I
28 ноября 2020 г., 11:07
Стоя на заснеженной остановке, Шастун наслаждался горьким дымом сигареты и, притаптывая, смотрел на часы. Автобус не спешил забрать своих пассажиров, заставляя мерзнуть на жестком, колючем воздухе и любоваться видами грязного снега и унылых многоэтажек.
Взгляд Антона упал на рекламный плакат, висевший на автопавильоне. Ободранный и перекрытый миллионами других объявлений на нем были запечатлены Арсений Попов и Артем Ткаченко, имена которых были написаны рядом с их лицами. «Самая ожидаемая картина этого года. Смотрите с 29 октября в любом кинотеатре страны». Антон усмехнулся, смахивая пепел с сигареты. Самая ожидаемая для него сейчас картина — это вид теплого салона автобуса.
Укутавшись сильнее в куртку, парень пританцовывал на месте. Наконец, показался долгожданный транспорт.
Уже добравшись до дома, Антон неторопливо помешивал сахар в кружке с дешевым растворимым кофе и листал ленту Инстаграма, а в уме прикидывал, во сколько ему нужно завтра встать, чтобы успеть распечатать реферат по экологии. О дедлайне он всегда вспоминал вовремя.
Телефон завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении, и Антон сразу же открыл беседу со своим другом Димой. «Ты охуеешь» — гласило сообщение с прикрепленной записью из какого-то паблика. Поморщившись, ибо «много букв, читать лень», Антон все же принялся за чтение поста. Если Дима скидывал ему что-то, значит, это было важным.
«Арсений Попов показал публике свою метку»
Таков был заголовок статьи. Шастун не особо догонял, зачем ему знать о метке очередной смазливой знаменитости, по которой сохли тринадцатилетние девочки, но все же продолжил пробегать глазами по тексту.
«Арсений Попов, восходящая звезда кино, случайно поделился изображением своей метки. Отдыхая со своими друзьями, молодой человек решил не надевать привычные для него браслеты, и миру удалось разглядеть рисунок на его запястье» и бла-бла-бла.
Антон прокрутил вниз весь пост, не понимая, с каких пор Дима стал фанатом такого дилетанта как Арсений. Может, играл он и хорошо, но таких как он были миллионы, однако благодаря своей красивой мордашке его возводили в статус Бога.
К посту была прикреплена фотография. Когда Шастун увидел ее, он чуть не уронил кружку с кофе. На фото был запечатлен уставший и недовольный Арсений, руки которого упирались в спинку стула, а запястья были повернуты в сторону объектива. Фотография была нечеткая, но метку можно было рассмотреть. Набор из витиеватых неаккуратных линий светло-оранжевого цвета украшал руку мужчины. В метке не было ничего красивого или особенного, но Антон был в шоке, потому что точно такая же метка красовалась на его правом запястье.
«Спасибо. Охуел», — ответил Антон на сообщение Димы и заблокировал экран телефона.
Он потер переносицу, мысленно прогоняя напряжение в висках.
***
Шастун мчался вверх по лестнице, надеясь, что хоть на этот раз преподаватель придет позже него. Он расталкивал на пути всех медленных студентов, которые плелись на пару, и направился в левое крыло этажа, натыкаясь на толпу. Антон облегченно выдыхает, понимая, что толпа унылых рож — это его поток, который ждал начало пары у аудитории, и автоматически начинает искать среди них знакомое лицо друга. Вдруг кто-то задевает Антона сумкой и выбивает из рук папку с рефератом. Шастун, матерясь, опускается на колени, чтобы поднять папку, а когда выпрямляется, видит воодушевленное лицо своего друга. — Что делать будешь? — спрашивает Дима вместо приветствия, поправляя свои очки и взглядом указывая на руки. Антон, который из-за реферата спал максимум 4 часа, не догоняет, о чем говорит парень, и хмурит брови. — Как что? Сдам реферат, что с ним еще делать? Дима закатывает глаза и тянет друга подальше от лишних глаз и ушей. — Ты, блять, прекрасно знаешь, о чем я говорю. Что будешь делать с соулмейтом? Антон морщится. Слово «соулмейт» было каким-то слащавым и чересчур романтизированным. — Не знаю, Дим. А надо что-то делать? Позов начинает раздражаться. Этот дебил совершенно не понимает, что теперь его жизнь круто повернется. Вот только чем она повернется, Дима не думал. — Слушай, эта ебаная судьба подкинула тебе такой подарок. Ты знаешь, что значит найти своего соулмейта. И не надо мне ныть, что ты в это не веришь! — Позов сразу пресек ожидаемую реакцию Шаста. Антон потер свободной рукой лицо. Дима, несмотря на свой пессимизм и язвительность, был романтичной натурой. Все эти россказни про соулмейтов было, наверно, единственным, во что он верил. Однако реальность была той еще сукой. Вселенная решила дать в руки карты, но не объяснила