Солнце моё, взгляни на меня

      Вэй Ину со времен проживания в Гусу Лань никому более не приходилось доказывать, что он определенно смел, бесстрашен, уже не говоря о пробудившейся и крепнувшей силе. Исключительный. И внешности ему не занимать. Разговоры о слабом ныне золотом ядре и чужом болезненном теле А — Ин переводил в шутку, отмахиваясь. Да и случались они редко. Все знали, что это задевает и злит Вэй Ина. Не дай Боже, если кто — то доведёт его подобным образом. Тогда достанется не только от сие тёмного Солнца, но от его обожаемого нефрита самым строжайшем образом.       Но, к счастью всех, Вэй Ина мало задевало обсуждение его натуры и внешности, слабостей, ведь для своего мужа он был идеальным. И Лань Чжань нисколько не желал его этой истинной смутить. Вэй Ин был прекрасен и достоин самых красивых комплиментов. Его то и дело хотелось постоянно взять и зацеловать, заобнимать. И пока Ван Цзи раздумывал: как бы ему сдержаться, Вэй Ин — о том, как ему побороть все оставшиеся слабости. Он не считал себя достойным Второго Нефрита Гусу Лань. Как бы ему в уши не лилось бесконечное восхищение. Вэй знал, что Лань Чжань хотел бы видеть рядом с собою сильного спутника, партнёра и, наконец, мужа.        Он сутками тренировался, практиковался и совершенствовался, изводя себя. Так и не решаясь все рассказать Ван Цзи. Он понимал, что муж скорее захочет его утешить. И соврёт. Может, впервые в жизни, но соврёт.       Вэй Ин часами рассматривал себя в зеркале, и все кривил губы от собственного отражения. Все ему казалось таким ужасным в себе. И даже если он наденет белое — ничего не изменится, ведь его натура останется прежней, но она и есть самая любимая натура Лань Ван Цзи. Вэй Ин готов был вытворить все, что угодно, лишь бы смотреться рядом с Лань Чжанем достойно. Он ещё молчал про их каждый день. Вэй Ин в этом вообще казался себе слабым.        Ему относительно везло, что муж пропадал сутками, хотя радовался Вэй Ин один этому и лишь относительно: он страшно скучал и, закрывая глаза, видел своего Лань Чжаня. И его отсутствие все время заставляло думать о своих несовершенствах.       Цзян Чэн, будучи вспыльчивым, считал всё это не более, чем мнительностью и откровенной чушью, он завидовал брату своему даже во внешности. У Вэй Ина все было таким… Почти девичьим, и каждый в мире знал, что Лань Чжань без ума от своего обожаемого. Потому как с Лань Чжанем Вэй Ин этими переживаниями делиться боялся, то обсуждал хоть с Цзян Чэном, которого со временем это начало откровенно бесить. Он понимал, но не был человеком большого терпения.        — Вэй У Сянь! О чем ты думаешь вообще? По всему миру чума пошла, а он озабочен невесть чем! Да твой Ван Цзи душу свою продаст за вот это вот смазливое, такое. — Цзян Чэн растягивал слова, выражая как бы притворное отвращение ко всяким нежностям. — Красивое лицо, за один твой волосок. Нашел чем заботиться!       Вэй Ин умолкал. Он, конечно, понимал, что у них сейчас творится. И Цзян Чэн как бы должен находиться в Юнмэне, однако, он злился ещё и потому, что…       — Я здесь последний день! Я не нанимался в няньки сидеть с тобой. Только из уважения к твоему драгоценному Ланю согласился. Ему же кажется, что свиты, которую тебе собирали со всего мира, недостаточно. — Устало вздохнул брат. — А эти вакцины достали только в Гусу. Я здесь лишь поэтому.       Вэй Ин оживился и поднял голову на брата, отвлекаясь от навязчивых мыслей. Он поднялся и подошёл ближе к брату, серьезно на него взглянув.       — Нашли? Лань Чжань нашел нам спасение? — Воодушевился А — Ин.       Цзян Чэн закатил глаза. Ему не нравилось, когда Вэй Ин так выделял Лань Чжаня среди всех. Здесь место имела и обычная ревность по ясным причинам.       — Кто бы сомневался… Завтра вколят тебе по самые кости, авось не помрём. Правда, полмира от этой напасти уже передохло, но лучше поздно, чем никогда.       По самые кости…       Он этой фразы к горлу подступил ком, а дыхание начало прерываться. Вэй Ин стал учащенно дышать, пытаясь игнорировать появившиеся отвращение, которое овладело всем телом, он чувствовал его и заметно бледнел.       