, по ее словам он был уставшим и весь вечер провел в кровати, сопя в подушку. Так уж вышло, что до этого была жуткая суматоха у них в ресторанчике и даже владельцу пришлось участвовать в жизни кухни. Наруто даже немного расстроился, а вот Саске было как всегда все равно. Они с Бертой даже не особо общались. Лишь сейчас, сидя за столом в бистро через дорогу от места проведения презентации, они наслаждались вином с сырной тарелкой и Учиха удосужился поучаствовать в дискуссии. — Знаешь, — сказал он, — это вино почти никуда не годится, — и поставил на стол свой почти полный бокал. — Почему же? — удивилась Берта, — Как по мне отличное вино, не кислит, с ароматом какой-то вишенки! — Хорошие вина не подаются в таком количестве, — он достал сигарету, благо они сидели на летней террасе, — хорошие вина у нас в Корсике подаются по крупинкам и с исключительным, подходящим сыром. — О, уже у вас в Корсике? — повеселел Наруто, стряхивая свою сигарету в маленькую пепельницу у них на столике. — То, что я там не жил последние несколько лет не означает, что я забыл родину, Наруто, — он хмыкнул, и таки отпил вино, пусть и кривя лицом, — и таки оно кислит, сыр не сглаживает. Берта пожала плечами, будто бы эта тема не то, чтобы была ей интересна. —Я бы не назвала это заведение лучшим бистро в городе, — отпив уже со своего бокала, — дорогое — да, но не отличное. Тут хороши в основном булочки с джемом и мадлен. Нам нужно было днем приходить в таком случае, либо поискать что-то на соседних улицах. — В следующий раз так и поступим, — ответил Саске, и в туже секунду ненадолго повернулся, всего мельком взглянув. Берте кто-то написал сообщение и она отвлеклась. На самом деле, это было идеальное время, чтобы наклониться к Саске. — Ты пялишься, — шепотом, — и перестань себя так вести с Бертой, будь паинькой хоть иногда. — Я пялюсь, — наклонившись к Наруто, — пялюсь потому что хочу на тебя смотреть. Что такого, если я считаю тебя красивым? И я не веду себя ужасно с Бертой. Я кажется, вежлив. Наруто лишь цыкнул, но быстро вернулся на место, удобнее усаживаясь и все еще ощущая на себе взгляд закурившего Саске. — Выпей еще, — Наруто посмотрел на руку Саске, которая протянула ему бокал, — тебе нужно расслабиться. — Поишь отвратным вином моего друга? — вмешалась Берта, уже успевшая закончить и лишь мельком, в самом конце, поймавшая их на маленькой перепалке. — Вроде как Наруто его отвратным не считает, только я, — улыбнулся он, — и все же и я пью, на трезвую голову скорый вечер я не переживу. — Ты такой интересный человек, Саске. Как погляжу, уважаешь труды Ницше? — Это такой тонкий намек на мое тщеславие? — Я без какой-либо агрессии, — ее руки на несколько секунд застыли в примирительном жесте, а после вернулись в прежнее положение. Локти на столе, а руки — у подбородка. — Да, знаю. Я в курсе, что кажусь таким. Но сверхчеловек с меня такой же, как с Наруто — балерина, — улыбнулся он, — но знаешь, очень жаль, что Наруто балет не танцует, а я — не могу преодолеть ограничения обычаев. Хотелось бы быть выше всего людского, подумай только, — он поднял руку вверх, почти лениво жестикулируя в воздухе, — я бы сейчас не сидел, строя недовольное лицо от вина, а принял бы его вкус, форму, запах и даже этот сыр на тарелке как новый и главное интересный опыт. — Понимаю, о чем ты говоришь, но как по мне, ты уже им насладился, — вставил свое слово Наруто, — выпил ты уже достаточно. — Пускай пьет, ты смотри как разговорился, — ухмыльнулась Берта, — мне о сверхчеловеке вещает. Если бы я только смогла это представить при первой нашей встрече. Саске недовольно покосился, но ничего на это не ответил. Лишь продолжил. — Ницше всегда считал, что нужно двигаться вперед к своим желаниям, а не подавлять их, — Саске поднес к губам сигарету, но все никак не втягивал в себя сам дым, — а чем это плохо? Да, хочу быть ближе к сверхчеловеку, хочу быть заносчивым и хочу быть тем самым парнем, который в гробу видал все оценочные суждения окружающих на мой счет. И на наш, тоже, — и закурил. — Знаете, смотрю на вас, и не понимаю, как так получилось, — призналась Берта. — Есть мнение на этот счет из греческой мифологии, — начал Наруто, — что человек рождается таким: две пары ног, две пары рук, и с двумя головами на одном туловище. Но такой порядок вещей будет слишком для мира, в котором мы живем. Спустившись на Землю, мы были бы излишне могущественны. И тогда человек стал делим на два человека: один дополняет другого. Но найти такого другого большое