Вино для хорошего человека

Захлопнув дверь за ними, Наруто повозился с собственными ботинками, наблюдая перед собой, что кажется, Саске таких мук не испытывал. Он стоял в обуви прям в гостиной, уставившись на него и сжимая рукой ткань своей рубашки. Он не говорил ни слова, стоял неподвижно. В какой-то момент Наруто начало казаться, что его такого родного, бесстыдного Учиху подмели на его тень, а эмоции высосали, оставив подобие раздражения на его лице. Наруто ступил ближе, снимая свой пиджак и вешая его на быльце стула. Он поднял руку, осторожно придвигаясь все ближе и ближе. На лице Учихи разгладилась та самая складка у бровей, а рука разжалась. Он на секунду закрыл глаза и сделал пару вздохов, открывая их снова и смотря на Наруто, но уже не так, как до этого. Не было ничего хищного в том, как он себя сейчас вел, пусть изначально и было видна некая враждебность в его образе. — Ты так расстроен? — осторожно спросил Наруто, таки касаясь одной руки Учихи. Он медленно кивнул, а после дополнил. — Я не то, чтобы даже расстроен, я просто невероятно зол. — Поделишься? — Наруто прекрасно знал, как все закончилось между братьями. Он видел это своими глазами, и даже ощущал на себе все то, что было между ними в ту ночь, однако все, что оставалось между этими сценами было для Наруто тайной, которую пусть он и не желал знать изначально, теперь все изменилось и он хотел. — Не верь дневному свету, — внезапная улыбка на его лице, дрогнувшая губа, — не верь ночной звезде, не верь, что правда — где-то, — он сжал его руку, направляя ее на свою щеку, — но верь любви моей. Наруто нахмурился, но продолжил его спектакль. В его голове внезапно закрутились шестеренки, и он даже идеально вспомнил, что шло дальше. — О дорогая Офелия, не в ладах я со стихосложением. Выдыхать в рифму — не моя слабость, — слабая улыбка тоже появилась на его лице, — но что я крепко люблю тебя, о моя хорошая, верь мне. Саске кивнул, закрывая глаза. — И при чем тут Гамлет? — осторожно спросил Наруто, ощущая, что улыбка так и не сходит с его лица. Ощущать его тепло под своими пальцами было приятно. — Надеюсь, ты не против быть моей Офелией? — поинтересовался он, кладя свою руку поверх Наруто, — Смогу ли я доверить тебе все сразу, но не скрывая, как Гамлет, свой ужас? Улыбка дрогнула, а на ее место пришло беспокойство. Он понял, к чему клонил Саске. — Что с твоим отцом? — пусть пазл и начал подходить к другому, в середине все еще не хватало одного куска. — История с Итачи очень запутанная, я был тогда очень мал, — он таки отошел вглубь квартиры, садясь на тот самый диван перед камином, — а отец был… отцом. Наруто последовал за ним, садясь рядом, и подпирая своей рукой голову. — Отец всегда хотел, чтобы мы преподавали, как и он когда-то, — он продолжил, в квартире все еще горел только свет с прихожей, но похоже, это никого с них не смутило, — и Итачи был готов играть в эту игру, он пошел в университет после школы, изучал там англосаксонскую литературу, даже написал какие-то статьи, которые пробили ему дорогу в их частные клубы, ну знаешь, — он как-то грустно улыбнулся и повернул голову обратно в сторону Наруто, — эти клубы, где кучка студентов и писателей собиралась в каких-то закрытых кабаках и читали друг другу до поздней ночи. Там он встретил этого Шису. Он привел его домой однажды, а отец узнал его. Он был одним из его старых студентов, и был старше Итачи на почти восемь лет. А потом выяснилось, что расстались они при чудовищных обстоятельствах, — он вздохнул, — там была история с плагиатом, и мой отец всегда выступал против таких вещей, и делал это категорически. Он считал, что если ты не можешь написать что-то самостоятельно, а только крадешь, ты не писатель, ты мертвый писатель и тебе положен цинковый гроб и табличка с цифрой вместо имени. Он был против того, чтобы они общались. Наруто кивнул, начиная