правила игры, именно поэтому найти своего соулмейта — это как выиграть в лотерею. Люди с одинаковыми метками ходили по миру, но могли с легкостью пройти мимо друг друга и больше никогда не встретиться. Если верить статистике, около 65% людей никогда не встречали своих родственных душ и жили с людьми, непредназначенными для них. Собственные родители Антона не были соулмейтами, но смогли прожить достаточно долгую и счастливую жизнь. Почему ему следует гнаться за каким-то человеком, которого он ни разу в жизни даже не видел? Но Дима думал иначе. Он считал, что цель его жизни — это найти свою вторую половинку, потому что без родственной души человек не живет по-настоящему, не испытывает всю палитру эмоций и чувств. Это Позов пытался вбить в голову и Шастуну. — Давай мыслить логически, — спокойно начал Антон, — даже если я каким-то чудом встречу этого Арсения, что я ему скажу? Здравствуйте, нет, я не хочу ваш автограф, просто можете провести со мной остаток жизни? Он ебаная звезда! Да я не то, что с ним поговорить, я даже подойти к нему не смогу! Шастун не сразу заметил, что он повысил тон, но когда его одногруппники повернулись в их с Димой сторону, парень стушевался. — Я знаю, что это сложно, — продолжил Позов тише, — но если ты не попробуешь, ты всю свою жизнь будешь жалеть, что даже не попытался с ним познакомиться. Антон рыкнул. Спорить с Димой было так же бесполезно, как с его бабушкой, которая росла при коммунизме, была православной и верила во все до единой приметы. — Я попробую, но ничего не обещаю, — сдался Шастун. Димка победно улыбнулся и завел речь о новой серии сериала, которая вышла два дня назад. Доить Антона теперь не было смысла. — Свет, ты слышала про метку Арсения Попова? — услышал Антон краем уха, когда Позов в красках описывал, почему он так любит вестерны, — У меня же почти такая же на руке! Может, он мой соулмейт, прикинь? Шастун поежился и потянул рукав толстовки вниз, пытаясь закрыть свою метку и не подавая вида, что он что-то слышал. Преподаватель появился только спустя полчаса.***
«Восходящая звезда Арсений Попов ищет свою родственную душу?» «Актер театра и кино показал всем свою метку» «Арсений Попов раскрыл свою метку» «Арсений Попов долбоеб» — подумал Арсений, откладывая ноутбук в сторону. Мужчина пожевал губу, оценивая количество пиздюлей, которые ему прилетит от его менеджера Стаса, когда тот вернется с отпуска. Надо же было ему снять эти долбанные браслеты в нужный момент! Социальные сети трескались под натиском сообщений и уведомлений от фанатов. Теперь не было ни одного журнала или газеты, где бы не обсуждалась тема метки Арсения. Друзья, конечно, поддерживали его в трудную минуту и лишь два раза назвали его лохом, но на самом деле это была катастрофа. Скрывать свою метку было нормальным явлением среди публичных людей, ведь лишнее внимание к личной жизни со стороны всего мира было, мягко сказать, неприятным. Попов прекрасно знал, какие последствия его ждут. Теперь каждый человек будет подделывать его метку и заявлять, что именно она или он — его истинная пара, а журналисты все мозги выжрут с вопросами о его метке. Сам Арсений свято верил, что однажды ему посчастливится встретить свою судьбу, но он не торопился с этим. Каждый день представлял собой колесо, в котором Арсений был белкой. Оно крутилось с бешеной скоростью, затягивая мужчину в пучину, напоминавшую день сурка — дом, репетиции, съемки, интервью. Было тяжело, но Попов ни на что бы не променял такую жизнь. Именно поэтому встретить свою родственную душу не входило пока в его планы. Он был слишком занят и не мог позволить выделить частичку себя для кого-то еще, потому что времени не хватало даже для самого себя. Раздался звонок в дверь, и Арсений заранее знал, кто ждет его за дверью. На пороге стоял злющий и немного загорелый Стас, одетый не по погоде. Попов почувствовал укол совести, так как понимал, что менеджер приехал к нему прямо с аэропорта. Мужчина прошел внутрь квартиры. — Привет, — виновато улыбнулся актер. — Арс, я уехал на две недели. Почему ты не смог подождать всего три дня и не накосячить? — усталым тоном начал Стас, смотря в упор на друга. Попов потупил взгляд и поджал губы. Арсению на самом деле ничего не грозило, потому что весь пиздец будет разгребать Стас. Актеру было стыдно за это, он не хотел так подставлять друга, но помочь ничем не мог. — Я знаю, я идиот. Прости меня, пожалуйста. Я не думал, что там будут папарацци… Стас оперся о стену и слушал рассыпающегося в объяснениях и извинениях Попова, а сам прикидывал в уме, где найти приличную программу, чтобы дать