Цзян Чэн поддержал его под локоть, когда Вэй Ин пошатнулся назад. Как бы он не хотел, но в этой слабости мужу признаться придётся. Он уже чуть не падает, а что будет в кабинете, пропитанным спиртом, когда игла в своём действии себя проявит?       — Хэй, ты чего? Вроде не беременная барышня. Хватит нам пока что. — Усмехнулся глава Цзян.       Вэй Ин не хотел выглядеть слабым, особенно перед Цзян Чэном, поэтому резко вырвался и сел на постели. Неизвестно, о чем они бы заговорили дальше, спас Вэй Ина звук открывающейся двери, когда в комнату вошёл Лань Чжань.       А — Чэн, наконец, спокойно выдохнул, сдавая свой «пост». Ему нужно было ещё собрать остатки вещей к отъезду заранее. Лань Чжань же выглядел обеспокоено, полагая, что Вэй Ин мог поссориться с братом. Он взял его за плечи, вынуждая поднять взгляд на себя. А — Ин же попытался выдавить из себя улыбку и резко поцеловал мужа.       — Вэй Ин.Все в порядке? — Опасаясь, спросил Лань Чжань, целуя его в висок.       Вэй Ин не знал, как ответить, но сейчас явно был самым счастливым. У Сянь так скучал и омрачать момент вовсе не желал своими страхами и переживаниями. Он уверенно кивнул, продолжая улыбаться. Ван Цзи верил этой улыбке, хоть и чувства его были смутными, он поцеловал Вэй Ина, отвлекаясь от тяжелых мыслей и увлек в поцелуй.       Они утихомирились лишь два часа спустя. Уложив Вэй Ина на бок к себе лицом и поглаживая волосы, Ван Цзи, наконец, его оповестил, пологая, что А — Ин обрадуется.       — Завтра всё закончится, и я смогу быть с Вэй Ином намного дольше, и мы восполним всё упущенное.        От этих слов в сердце Вэй Ина возникли смешанные чувства. Он был несказанно рад, что этот кошмар с болезнью подходит к концу для них, но и опасался своего страха. Вэй Ин произвольно прижался крепче к мужу, сжав его руку своей, стараясь не выплеснуть всю свою тревожность и без того уставшему Лань Чжаню. Ван Цзи устроил голову Вэй Ина на своей груди, и они заснули.        Вакцинацию было решено проводить рано утром, чтобы быстрее со всем этим покончить. Чтобы быть впереди всей очереди, Лань Чжань поднялся аж раньше пяти, подхватив спящего Вэй Ина на руки, и отправился в павильон. Может, Лань Чжань летел слишком быстро или это просто ветер, но Вэй Ин пробудился, не понимая, что вокруг происходит.       — Мы почти на месте, Вэй Ин. Прости. Ты скоро поспишь. — Не отвлекаясь от дороги, мягко оповестил Ван Цзи.       А — Сянь тут же вспомнил. Вспомнил о своём страхе, он крепче вцепился в Лань Чжаня, даже боясь подумать, что его ждёт в том злосчастном кабинете. А ведь мужу он и слова до сих пор не сказал, стыдясь очередной слабости.       Они были первыми. Лекарь еще только приготовился к приему, когда Второй Нефрит стоял за дверями с мужем на руках. Вэй Ин что-то тихо шептал, его сковала легкая тряска. Туда можно было входить лишь по одному и, решив, что Вэй Ин будет первым, скорее отмучается, Лань Чжань опустил его на землю, заставляя окончательно проснуться.       — Я жду тебя здесь. — Отпуская его руку и приоткрыв дверь, пропуская его внутрь, сказал Лань Чжань.       Вэй Ин замер, прерывая с усилием приступ тошноты, подавляя страх, он с надеждой глянул на Лань Чжаня. В глазах его читалось: " Забери меня отсюда», но пути назад не было. Лань Чжань слегка улыбнулся.       Войдя в кабинет, Вэй Ин сразу почувствовал, как запах спирта ударил в нос. Голова закружилась, и он, буквально, упал на кушетку, резко закрыв глаза.       — Левую руку, пожалуйста, господин. — Услышал он, словно в тумане, голос лекаря, но поняв, что руки не слушаются, и он просто теряет сознание, лишь прошептал:       — Лань Чжань…забери меня…       Обернувшийся лекарь пребывал в растерянности от происходящего. И по обыденности схватил нашатырь, думая, по привычке, что Вэй Ину, как и всем, станет лучше. Только Вэй Ин далеко не все. Правила нарушать было нельзя, но сейчас это стало даже опасно.        Лань Чжань, понимавший, что все затягивается, сам от волнения распахнул двери и оказался внутри, даже не слушая лепет лекаря о нарушении запрета. Ван Цзи подбежал к Вэй Ину, который еле — как сохранял остатки сознания, и Лань Чжань понял, что его немедленно нужно забрать.       — Я ничего. ничего не успел сделать, это не от вакцины. он просто. просто. — Испугавшись гнева Второго Нефрита, лекарь терял дар речи. Но Лань Чжань не слушал, он был занят полностью мужем.        — Тебе просто дурно. успокойся, ничего страшного не случилось, просто дурно.Вэй Ин, смотри на меня, смотри…идём.       Они вышли наружу, где А — Ин, наконец, вздохнул спокойно, и напряжение отпустило его. На руках Лань Чжаня было волшебно. Вэй Ин сейчас чувствовал себя таким ослабшим, он просто нуждался в его сильных руках, в поцелуях, в понимании.       — Тебе лучше? — Спросил Лань Чжань, позволяя полностью на себя опираться, он держал мужа также крепко.       Вэй Ин смотрел на него с надеждой, что они больше туда не вернуться. Так умоляюще. Дрожа, он лишь прошептал:       — Какой непозволительный позор… Я не одним волоском своим тебя не стою, я постоянно, все время тебя позорю, прости, я не хотел, Лань Чжань.       Ван Цзи от такого заявления не мог больше твердо стоять. Он опустился с мужем на скамейку и легко похлопал его по щекам.       — Вэй Ин. Приди в себя. Что это за вздор? Кто тебе сказал…       — Ты стыдишься меня теперь ещё больше. Да, мне от запаха спирта делается дурно, а как подумаю, что игла… Лань Чжань, молю тебя… пойдём домой. идем. я знаю, что ты разочарован, что ты теперь будешь смеяться надо мной, что я тебе противен, и больше ты не ляжешь со мной в ложе. Я заболею и умру от чумы, Лань Чжань, пожалуйста, не надо меня оплакивать, я никогда не был ведь тебя достойным, я не смог, я… слаб… Ты бы никогда не желал рядом слабого…это отвратительно…       Лань Чжань был просто в шоке от услышанного. Он не знал, что ему предпринимать. В истерике бьющийся муж, сбивал его с толку все больше. Ван Цзи уложил его на скамейку, оставляя под головой свою руку, а второй зажимая пульс Вэй Ина. Он знал, что слова сейчас не помогут. Чистой воды истерика.       — Вэй Ин. Успокойся. Я с тобой… Спокойно.Чшш.        Вливая ци, Лань Чжань и не заметил подошедшего сзади старшего брата. Лань Си Чень глядел на Вэй Ина, который вцепился в белые одежды мужа, которые, к слову, были уже далеко не белые и все промокшие от слез. По виду Лань Хуань понял, что, видимо, случился какой — то приступ, или он сильно напуган.       — Спирта надышались. — Ответил на все немые вопросы брата Ван Цзи. Ты все слышал, да? — Спокойно спросил Лань Чжань, поглаживая грудную клетку Вэй Ина.       Получив кивок, он заверил, что беспокоится не о чем. Их ждала вторая попытка для вакцинации, на которую они решились лишь спустя два часа.       — Мне очень. очень страшно туда входить, я боюсь игл и боюсь, когда меня протыкают… сознательно это чувствовать больнее, чем меч, прошедший насквозь. Лань Чжань, идём со мной. — Будто это было так нужно повторять, молил Вэй Ин.       Лань Чжань ничего не ответил. Он желал, чтобы это скорее закончилось, потому взял Вэй Ина за руку и повел в павильон. Все повторялось. Лань Чжань усадил Вэй Ина на колени, и лекарь вновь произнёс:       — Готовьте, пожалуйста, левую руку, Господин.       У Вэй Ина по большей части была прострация, так что Лань Чжань все сделал сам: взял левую руку мужа и аккуратно расстегнул все пуговицы. А — Ин ощущал, как снова начинает задыхаться от этого запаха, но, благо, его держали очень крепко.        — Дыши глубже… — Послышалось над самым ухом. — Сейчас все пройдёт. Вдыхай глубоко, все в порядке.       Вэй Ин старался во всем мужа слушаться, но паника внутри была довольно сильная, так что дальше имени, Вэй Ин не мог толком ничего выговорить. И Лань Чжаню приходилось понимать его по эмоциям, по силе, с которой он сжимал его руку своей другой. Подбирать слова было довольно трудно. То, что Вэй Ин боится подобного до такой степени, стало полной неожиданностью. Лань Чжань думал, что теперь поседеет от переживаний.       — Лань Чжань… — Язык Вэй Ина еле ворочался, он уже плакал, теперь не стесняясь.       — Я здесь, Вэй Ин. — Сил на большее уже не осталось, он тоже, как и Вэй Ин ждал, когда все завершится.       — Не хочу…мне будет очень больно, да, Лань Чжань? Пойдем домой, пожалуйста.       — Тебе ещё ничего не сделали. Вэй Ин, успокойся. Так маленькие дети не плачут. Ты хочешь собрать здесь весь Гусу? Давай адептов позовём прямо сюда. Ты знаешь: какая там очередь. Все нас ждут… — Вытирая ему слезы, ответил Ван Цзи. -Тише…       — Колите… он не успокоится. — Вздохнул Ван Цзи.       — Молодой господин, будет лучше, если Вы расслабитесь. Расслабьте руку. — Попросил лекарь, ничего неосознающего от слёз, Вэй Ина.       — Вэй Ин, расслабь. Расслабься. — По буквам проговорил Лань Чжань, поглаживая его.       Но Вэй Ин понимал лишь, что ему жутко больно, а ведь игла ещё не вошла достаточно. Он просто крупно дрожал и только все больше терялся.       — Лань Чжань, когда это уже закончится?! — Истерично выдал Вэй Ин, резко дергаясь, и Ван Цзи только очень крепко держал его руку. — Лань Чжань, мне больно!       У Ван Цзи уже был настоящий стресс. Его муж вообще ничего не воспринимал. И, поскольку, он именно кричал, Лань Чжань понял, что ему, видимо, тоже придётся повышать голос, иначе это мучение никогда не окончится.       — Вэй Ин, на меня посмотри. Руку так дергать нельзя, ты понимаешь: игла острая, неправильно войдёт — тебе будет еще больнее. Вэй Ин, руку. пожалуйста. — Не обращая внимание на истерику мужа, просил Лань Чжань.       — Господин Вэй, послушайте. Так только хуже.       Но, если уж Лань Чжань не мог до него довести информацию, что уж говорить о лекаре. Лань Чжаню ничего не оставалось, кроме как просто поцеловать его.       — Сокровище. — Лань Чжань погладил его по волосам, хорошо, что у Вэй Ина уже не оставалось сил вырываться, он обмяк, чувствуя, как слёзы текут по его лицу. — Успокойся.       Иглу медленно вводили под кожу.       — На меня.Солнце, на меня только смотри.       Вэй Ин не сводил с него глаз. Он все также сильно держался за белые, уже помятые, одежды.       — Да, Вэй Ин. Да.Умничка. — Лань Чжань поцеловал другую его руку.       Когда её ввели до конца и принялись вытаскивать обратно, Вэй Ин взвизгнул и заплакал довольно сильно, но это уже не пугало Лань Чжаня. Только он не знал, как теперь шевелиться. Это настолько измотало его, но он поднялся вместе с Вэй Ином на руках, крепко прижав его к себе и успокаивая. В глазах его и лекаря читалось что — то вроде:       » Мы это сделали…»       — Вэй Ин, ручку к себе прижми. Согни аккуратно. — Лань Чжань, конечно, и это сделал сам.       Толпа адептов во главе с Лань Циженем ожидала, пока примут главного бесстыдника Гусу. Когда они вышли, все расступились и младшие даже поклонились. Вэй Ин плакал, пугая всех, но Лань Чжань улыбался. На странный взгляд дяди лишь отвечая: " Мы отмучились, дядя. " Лань Ван Цзи все это начало умилять, и он переговаривался со всеми любопытными. Адепты все ещё были перепуганы, а Вэй Ин, не стесняясь никого, плакал, словно дитя, что Ван Цзи аж становилось стыдно перед младшими.       — Учитель Лань, все в порядке?! — К ним из толпы прорвался перепуганный А — Юань. — Это настолько больно? — Взволновался он.       Лань Чжань, вроде, никогда в жизни так открыто еще не улыбался. Ему было жутко неудобно за это представление на весь Гусу Лань.       — Все хорошо, Юань, хорошо. Перенервничал. — Находясь на грани истерического смеха, ответил Лань Чжань. — Вэй Ин, тише. пожалуйста, ну, смотри какая толпа. Все. Хангуан-Цзюнь прописался в няньки, А — Юань. Принимай адептов на себя.       — Я могу чем — то помочь? — Поинтересовался юноша и за ним подбежало ещё человек десять, готовых подхватить Вэй Ина, если потребуется.       — Не думаю, что вы его удержите. — Вздохнул Лань Чжань. — А мне тоже нужно пройти вакцинацию ведь. — Дядя! Подержите наше сокровище, я быстро. — Обещал Лань Чжань, отдавая Вэй Ина в руки растерянного Циженя, который его сейчас даже боялся. Он уже наслушался криков и истерики.       — Он сейчас уже придёт, он сейчас уже придёт… — Словно молитву повторял учитель Лань, еле удерживая отказывающегося что — либо понимать Вэй Ина, который только и просил своего Ван Цзи.       — Забери его Христа ради! — Взмолился учитель, несказанно радуясь племяннику, как никогда в жизни.        Лань Чжань осторожно взял его на руки, целуя в лоб, и Вэй Ин стал притихать.       — Мы всё. Мы сейчас будем, похоже, засыпать. — Полушепотом произнёс Ван Цзи, видя, как Вэй Ин прикрывает глаза.       Весь Гусу разом выдохнул. Уже наступал вечер, а толпа не уменьшалась. Да, придти первыми сюда идеей было не из лучших, не так ли? Хотя, это как посмотреть.