теперь понимать немного больше. Он осторожно протянул руку, убирая челку Саске с его лица и оставляя руку на его груди. — Но почему тогда Итачи… исчез? Саске печально взглянул на него. — Он с ним убежал. У них был роман, и когда отец об этом узнал, он кричал добрый час. Попало и маме, и мне. И даже тогда еще живущей у нас кошке. — А почему он выбрал его? Вы его семья, я совершенно ничего не понимаю. — Он… был все-таки не таким, как мы. На него всегда и все возлагали большие надежды, а отец делал это с особенным упорством. Если бы Итачи хотя бы на шаг оступился, его выставил бы отец уже самостоятельно. Он жил под постоянным давлением, и когда увидел, что за стенами нашего дома есть жизнь и есть свобода, он выбрал это. Так уж вышло, что увидел он эту свободу в Шису. — И он с тобой больше не связывался? — Я такая же часть его тюрьмы, как и отец, мать и наш дом. Я был горд своим братом, и всегда хотел быть хотя бы частично на него похожим. Он это знал, чувствовал, а потому решил, что проще будет отречься от всего, что связало его с нашей фамилией. Наруто замолк, впервые понимая все, что произошло. Он всегда видел в нем любовь к Саске, видел заботу, видел защиту, но видимо, его сердце до такой степени было далеко от их дома, что он выбрал вырвать эти остатки любви и оставить. Наруто перевел взгляд обратно на Учиху, наблюдая, как он смотрит уже на камин перед ним, и его сердце сжалось. Задавать больше вопросов почему-то не хотелось. В каком-то смысле он был зол на Итачи, а в каком-то — он его понимал. Осознание этого факта заставило его вены наполниться холодом, а взгляд — задрожать от раздражения к самому себе. Он не хотел бы поступить с ним так, как его брат. И пусть он пытался удержать себя от этой мысли, он знал, что самовольность Итачи только часть проблемы. Они оба были мужчинами, а Наруто прекрасно знал, как глава их семейства помешан на сохранении рода. Наруто содрогнулся от мысли, что они идут по тому же пути, что и Итачи. Они тоже — мужчины. И Саске явно не горит желанием идти в преподавание. Он так же заперт в этом доме, и так же страдает, как и Итачи. Наверное, поэтому он и уехал отсюда сразу же, как у него появилась такая возможность. И поэтому он врал и врет о Сакуре. Саске протянул ему руку, а когда Наруто ее сжал, он упал в его объятия. Его внезапно такое хрупкое тело показалось самым теплым, что он только держал в своих объятиях, а запутанные волосы на его плече пахли лавандой. Наруто закрыл глаза, втягивая запах, и будто бы возвращаясь домой. На свою кровать. — Ты пахнешь, как мои подушки, — со смешком таки признался Наруто. Он почувствовал тепло на своем затылке, а тело Саске задрожало. Он смеялся. — Ах ты извращенец. — Я не виноват, — Наруто вплелся пальцами в его волосы, — думаю, это такое удачное обстоятельство. — Судьба, хочешь сказать? — И она тоже. Саске устало вздохнул, уходя от объятий. Теперь его лицо было всего в паре сантиметров от лица Наруто, и выглядел он уже куда живее, чем до этого. Он наклонился чуть ближе, и Узумаки почувствовал его дыхание на своих губах. Расстояние резко сократилось, и он уже целовал его. В этом поцелуе ощущалось какое-то отчаяние, рвение забрать все, пока дают. Он сжал его рубашку, и присел еще ближе, утягивая Наруто за собой. Он принял все, что давал ему сейчас Саске, и загорелая рука прошлась по его спине, прижимая ближе. Разорвав этот поцелуй, Наруто медленно открыл глаза, наблюдая, как глаза напротив открываются, и так ярко горят, что внезапно пересохшее горло и неудобная поза уже не имели значения. Он почувствовал возбуждение Саске бедром, и явно ощущал свое, но ему показалось, что если они начнут с этим что-то делать все то святое и сокровенное, что было между ними минутами ранее окажется бессмысленным. Их плоть будет удовлетворена, но их душа будет черна. Он отпустил руку со спины Саске, наблюдая, что