интервью и объяснить всю эту глупую ситуацию. Оправданием, что это фотошоп, уже не отвертишься. — Да, Попов, если бы ты думал, у меня бы не было работы. Ладно, выкрутимся как-нибудь, — Стас упал на диван и шумно выдохнул, — Даже кофе не предложишь? Арсений ударил себя по лбу и пошел на кухню ставить чайник. — Как отпуск? — поинтересовался Попов, пока вода кипятилась в чайнике. — Да ничего особенно, повалялись на пляже, искупались в море. Моя накупила кучу сувениров и магнитиков, тебе, кстати, тоже взяли, — с этими словами менеджер засунул руку во внутренний карман пальто и вынул небольшой магнитик с изображением Крыма на нем, — Держи. Арсений искренне обрадовался привезенному магнитику. Он любил такие безделушки, на его холодильнике висела уже целая коллекция магнитов. Там были и сувениры с разных стран и городов, и просто подарки из-под пачек хлопьев и готовых завтраков. Друзья всегда подшучивали над ним, заявляя, что Арсению холодильник нужен не для хранения еды, а для магнитов. — Спасибо, он очень крутой, — Попов повертел сувенир в руках, осматривая яркий рисунок на нем. Они болтали об отпуске Стаса за кружкой вкусного бразильского кофе, и Арсений радовался, что его друг вернулся в Питер. За эти две недели, проведенные в четырех стенах, у Попова начала ехать крыша. Ему было привычно быть занятым 24\7, чем валяться на диване и ничего не делать. — Значит так, — Стас вдруг переключился на серьезный тон, что означало, что он будет говорить о работе, — Нам придется побегать, давать опровержения. Так что не планируй ничего на следующую неделю. Попов кивнул. Он бы и не рискнул спорить с менеджером, который по его вине будет копаться в этом дерьме. Даже если бы Стас сказал, что Арсению нужно сняться в БДСМ-порно, чтобы выпутаться из этой херни, актер бы согласился. В конце концов, фигура у него была что надо. — Я готов на все, что ты скажешь, — с решительностью заявил Арсений.***
Одним субботним вечером Антон листал ленту Вконтакте на ноутбуке, лениво думая о том, какой фильм все-таки глянуть. Не хотелось ничего, кроме как валяться на диване и ни о чем не думать. Дима откровенно заебал своими разговорами об Арсении. «Всего каких-то двенадцать часов», «Да ладно тебе, Тох, это не так дорого выйдет», «Хули ты все еще здесь?». Только вот Шастун не жил в сопливых мелодрамах, он был простым студентом-бюджетником медико-биологического факультета, живущим со своей матерью в двухкомнатной квартире на окраине Воронежа. Деньги не сыпались с неба, а стипендия была как манна небесная, которой едва хватало пива купить. Откуда у него могут взяться деньги на поездку в Питер? Неожиданно Антон наткнулся на видео с недавнего интервью Арсения Попова, в котором поднималась тема метки актера, и Арсений, который до этого не делал никаких заявлений о фотографии своей метки, решил поделиться подробностями личной жизни. Не медля ни секунды, Шастун трясущимися пальцами открыл видео. — …Итак, Арсений, расскажите, что вы думаете о выложенном фото с вашей меткой, которое видели, наверно, все, — попросил интервьюер, внимательно глядя на собеседника и улавливая каждое его слово. Попов широко улыбнулся и, казалось, смутился. — Ну, это было полной неожиданностью для меня, когда я увидел в газетах эту фотографию, — неосознанно актер потер запястье, прикрытое рукавом кофты, — Но сейчас я думаю, что ни делается, все к лучшему. Возможно, так мне удастся найти свою родственную душу. Губы Антона резко пересохли, а сердце стучало так, будто хотело выбраться из груди парня. — И что вы теперь собираетесь делать? — спросил интервьюер. Арсений повернулся к камере и будто посмотрел прямо в глаза Антону. — Если ты и есть моя родственная душа, пожалуйста, напиши мне, пришли фото метки. Я обязательно тебя найду, — слова Попова звучали искренне, хотя, возможно, Шастун ошибался, и Арсений был действительно хорошим актером. Внизу бегущей строкой шли контакты, по которым любой мог связаться с Поповым и написать ему. Интервьюер переключился на следующий вопрос, интересуясь новой работой, в котором снялся Арсений, но Шастун уже не слушал, что говорят мужчины. Теперь встретиться с Арсением не было чем-то бредовым, как казалось раньше. Мужчина его ждал. Димка был прав, ему нужно ехать в Питер и попытаться отыскать Арсения. Если он этого не сделает, он упустит свою судьбу и будет всю жизнь локти кусать. Полный решимости Антон открыл Авито и начал просматривать свободные вакансии. Пусть не сейчас и не завтра, но парень накопит на поездку в самый культурный город страны и встретит своего соулмейта. Надо лишь немного подождать.
