Скрытые чувства

      Ночь 1949 года. Ровно в 12 часов ночи, из дома Советских, выбежал парень лет пятнадцати*. Он был в коротких шортах и рваной рубашке. По его щекам катились слёзы, которые он тщетно пытался сдержать. Сегодня он снова защитил своего брата от хулиганов, но вместо спасибо получил лишь грубые обзывательства и вновь побои со стороны СССР. Вы спросите, почему он не ушёл раньше? Все ради Украины, так звали старшего сына в семье украинцев. После гибели УССР, УПА остался один с Укром. Вышло так, что украинский брат с самого начала поставил себя как защитника, уводя немецких солдат от их дома и попадая в плен. Уже тогда он спас жизнь Украине. Казалось, что все закончилось, но на самом деле все только начиналось. После войны, в 1945, его подобрал к себе СССР, там он встретился с Укром. Они были счастливы целый год, а потом Союзу это надоело. УПА до сих пор помнит тот день… . . .       Два мальчика сидели в чистом поле и смотрели на звезды. Сегодня была самая чудесная ночь из всех, что они встречали вместе. — УПА… — старший лёг в прохладную, от ночной росы, траву, медленно поглаживая её руками. — Давай сегодня не вернёмся домой? — наивные глазки посмотрели на собеседника, что наблюдал за светлячками. — Добре, — тихий четки ответ пронёсся мимо Украины, слегка задевая его слух. Да, его братец был тихим. Возможно это было плохо, ведь зачастую его никто не слышал, но Укре это безумно нравилось.       Они оба понимали, что произойдёт этой ночью. Они оба желали этого. Любовь, любовь царила в их сердцах, толкая УПА на требовательный поцелуй, а Украину на шёпот избранного имени. Эта ночь обещала быть жаркой. Два тела постоянно сливались в едино, нагрева воздух и заставляя тяжело дышать, стонать… Казалось, что их слышали все, но им не было до этого дела. Они были заняты лишь друг другом…       К утру, два влюблённых, уставших и счастливых юноши вернулись домой. Они были рады, рады как никогда, но вот только дома их ждала жестокая расправа с отцом Украины. . . .       На спине украинского брата до сих пор сохранились, ели заметные, шрамы от побоев СССР. С тех пор прошло ещё немало времени. Они изменились, Украина стал обращать внимание только на Россию, а УПА стал ему не нужен. Сначала подросток терпел все обидные слова, сказанные старшим в его сторону, но сегодня его чаша переполнилась. Теперь он бежит по лесу, пробегая то самое, сгоревшее, поле. Его сожгли на следующий день после их бурной ночи… Чтобы ничего больше не напоминало о их взаимосвязи… УПА подбежал к дереву, ловко взбираясь по его стволу и усаживаясь на более менее крепкую ветвь. Теперь он мог дать волю своим чувствам, скрывая свой голос от криков души и поливая холодную землю солёными каплями слез. Где-то, будто невзначай, соловей затянул свою грустную песню. Он словно пытался успокоить паренька, без умолку повторяя одни и те-же ноты…        Утро. Уже подуставший парень засыпал на, уже знакомой, ветке. Это было опасно, ведь он мог потерять равновесие, а находился он достаточно далеко от земли. Однако, веки подростка тяжелеют, дыхание слегка затормаживается, как и неравномерный стук сердца. Тело предательски наклонилось вбок и, теряя последнюю опору, с глухим стуком упало на землю, расположившись в, несоответствующей ему, позе. Руки и ноги были полностью покалечены, а из груди выпирал сук недавно срубленного молодого дерева. . . .       УПА резко сел в кровати, жадно хватая ртом воздух. В глазах все потемнело, а голова закружилась от резкого подъёма. —Дiдько… — вслух выругался украинец, потирая вспотевший лоб. Встав с постели, он направился в ванну. Там он включил холодную воду и сунул под неё голову. Руки бессильно держались за края раковины, по телу прошёл табун мурашек от контраста разгоряченного тела и воды. «Знову… Знову цей сон…» — крутилось в голове у УПы. Наконец-то оклемавшись, он вышел из ванной вытирая свои волосы. Зайдя в свою комнату, он скинул с себя пижаму, переодеваясь в, подходящую и удобную ему, военную форму. Затем он подошёл к столу. На нем стояла небольшая лампа, лежала стопка каких-то бумаг. Рядом с бумагами лежал узкий, листообразный клинок с двухсторонней заточкой. На лезвии, ровными буквами было впечатанно «Шайтан-М». Этот нож ему подарил Россия на день рождение, когда УПА был ещё ребёнком. — Чтобы защищаться, — сказал альбинос, отдавая оружие.       В тот же вечер УПА воспользовался подарком, точно нанося удар СССР по колену. Сейчас же УПА медленно сел на стул рядом со столом, поворачивая нож то в одну, то в другую сторону. «Чому ти мені допомiг?» — украинский брат произнёс эти слова ели слышно, как раньше. — Потому что ты и мой брат…