он спокойно это принял, отсаживаясь чуть дальше. Наверное, в его голове появились похожие мысли. — Хочешь, уедем сегодня? — подал голос Наруто. Саске перевел взгляд обратно на камин, а после кивнул. Собирать вещи оказалось тяжело. Наруто знал, что пусть Саске и согласился, глубоко внутри он не хотел туда ехать. Внезапно Наруто вспомнил его первый день в Корсике, и то, что он хотел вернуться обратно и остаться дома на месяц-второй. Это казалось бессмысленным при первом рассмотрении, пока до Узумаки не дошло, что он мог вернуться ради него. Он взглянул через проем, как он ходил туда-сюда с комнаты и до коридора, вынося сумку и докладывая то, что забыл в нее прям там. С самого первого дня было видно, что ему было нужно. Однако, почему? Наруто задумался про те моменты, когда они неволей сталкивались в школьном коридоре. Или в общих компаниях. Кажется, они говорили всего несколько раз за все время, и это время было так мимолетно и так далеко от их теперешних отношений, что это только больше его запутывало. Он постучал в дверной косяк, улыбаясь и упираясь о дерево бедром. — Кажется, я у тебя где-то оставил свою расческу, — он прошелся взглядом по комнате, а когда нашел, двинулся вперед, — о, вот она. — Да, бери, сам хотел отдать, — Наруто наблюдал, как он схватил ее и уже, кажется, направился к выходу, однако не дошел, присаживаясь на кровать, теперь смотря сверху вниз на Узумаки. — Я все думал, — сказал он, — стоит ли звонить маме. — Давай устроим сюрприз, — Наруто улыбнулся, — моим тоже не стоит пока говорить. В глазах у Саске промелькнул отблеск. Он оперся о свои руки, отставляя их чуть позади. Наруто не помнил, видел ли когда-нибудь его в таком состоянии. Будто бы он отошел обратно во времени, ему снова пятнадцать, и он готов на очередную шалость. — Приедем как раз к ужину, — он усмехнулся, — зайдем тихо. И пройдем прям к столу, прям с вещами. — Скинем все на пол, и сядем за стол, хватая чью-то тарелку и ужиная с нее на пару, — Наруто подхватил его настроение, разваливаясь на полу и наблюдал, как Саске убрал руки, уже не опираясь о них, а корпусом наклонился ближе. — Отец будет в ярости, — одной рукой он вплелся в волосы Наруто, поглаживая, — будет говорить, что так ведут себя свиньи. И демократы. Наруто рассмеялся, подставляясь под руку. — Мы и то, и другое. — Именно поэтому он так на меня огрызался за столом в наш первый ужин. Наруто повернулся к нему, удивленно глядя. — Разве? — Да, — он вздохнул, — когда он услышал, что я читал, а после — наш спор, он был в ярости. Говорил, что так вести себя нельзя и я его опозорил. Твои родители разве не были такого же мнения? Наруто моргнул пару раз, а потом двинул головой в отказе. — Все их нравоучения закончились за тем столом. — Повезло, — он протянул, таки вставая с кровати так грациозно, как и кошка, — думаю, мне нужно закончить с вещами. — Да, и мне тоже, — он ненароком взглянул в шкаф за ними, где все еще висело парочку рубах. Когда он вышел с комнаты, не закрывая за собой дверь, на Наруто нахлынули чувства. Что-то невнятное было в каждом из них, но вместе, наслаиваясь одно на другое, давало Наруто тревогу. Он ему сопереживал. Пусть и не понимал, и не жил в его шкуре, а только коснулся его печали. Осторожно, чтобы не тревожить старые раны, он вынул его беспокойства, и задавая наводящие вопросы, уяснил для себя, какой он на самом деле. По тревогам можно сказать много о человеке, и зная теперь это, он мог точно понять, какой Саске. Пусть изначально и казалось это сложным, его взгляд — непроницаемым, а касания к нему не были наполнены глубиной. Наруто вздохнул, подходя к шкафу и забирая последние рубашки с вешалки, чтобы потом, подойдя до чемодана, сложить их кое-как, уже не заботясь о том, что они помнутся. Саске тоже закончил. Все его вещи уже стояли в чемоданах у входной двери, а сам Саске сидел у уже зажженного