испытание в жизни, как мы знаем все с той же мифологии. — Наруто, ты такая романтичная натура, а я и не знал? — Ты многого еще не знаешь, но я верю, что у нас будет время это изменить. — Мне это напомнило о Македонском с Гефестионом. — Ну-ка, — глаза Берты слегка заблестели в свете фонарей с улицы, такой увлеченной она оказалась подобными темами. — История гласит, что персидская царица увидела Александра и Гефестиона и решила, что Гефестион — это Александр. Она подошла к Гефестиону с мольбой: «Пожалуйста, Александр, сохрани мою жизнь и жизнь моей семьи». Когда она поняла свою ошибку, настоящий Александр вышел вперед и сказал ей: «Ты не ошиблась, этот человек тоже Александр». В этот момент Александр, по сути, заявил, насколько близким товарищем был Гефестион. Они были одним целым. — Как думаешь, это взаправду было? — глаза Наруто нашли глаза Саске и между ними опять случилось то волшебство, что было между ними в комнате Наруто. Неожиданная и такая яркая вспышка. Саске наклонился ближе, к его уху. — Я думаю, что ты — мое целое, как и Македонский был целым Гефестиона. Наруто неожиданно для себя смутился от подобного заявления, а Саске уже мирно попивал остатки вина, вернувшись на свое место. — Я верю в Симпозиум Платона. И верю, что так оно и было, — теперь громче, да и не на ухо, сказал Саске, — иначе зачем тогда мы ищем тех самых, так отчаянно и порой так безуспешно? — Да вы прям идеальная пара, — сказала Берта, — можете не боятся расставания, с такими взглядами на любовь. — Что ты, любая любовь недолговечна, все мы смертны, и наша такая же недолговечная жизнь порой заканчивается быстрее, чем мы того ожидаем. Но и это ничуть не признак вечной любви. Как может быть любовью чувства человека, который уже не чувствует? — Саске, теперь ты говоришь как циник, — вмешался Наруто, уже в который раз тяготея к сигарете, но все одергивая руку: прошлая была пятой за этот вечер. — Я не циник. Конечно же, все мы состоим из энергии и эта энергия никуда не девается, но сможет ли человек разобраться на частицы, чтобы потом была возможность собрать эти частницы в точности так, как и было до этого? Ведь любовь без человека не может существовать отдельно. Она есть частью нас, частью натуры. — Ты прав, — согласилась Берта, — все люди вокруг — часть большого цикла, состоящего из беспрерывно умирающих и рождающихся, что видят цель в любви. Пусть и не признаются сами в себе. — Я сам хочу быть любовью, — неожиданно заявил Наруто, таки подкуривая шестую сигарету. — В каком-то смысле ты уже любовь, твоих родителей, — Саске потянулся к телефону, разблокируя телефон, — и нам уже пора идти. — Уже? — расстроенные лица Наруто на пару с Бертой его рассмешили. — Уже. Наруто, если мы не появимся твои родители рады не будут. — Да, ты прав, проблем нам не надо. Оставив чаевые вместе с парой купюр, они вышли на улочку, прям перед нужным зданием. Внутри было так ярко, что атмосфера в бистро теперь напоминала им уютную веранду где-то в глуши. И наверное, это было к лучшему. Стоило отойти от философских разговоров и отвлечься на что-то настолько ненавязчивое, насколько позволял вечер. В зале, встретившим их, играла негромкая музыка, а по бокам стояли два мужчины, встречающие гостей. Презентация была закрыта, и в главной комнате было мало журналистов. Прием проходил на верхних этажах, в квартире модели, которая представляет одни из духов. Веселая девушка, не притронувшаяся за весь вечер ни к чему, кроме винограда и мартини. Сочетание убойное, если учесть, что сладкий виноград лишь сильнее пьянит и без того ослабшее тело. Сам дизайнер, и парфюмер в одном человеке, стоял чуть поодаль от стендов с едой и весело хохотал с женщиной чуть старше его. На ней было кожаное платье, чем-то она напоминала Берту сейчас, у которой платье тоже было с кожаными вставками. На голос Наруто он обернулся первым и охотно махнул рукой, чтобы тот проходил ближе. — Наруто! — почти крикнул он, целуя его в обе щеки, — Ты так возмужал за год, который мы не виделись. — Здравствуй Якуб, да, подрос. Хочу тебе представить мою подругу Берту и… — он на секунду замялся. — Его Македонский, Саске, — бесцеремонно прервал все его потуги Учиха. Якуб засмеялся. — О, я вас понял. Очень рад встрече! Это моя жена — Лия. Лия, это Наруто. Женщина в кожаном платье оказалась владелицей красивого имени. — Якуб, когда успели? — Я сам не понял, когда, — признался он, кое-как сдерживая улыбку при взгляде на нее. — Еврейские мужчины те еще трусишки, — встряла она, — пришлось самой