***

      Тусклый свет свечей озарял бледное лицо Вэй Ина с едва приоткрытыми губами. Время подходило к ночи, а Лань Чжань все ещё не ложился, доделывая свои дневные дела. Он чуть ли не сутки провел с этими вакцинами, так что теперь пришлось работать.       Вэй Ин все также прижимал руку к себе. Ресницы были сухими от слез, но он спокойно дышал, и Лань Чжань считал это самым высшим благословением. Он присел рядом, погладив спутанные пряди, аккуратно поцеловал его руку.       Да, то, что Вэй Ин боится уколов и не переносит запах спирта выдалось для Лань Чжаня в новинку, да ещё и задачей не из легких. Его сильнейший муж имел такую слабость, способную довести его до истерики. А уж все эти слова про уродливость, недостойность вообще были непохожи на его жизнелюбивого, на его, мирно спящее сейчас, солнце.       По обыкновению Лань Чжань услышал своё имя из его уст. Вэй Ин снова просил за что — то прощение. Он все ещё был слаб и твердил, насколько ужасен и опозорился, как обычно. Только Ван Цзи возразил ему.        — Вэй Ин прекрасен. Настолько, что иное солнце мне не нужно. Вэй Ин очень сильный, он просто испугался и ему было больно. Самое главное, что болезнь тебя не заберёт у меня. Все остальное неважно. Неважно — какого тебя.       Главное — самого любимого.       Утром рука уже не болела, но оставалась немного тяжелой. Вэй Ин умолял забыть обо всей истерике. Он представлял, как теперь на него посмотрят другие кланы, ведь сегодня праздник по случаю победы над болезнью. Всё утро он суетился, пытаясь скрыть последствия вчерашнего. Теперь — то ему точно было стыдно показаться на люди. Глаза опухли и покраснели, да, в принципе, все его лицо. Руку он, как прежде держал прижатой к груди, боясь боли. Ему аж показалось, что еще немного схуднул от нервов.       — Да Господи! Как можно быть таким ужасным! — Капризно вскликнул Вэй Ин.       Сзади его тут же обхватили за талию, прижимая к себе. Вэй И в зеркале увидел Лань Чжаня, что заплетал его волосы, хотя можно было оставить и так. Вэй Ину по — всякому идёт. Вэй Ин понял, что муж все слышал и в стыде снова замолк.       — Вэй Ин очаровательный. — Возразили ему самым родным голосом.       А — Ин обернулся к мужу, зарываясь в его груди, а после вскидывая голову и прося поцелуй. Лань Чжань ему никогда не отказывал и всегда был готов. Движения младшего стали напористей, и Ван Цзи понял, что они переходят в более серьезную стадию.       — Прости, Лань Чжань, вчера Вэй Ин был непозволительно слаб.        Лань Чжань улыбнулся, вспомнив, насколько сам вчера был весел и на грани истерики. Он понимающе посмотрел на мужа, целуя его «больную» руку.       — Вэй Ину было больно, он испугался. — Спокойно и мягко произнес Лань Чжань. — Ему нужна была поддержка и утешение. Надеюсь, что Лань Чжань хорошо справился.       — На «Отлично»! — Рассмеялось его Солнце, нежась в объятиях главной луны Гусу Лань.        <

Страхи часто говорят нам о слабости, Но ещё чаще — об открытости души.