камина, смотря на него пустующим взглядом. Наруто остановился у входа в гостиную, наблюдая за ним, а Саске явно прочувствовал этот взгляд, потому что повернулся в его сторону. Он не успел спрятать ту пустоту в нем, поэтому Наруто вздрогнул, теперь ощущая это на себе. Его взгляд быстро потеплел, но холод, который на секунду прошелся по его венам, оставлял после себя подобие эха. — Ты готов? — спросил он. Саске похлопал на месту рядом, а потом кивком указал на столик. — Готов, — Наруто прошел ближе к нему, присаживаясь и смотря теперь на столик перед ними, — хочешь напиться перед поездом? — он указал на открытое вино, стоящее на столике, и два бокала. Один из них уже был наполовину наполнен, а второй все еще пустовал. — Я не хочу напиваться, — он пожал плечами, одной рукой касаясь руки Наруто, — просто расслабиться. — Я знаю, что ты на самом деле не хочешь никуда ехать, зачем притворяешься? Наруто следовало спросить. Он места себе не находил из-за внезапно выяснившийся новых переменных. Пауза слегка затянулась, но Наруто не спешил задавать наводящие вопросы. Терпеливо ждал и надеялся, что он сможет быть честным с ним. — Я не хочу быть в этом городе, тут Шису, — он вздохнул, вплетаясь пальцами в пальцы Наруто, — а вдруг, Итачи тоже? — Ты боишься встретить его? — Я в ужасе от этой мысли. И я знаю, что он тоже. Наруто в ответ кивнул, слегка сжимая его руку в своей. Путь домой будет тяжел, но им тут уже делать нечего. Страх Саске только укрепил веру в Наруто в правильность отъезда именно сегодня. Пусть дома его и будут грызть монстры другого рода, пусть родители Саске все еще будут дышать у них над ухом, наблюдая, как они притворяются, что им вовсе неинтересно в компании друг друга. Им придется прятаться. Последнее заставило его нутро похолодеть. Пусть и они старались держать руки при себе и здесь, дома это будет иметь абсолютный характер. Он не сможет пройтись по городку, держа за руку Учиху, не сможет смеяться, падая его на грудь всем своим телом, не сможет поцеловать, не тая в себе ту нежность, которая появляется каждый раз, как Саске на него смотрит. Его родители не были консервативны. Он знал, что они примут его всяким и любить меньше не перестанут, но родители Саске навевали совершенно обоснованный опасения. Их чувства ни в коем случае не должны быть обнародованы перед ними. Последнее, чего бы он хотел для Учихи — судьбы Итачи. — Тогда… все. Пошли, — после небольшой паузы, таки заключил Саске. Он привстал первым. Оперся о диван за ним, и кое как прошелся вдоль такой уже знакомой во всем гостиной в сторону коридора, где уже стояли готовые и собранные сумки. Наруто не заметил, как задумался, потому был благодарен, что Саске напомнил ему о том, что они уже должны выходить. Саске уже вызвал такси, и спустились они до боли уверено. Будто бы не было всех тех разрывающих, смешанных чувств по поводу возвращения в Корсику. Будто бы черно-белый мир снова опустился на жизнь Наруто, окрашивая все его переживания в белый, а черное отметая куда-то на задворки. Сумки в багажнике напомнили ему их первый день в Париже. Они ругались всю дорогу, и все время до приезда. По глупому поводу, который теперь вызывает улыбку. Наруто скосился на Саске, который теперь сидел не впереди, а рядом с ним. Он держал его руку в своей, переплетая их пальцы, и смотрел в окно. Наруто поздно для себя понял, что возможно, этот город теперь для них будет под запретом. И он так и не извинился как следует перед Бертой и ее женихом. Уезжая, он забирал с собой слишком много груза, который скинуть с себя уже не сможет. Возможно, Саске сможет разобраться в своих проблемах и наконец-то отпустить ту травму, что принесла с собой свобода Итачи. Возможно, охладеет к своим таким далеким воспоминаниям о том, как ужасны были дни тогда, и забудет их вовсе. Но Наруто сделает все возможное, чтобы с этой поездки, как