все делать. Как видишь, стою красивая, счастливая и с кольцом на пальце, — улыбнулась она. — Наруто, бери пример как нужно ухаживать за трусишками, — хмыкнула Берта. — Это он тут трусишка, — не удержался Саске, — ты бы видела его лицо когда я впервые дотронулся до него. Я даже представить боюсь, что там в его голове происходило. Наруто не оставалось ничего кроме как смириться. Все же Саске был прав, в самом начале он боялся и слово ему сказать. Вернее, слова вылетали с его рта вполне себе активно, другое дело их смысл, который был непрерывным потоком из раздражительных замечаний, хмыков и внутреннего топанья ножкой. Он признавал, виновен полностью. — Я вижу, мне пора к вам наведаться, — голос Якуба звучал как-то чересчур довольно, — я оказывается столько потерял. Какие новости! Малыш Наруто с парой. — Официально мы еще не пара. — О, ну вот! Еще. И кстати, — он подмигнул, — не будет тут Македонский ходить и высказываться, чей он. Делай выводы. Наруто лишь неловко посмотрел на Якуба, но это чувство быстро прошло, едва он почувствовал на своей талии руку Саске. Он посмотрел на него через плечо, и как-то совсем чувственно улыбнулся. Пока Берта говорила с Якубом и Лией, он был даже рад такому крошечному моменту их близости в этом водовороте из светских бесед и блеска от улыбки Якуба. Наруто подумалось, что он попал в какое-то странное измерение, где внезапно были только они. Саске наклонился, легонько касаясь его губ и также не быстро отодвигаясь. — Знаешь, что чудеснее всего сейчас? — произнес он так тихо, что Наруто даже пришлось придвинуться ближе, чтобы разобрать, — Что ты рядом. И что ты мне нравишься, и что я нравлюсь тебе. А еще лучше осознание того, что мы оба это знаем. — Ты специально это говоришь в такой момент? — А зачем мне чего-то стесняться, когда это все, о чем я сейчас только думаю? Как мне остановить себя? Наруто улыбнулся. — Мы не мешаем? — смеясь, спросила Лия, — Если нужно, мы пока походим, побродим, обойдем зал, вернемся когда закончите. Саске поднял взгляд на женщину. — Нет, что вы, мы заканчиваем уже. Все же это ваш с Якубом вечер. Он так и не убрал руку. Презентация была интересной. На самом деле, Наруто даже не ожидал, что ему так понравится. Якуб был улыбчив весь вечер, рассказывал о своих новых творениях и о том, что он был очень признателен обществу его сегодняшних друзей. Его жена Лия, оказывается, очень хорошо танцует. Чего не скажешь о Наруто, который чуть не отдавил ей ногу. Но Лия не была с тех, кто хихикал да строил рожицы на ошибки, наоборот в следующем танце она сделала все, чтобы Наруто смог расслабиться и перестать так беспокоиться о том, что на него смотрят, когда он косячит. Через какое-то время он и перестал. — Вы знаете, — сказал уже за столом Якуб, — я очень счастлив быть сегодня здесь, — выдержанная пауза, во время которой он отхлебнул еще немного мартини, — очень здорово, что вокруг проекта целой моей жизни удалось собрать столько людей. Я выпустил два парфюма, но по ощущениям, это вышла в свет часть моих воспоминаний во флакончиках. Мои друзья с Корсики однажды мне сказали, что их жизнь скорее походит на театр, их декорации ограничены, однако актеров, которые раз за разом пытаются покорить эту сцену, почему-то сотни. Я тогда подумал про себя «боже мой, я и есть такой актер» и решил было глубоко обидеться на Кушину и ее прямоту. Однако, сейчас, когда я оглядываюсь назад, я могу сказать, что гонорар от этой постановки пусть и казался тогда мизерен, запись в моем резюме о том театре принесла мне то, кто я есть сейчас. Удивительные люди, которые подарили мне нечто большее, чем глубокие разговоры за ужином и приятные пейзажи на берегу моря. Люди, которые подарили мой второй, более личный парфюм. И пусть они не смогли приехать, тут сейчас их сын. Я уверен, — Якуб посмотрел на Наруто, — что ты сможешь стать для кого-то таким же, как и твои родители стали для меня. Ты будешь полным эмоций, переживаний и вдохновений. Твои печали будут вести тебя дальше, а радости — учить отдыхать. Твоя рука обязательно будет греть руку другого, а сердце — весь окружающий мир. Пусть только весь окружающий мир будет того достоин. A la vôtre! — Au succès de votre projet! — выкрикнули все, поднимая бокалы. Наруто даже смутился от такого внимания, однако чуткий взгляд Саске на него, и вот уже все снова хорошо. Он наклонился чуть ближе и быстро поцеловал его в щеку. Так, чтобы никто не уловил этот секундный порыв нежности. — Пойдем после ужина прогуляемся? — спросил он.