Дождь скроет

      …И помни, если в пальцах дрожь,       Я тоже попаду под тот же дождь.       Ты, солнышко, и впредь не дай мне умереть…              Коснутся капли рук твоих,       Завидую я им, я весь притих.       Мне хочется уплыть, на месте их побыть…              А. Швец «Дождь»                     Земля очень далеко. Да что там земля — волны разбушевавшегося моря с небывалым упорством разбиваются о подножие замка. Высоко…              Небо давным-давно заволокло тучами. Изредка на плечи Василисы падали одинокие, холодные, крупные капли, заставляющие вздрогнуть от холода, и ей казалось, будто тяжёлые тучи наблюдают за ней с немым укором. А она сидела и болтала ногами над обрывом.              Крыша Одинокой Башни оказалась плоской и достаточно широкой. Василиса давно облюбовала её как площадку для тренировок. Она очень скучала по танцам. Конечно, она немного потеряла былую сноровку, но танец всё равно продолжал дарить ей покой и умиротворение. Она тонула в нём, представляла, что она в привычном спортзале повторяет конкурсную программу. А рядом стоит Ольга Михайловна… Девочка нередко придумывала новые связки, отрабатывая их, пока ноги не начинали дрожать от усталости. Больше заняться ей было нечем, кроме как сидеть без дела в библиотеке Черновода.              А сейчас рядом с ней лежала толстая книга с каким-то романом, который Василиса так и не дочитала. Чтобы на обложку тома не попали капли, Василиса накрыла его своим свитером; сама же продолжала сидеть в тонкой футболке, которая совершенно не грела. Волосы, заботливо уложенные госпожой Фиалой, растрепались от холодного морского ветра, а Огнева даже не пыталась их расчесать. Задумчивый взгляд голубых глаз-океанов, устремлённый куда-то в себя, блуждал по горизонту, иногда выхватывая и провожая какую-нибудь особенно разбушевавшуюся волну с пеной на высоком гребне. Мыслей не было вообще. Василиса ни о чем не думала, в голове были лишь волны и пустота, которая, впрочем, ничем не мешала.              Девушка нехотя смахнула с лица мешавшую прядь и села немного ближе к краю. Теперь её ноги невольно болтались над пустотой, пиная стену замка, и Василиса вдруг прикинула, что с ней случится, если она прямо сейчас спрыгнет и не раскроет крылья. Внутренний голос навязчиво советовал ей проверить, как это бывает, когда в твоих руках вилка и тебе хочется воткнуть её себе в живот. Василиса уже хотела ещё раз оттолкнуться руками и полететь вниз, но опомнилась и мысленно отчитала себя за подобное.              Отец уехал куда-то, взяв Норта и Дейлу с собой, и Василиса осталась в замке практически одна. Кроме неё в Черноводе поселилась компания Марка. Маришка — госпожа «кошмар-р-р» — нечасто выходила из своей комнаты, поскольку в компании мальчишек ей было не очень-то интересно, а вот Марк и Ярис очень часто попадались Огневой в коридорах и библиотеке, а на завтраке они, слава великому Эфларусу, не встречались, ведь завтракала Василиса у себя, потому что вечно опаздывала в столовую.              Но, кажется, крыша Одинокой Башни была самым спокойным местом Черновода, где Василиса могла не слышать насмешек Марка и компании. Ни разу её не заметили здесь, и это было ей на руку. Девушка старалась не задерживаться на крыше, чтобы не вызывать подозрений, ведь госпожа Фиала частенько выражала своё недоумение по поводу того, что Василиса куда-то пропадает и найти её просто невозможно.              А между тем дождь всё капал. Сильнее и сильнее. Девушка уже жалела, что сняла свитер, укрывая им книгу. Можно было просто запихнуть ту в часолист или создать для неё ветку, будто та все это время лежала в библиотеке, но Огневой было не до этого. Её взгляд был прикован к морю, такому красивому сейчас, в шторм. Василиса успела отвлечься от холода, заставляющего покрываться бледную кожу мурашками, но в этот момент дождь усилился. Капли падали на волосы, на тонкую футболку, и вскоре девушка промокла до нитки. Тем не менее она продолжала сидеть, подобрав под себя ноги, на краю крыши и даже не пыталась укрыться. А улететь в такой дождь нельзя. Остаётся только переждать.              