и в отношениях с ним, он запомнит только хорошее. И вспоминания о них когда-то, будучи уже в разлуке с Наруто, он сможет улыбнуться, смеясь с того, какими идиотами они были, и сколько нервов они друг другу потрепали. Но нельзя было сказать, что их ссоры были достаточно серьезными. Все, что Наруто сходу может вспомнить — мелкие неурядицы. Саске никогда не был с ним не учтив, он уважал его границы, и если видел, что реакция Наруто не самая лучшая — всегда без вопросов переставал давить. Он был и есть хорошим человеком. Наруто не смог удержать какую-то глупую улыбку, на которой сразу же был и пойман. — Что такое? — он тоже улыбнулся, спрашивая. Потянувшись рукой, он смахнул приставшую нитку к его рубашке, и выкинул ее через приоткрытое окно. — Выпьем в аэропорту? — Наруто решил не раскрывать все свои карты. — Только по бокалу, — он опять откинулся на сиденье, щурясь от внезапно вышедшего солнца. — Ты посмотри, как только мы собрались уезжать, солнце решило выйти, а тучи развеялись. Саске засмеялся. — Солнце ждало, пока мы уедем. — Интересно, зачем? Мы бы столько всего могли сделать, выйди оно вчера. — Я думаю, оно не выдерживало конкуренцию с тобой, — он покосился на Наруто, а после — опять на окно, игнорируя то, как поднялись брови Наруто. — Ты чего несешь? — таки засмеялся Наруто, уже ни капли не скрывая свои эмоции на счет подобных приемов. — Так все, забудь, — он тоже засмеялся, прихлопывая рукой по ноге Наруто, — я сам не знаю, зачем это сказал. — Никогда не забуду! — громче сказал Наруто, — Не выдержало конкуренции, офигеть. Они замолчали, улыбки медленно спадали с их лица, а после и вовсе исчезли. Аэропорт уже был прямо по курсу, а водитель глушил мотор. Наруто правда не хотел допускать мысли, что Париж для них на этом закончен. Он отмел все домыслы о том, что они не вернуться. Пусть это и было почти что очевидно. — Я признаюсь честно, — Наруто вышел за Саске, наблюдая, как тот уже стоял рядом с водителем, забирая сумки, — я не хочу уезжать. Саске как-то грустно улыбнулся, переводя взгляд обратно на водителя. — Спасибо, удачной дороги! — До свидания, — тоже сказал Наруто, на что получил кивок и тихое спасибо. Машина уехала. — Я наверное тоже. Отчасти, — он достал сигареты с кармана, подпаливая одну из них, — но не думаю, что у нас тут уже остались дела. — Знаешь, я об этом никогда не думал… но я бы хотел жить отдельно. — Это ты к чему? Наруто почесал голову. — Не знаю, хотел бы уехать с Корсики. Саске резко остановился, в ужасе смотря на Наруто. — Не хочешь жить в Корсике? Ты? — он даже переспросил, от удивления его голос даже слегка повысился. — Я не то чтобы не хочу, — рукой он сжал ручку от сумки рядом, — просто думаю, что нужно двигаться дальше. Я понятия не имею, что хочу делать в жизни, но думаю, начать жить самому — хороший старт. — Ты самый собирательный образ жителя Корсики, которого я знаю, поэтому для меня это удивительно. — Я стереотипный? — Наруто опять переминался с ноги на ногу, неуверенный, куда смотреть. — Я не в этом смысле, — он втянул сигарету последний раз, выкидывая ее в мусорное ведро за Наруто, — я в том, что ты как тот парень с юга. Хороший сосед, умеешь готовить, ночи проводишь думая о чем-то высоком, а утром и днем занимаешься садом и вином. Как по мне, это хорошие качества. Наруто про себя только засмеялся. Если бы он только знал, как далек был от образа тот Наруто, что сидит у него внутри. — Но я все равно не такой, пусть и кажусь им, — Саске двинулся к входу, а Наруто — за ним, — я не думаю, что знаю себя, если честно. Я будто бы умею много чего, но поверхностно. Я чувствую себя чужим во всем, что я делаю. Саске кивнул, останавливаясь у входа. — Это нормально, — он улыбнулся, одной рукой касаясь его плеча, — ты не одинок в этом. Давай тогда до конца моего мини отпуска решим твою проблему. Разберемся, чего ты хочешь, Наруто.