От Смоленска до Сантандера

Майор Азаров (при полном параде, в своей старой форме) встречал их в Смоленске. После первых сердечных приветствий, слезных объятий и поздравлений с победой и наградами, когда все трое уже доехали в экипаже до усадьбы, он посерьёзнел, многозначительно посмотрел в сторону Винценто, и тому стало ясно, что сейчас могут начаться сложности. – Получил я письма твои, Шурочка, – сказал майор, зайдя вслед за ними в пустынную залу, где Винценто последний раз бывал во время перестрелки с французами. – Господин Сальгари, то, что сообщила мне моя племянница – правда? – Да, ваше высокоблагородие, – склонил голову Винценто. Полтора года назад он звал майора по имени и отчеству, но чувствовал, что на этот раз лучше выразиться с наибольшей почтительностью. – Я имею честь просить у вас её руки. – И вы согласны жить в России? – недоверчиво уточнил майор. – Ваше высокоблагородие… – Да что там, – устало сказал тот, – Александром Гаврилычем зовите. – Александр Гаврилович, Шура мне сказала, что вы хотели бы, чтобы она не уезжала от вас, а у меня в Испании родных не осталось… Майор молча походил взад-вперёд. – Из какой вы семьи? – наконец спросил он. – Отец был городским судьёй, дядя главой торгового дома, поставлял из Франции сыр. Матушка была дочерью капитана корабля. – Хм… – лицо майора определённо прояснилось. – М-да… Так-с… Вы в латинской вере? – Да, Александр Гаврилович, – Винценто напрягся, хоть и постарался это скрыть. Майор снова нахмурился и зашагал прочь. – Не переживай! – шепнула Шура. – Дядя поворчит да согласится! – Да что ты, я не переживаю, – попытался убедить её он, но, как выяснилось, напрасно. – Ты всегда, когда о чём-то сильно беспокоишься, упираешь руки в бока, – заявила она. Прежде чем он успел ответить, майор снова подошёл к ним: – Прочие-то что о вашей женитьбе думают? Начальство? – Васильев счастлив был, – отозвалась с улыбкой Шура. – Да и Иван, и Митя, и все остальные в отряде тоже. А отец Елисей сказал, что нам разрешается венчаться. – Хм, – майор надолго задумался. Винценто ощутил, как Шура взяла его за руку и ободряюще сжала. – Ну, видно, так уж сложилось! – сказал наконец Азаров. – Вы девочку мою не раз от смерти спасали – по гроб жизни я у вас в долгу... Поберегите её и впредь. Шуронька мне заместо родной дочери. И ты, дитятко, – его голос дрогнул, – вот супруг твой, почитай его и ув... уважай... – не в силах продолжать, он сглотнул и вложил руку Шуры в руку Винценто.