В сердце окончательно поселилось одиночество. Грохот волн и шум дождя будто успели стать частью Василисы. Девушка продолжала смотреть вдаль, не обращая внимания на холод и воду, льющуюся с волос прямо на лицо. Волосы повисли мокрыми сосульками —выжимать их было бессмысленным занятием.              Свитер рядом так же промок, книга, вероятно, тоже. Впрочем, Василиса просто отмотает ей время до того момента, как она была сухой, делов-то…              Девушка, неожиданно для самой себя, начала напевать какую-то песенку. Мелодия вырывалась сама собой, тихо, состояла всего из четырёх нот. Василисе она показалась смутно знакомой, но вот когда она её слышала?.. Четыре ноты складывались в красивый рисунок, не давая Огневой замолчать. Василиса даже не обратила внимания на то, что кто-то начал ей подпевать. Мелодия тонула в дожде, и казалось, что он сам подпевал ей бархатистым голосом, чисто выводя каждую ноту.              Раздались шаги. Совсем рядом. Кто-то тихо подсел к Василисе, свесив ноги, и продолжил петь. Василиса даже не повернула головы, представляя, что там сидит Фэш. Только он мог так красиво петь. Чего стоило его выступление на чарованиях или то, как он чудесно играл какую-то серенаду на окне той же Одинокой Башни… Василиса невольно вздохнула, и мелодия прервалась. Ей больше не подпевали. Некоторое время Огнева молчала, наслаждаясь моментом, однако не выдержала, повернула голову и тихонько вскрикнула.              — Марк?! — Василиса никак не ожидала увидеть здесь именно золотого ключника. Оказывается, парень хорошо пел, голос у него был очень приятный, бархатный. Огнева даже не думала, что он может так…              — Не порть момент, Огнева, — лениво качнул головой парень. Его, похоже не смущало, что льёт дождь, он так же сидел и смотрел куда-то вдаль. Василиса послушно замолчала. Наверняка у него была причина сидеть здесь, но девушка на всякий случай слегка отодвинулась в сторону: не дай Бог он столкнёт её вниз, как Норт в Расколотом Замке.              Марк молчал, а Василиса украдкой разглядывала его. На парне был тёмно-фиолетовый плащ Ордена Непростых, который, кажется, согревал. Но вот по длинным пепельным волосам струилась вода, капая за шиворот, на тёмно-золотой жилет и белую рубашку, хотя Марк оставался невозмутим и даже не ёжился. Василиса подумала, что зря не взяла с собой что-нибудь потеплее, чем давно промокший свитер.              — И не холодно тебе тут? — слегка повернул голову в её сторону парень, который, кажется, заметил, что Василиса его разглядывает.              Девушка не ответила. Всё же и так понятно. Не греется же она под ледяным дождём. Сидит вся мокрая, дрожит, как осиновый лист, а он ещё спрашивает. Впрочем, какое ему дело?              — Я уже ухожу, не волнуйся, — отрезала Василиса и встала.              И как же она уйдёт, когда взлететь не сможет из-за дождя, а двери на крышу в Башне просто нет? Марк, будто читая её мысли, усмехнулся и махнул рукой, призывая сесть рядом. Огнева скрестила руки на груди, сверля Ляхтича злым взглядом. Такой вечер ей испортил!              — Не вредничай, Огнева, — устало попросил Марк. — Всё равно уйти не сможешь, так почему бы не провести вечер в компании?              — В компании Маркуса Ляхтича, — раздражённо начала Василиса, садясь рядом с парнем и стараясь не поскользнуться, — золотого мальчика всея Эфлары и, по совместительству, заклятого врага Василисы Огневой? Недурно…              Марк белозубо ухмыльнулся и кивнул. Похоже, он был настроен не на разговор, а на молчание. Тем временем, пока у Василисы зуб на зуб не попадал от холода, Маркус сидел, закутавшись в тёплый плащ, и смотрел на море. Р-р-романтика! Василиса обхватила себя руками, проклиная все на свете дожди и Маркусов Ляхтичей, и мелко задрожала, поглядывая на мокрый свитер. Ляхтич краем глаза заметил, что девушка дрожит, и снял плащ, подставляя тело дождю. В следующую секунду Огнева была укутана и согрета тёмной тёплой тканью, а Марка обтекала льющаяся с неба вода. Василиса взглянула на врага с изумлением.              — Даже не думай, Огнева, просто потом будешь ходить и заражать всех своей простудой. А я, уж извините, не особо хочу болеть, — закатил глаза Марк на её взгляд. Впрочем, и правда, зря Василиса подумала о Марке так…              — Спасибо… — сдавленно пробормотала Василиса, не зная, как реагировать. — Красиво поёшь, кстати.              Марк снова усмехнулся и заправил за ухо мокрую прядь, прилипшую к щеке. Они ни разу не посмотрели друг на друга, их взгляды приковал к себе шторм. Говорить не хотелось. И ладно, что Марк сидит рядом с Василисой. И ладно, что сам сейчас мерзнет, а плащ отдал ей. И ладно, что холодно и дождь хлещет по лицу, а улететь нельзя. И ладно… Василиса ещё больше запахнулась в тёмную материю плаща. Марк совершенно невозмутимо сидел под дождём, вода струями сбегала с волос, делая их ещё темнее, ему за шиворот. Оба сидели неподвижно. Иногда Огнева кидала на парня робкие взгляды, но тот не обращал внимания.              — Постой, — вдруг встрепенулась Василиса, — а разве ты… разве ты прилетел сюда в дождь? Дождь уже начался, когда ты пришёл…              Марк осклабился, и Огневу вдруг посетила неожиданная догадка.              — Нет, я никуда не летел, — будничным тоном сказал златоключник, поворачиваясь к Василисе. Он слегка одёрнул рубашку одним грациозным движением. Как странно: вчера враги, а сегодня уже сидят на крыше и поют песни.              — Ты наблюдал за мной всё это время?! — возмутилась девушка. Мокрая футболка неприятно липла к телу под плащом, а тот приятно грел и пах… Марком? Девушка поймала себя на мысли, что пытается определить, что это за приятный запах такой, и постаралась отвлечься.              — Вообще-то я уже сидел здесь, когда прилетела ты. И не наблюдал, а так, присматривал. Вдруг ты решила с крыши сброситься? — ехидный взгляд в её сторону в ожидании реакции. — Нужно же первому узнать и обрадоваться.              — Сейчас как столкну тебя — крылья раскрыть не успеешь! — оскорбилась Огнева. — И вообще, я тебя не видела.              — Огнева, ты и вправду такая глупая или изображаешь? — Марк закатил глаза к небу. — Крыльями я накрылся, фейра! Сразу видно — на Остале выросла.              Василиса насупилась. Снова он обзывает её фейрой, а сам не лучше… и ей было очень обидно из-за его подкола. Может, действительно столкнуть его?              — Я не фейра, — буркнула она обиженно и демонстративно отвернулась.              Некоторое время оба молчали. Каждый думал о своём. В голове Василисы крутились та надоедливая мелодия и Марк. Ну вот зачем он пришел? Вполне мог оставаться невидимым, а она бы и без плаща выкрутилась…              Какая-то крупная капля упала девушке на нос и стекла по подбородку. Мокро и… уже тепло. Под плащ Марка дождь не забирался, нещадно стекая лишь по волосам. Марк сидел рядом, совсем над пропастью, и непринуждённо болтал ногами. Золотой жилет прилип к нему, выдавая его худобу. Василиса невольно засмотрелась, как струйка воды стекает по его шее за шиворот, и отвернулась. Ещё чего, будет она любоваться каким-то Ляхтичем, который ещё вчера буквально втаптывал её в грязь!              Молчание затянулось, но Марк легко нарушил его.              — И часто ты сюда приходишь? — зачем-то спросил он как ни в чем не бывало. Василиса откинула мокрые волосы за спину и вздохнула.              — Тебе какое дело? — закатила она глаза. Опять Ляхтич лезет не в свои дела!              — Я вообще-то тоже сюда прихожу, не хочу с тобой сталкиваться, — просипел Марк и поморщился.              — Часто, — ответила Василиса, но под чужим взглядом с долей иронии добавила: — Каждый день. Не надейся, Ляхтич, тебе придётся облюбовать другую крышу.              И снова молчание. Ляхтич как-то ссутулился и стал больше походить на хмурую птицу, чем на самого себя. Иногда он мелко дрожал от холода и Василиса порывалась отдать ему плащ, но он останавливал её властным движением руки. Так они просидели около четверти часа, молча созерцая море и слушая дождь. Огневу вполне устраивало общество Ляхтича, пока тот сидел тихо и не разговаривал с ней. Он тяжело дышал, не обращал внимания на воду, текущую по бледным щекам, и иногда зачем-то вытягивал стрелу.              А Василиса снова запела. Та же мелодия из четырёх нот настолько глубоко въелась в сознание, что девушка просто не могла не пропеть хотя бы пару из них. Снова она тихо напевала, тщетно пытаясь вспомнить, откуда ей знаком этот мотив. И снова ей подпевал хорошо поставленный чарующий голос. Мелодия приобрела новые краски. Стала смелее, красивее. И так они и сидели, под дождём, с музыкой. Казалось, вместе с ними пели волны и дождь…              Из ниоткуда полилась музыка. Та же самая, что напевали Марк и Василиса, но уже самостоятельно, будто из воздуха. Василиса кинула быстрый взгляд на Марка и успела увидеть, как стрела юркой змейкой вновь превращается в браслет на запястье. Так это он…       Музыка завораживала. Василиса поняла, что не выдержит, если не поддастся её течению сейчас и не станцует хоть что-то. Девушка медленно поднялась, лишь бы не поскользнуться, и вышла на середину крыши. Всё это время Марк наблюдал за ней настороженно, будто ждал, что сейчас она спрыгнет вниз, на скалы.              Василиса закружилась в танце. Она зачем-то вызвала крылья, которые сразу же повисли мокрыми тяжёлыми тряпками за спиной. Плащ остался валяться рядом с Марком: иначе он бы мешал танцу. Огнева закрыла глаза и полностью отдалась музыке. Та становилась то энергичнее, то медленнее, переливалась всеми красками звука… Мокрые рыжие волосы мелькали то тут, то там, сопровождаемые грациозными движениями: шпагатами, какими-то стойками, взмахами рук и ног.              Девушка чувствовала на себе тяжёлый взгляд Марка, но была не в силах отвлечься. Вот она сделала очередной поворот, чуть не упав, подпрыгнула и перевернулась в воздухе. Приземление было удачным, танец уносил её далеко-далеко…              Ещё один поворот, и в «ласточке» её подхватили холодные руки и закружили по крыше. Её опустили, прижали к себе и отдалили на расстояние вытянутой руки… танец перетёк в классический и не менее грациозный. Марк тоже раскрыл чёрные крылья, и те так же повисли, намокнув. Они были равны. Парень завораживающе двигался. Если Василиса танцевала быстро и энергично, то его танец был вкрадчивым и мягким. Златоключник передвигался по крыше стремительно, но в то же время грациозно, как кошка.              Он поднял Василису за талию и закружил так, что Василиса была готова рассмеяться от невероятных чувств. При виде счастливой Огневской физиономии лицо парня на долю секунды озарила спокойная улыбка. Наконец он опустил её и повёл танец дальше. На них продолжал капать дождь, но он ничуть не мешал обоим. Крылья висели неимоверной тяжестью, на которую никто не обращал внимания. Зачем было вообще их раскрывать?..              Мокрая одежда липла к телу. Обоих холод пробирал до костей, но танец не заканчивался, а музыка лилась. Музыка затуманивала сознание, и для Василисы сейчас существовали только Марк, дождь, танец и ничего более.              Василиса кружилась в забытьи, послушно двигаясь в руках Марка, а тот пел что-то, подстраиваясь под музыку. Она вдруг вспомнила, где слышала эту мелодию: год назад они со златоключником так же танцевали на балу в Черноводе, когда только познакомились. Тогда парень сыпал колкостями, а Василиса пыталась побыстрее закончить танец и успеть за отцом. А музыка всё лилась… а сейчас Марк тихо танцевал с ней, с рыжей фейрой, на краю крыши, опасаясь поскользнуться, и пел чарующим голосом. Где его хвалёная надменность?..              Наконец, когда оба немного устали, тонкие руки легли Василисе на талию, заставляя замедлиться. Мелодия стала спокойней, кажется, дождь тоже немного затих. Их взгляды встретились. Василиса смотрела в чернющие глаза златоключника, а он уставился в голубой океан. Оба пытались не утонуть.              — Где ты так научился? — прервала молчание Василиса. Её грудь мерно вздымалась от тяжелого дыхания, а руки легли парню на плечи, тихонько теребя мокрую прядь его волос. Он этого не заметил.              Марк улыбнулся краешком рта и слегка качнул бёдрами, увлекая девушку в новый поворот.              — А ты думаешь, часовщик не должен уметь танцевать? — ответил он вопросом на вопрос. В черных глазах-колодцах мелькнули два живых огонька, которые тут же пропали, стоило Василисе их заметить.              Музыка замолкла. Танец без музыки — уже не то, считала девушка, и её движения стали более угловатыми и неуверенными. Да и Марк начал как-то смущать…              — Меня ищут, наверное, — забеспокоилась девушка, продолжая кружиться. — Госпожа Фиала опять прочитает нотацию…              Марк тут же напустил на себя надменный вид и отступил на шаг, отпуская Василису. Огнева смущённо порозовела и потупила взгляд. Умеет же она всё испортить!..              — Ух ты, а наша маленькая фейра не такая большая, как о себе думает, — язвительно протянул парень, расценив её молчание по-своему.              Василиса немного обиделась. Только что они так славно танцевали, что она даже забыла обо всем на свете, а теперь он снова такой весь из себя! Всё же они с Фэшем чем-то похожи, потому и враждуют, наверное…              — Хорошо двигаешься, — усмехнулся Марк и поднял плащ, всё еще сухой. Он расправил его и кинул Василисе. Та еле поймала его, одарив Марка неприязненным взглядом.              — Надень, — сказал он, будто делал одолжение. — Ты и так уже простудилась, а сейчас ещё хуже будет. И можешь не возвращать.              Василиса недоуменно посмотрела на парня, но ничего не сказала. Вот всегда так: когда она хочет что-то сказать, все слова куда-то деваются. Парень смотрел куда-то в сторону, снова на море. Мокрые волосы прилипли к лицу, рубашка к телу, а жилет висел на нём тряпкой. Но и сейчас он оставался так же привлекателен, как и раньше. Василиса помотала головой, отгоняя неуместные мысли. А как хорошо он танцует!.. Она бы ещё раз промокла под дождём, лишь бы снова ощутить его ритм…              — Спасибо за танец, — наконец выдавила девушка и отвела взгляд. — Ты правда хорошо танцуешь.              — Я знаю, — отрезал парень. Василиса задохнулась от такой наглости. Надо же, только что плащ отдал, комплименты отвешивал, а тут… какие же эти мальчишки надменные, особенно Ляхтич.              Марк подошёл к краю крыши. Василиса испугалась, что он сейчас прыгнет, и хотела остановить его, но Ляхтич отряхнул крылья и взмыл в воздух. Она только сейчас заметила, что дождь прекратился, а крылья у обоих высохли. Парень, не прощаясь, крылатой тенью метнулся к одной из башен Черновода и скрылся в тёмном окне.              Василиса ещё долго смотрела на тёмную башню, в которую влетел парень. Где-то в окне мелькнули мокрые пепельные волосы, а потом оно захлопнулось. Девушка надеялась, что никто не видел их танца. Наверное, дождь всё скрыл?..              — Пока, — наконец шепнула девушка, и в воздух взвилась такая же тень с алыми крыльями. Плащ полетел в море. Всё равно она уже простудилась…