i bet that you look good on the dancefloor

Будильник на прикроватной тумбочке противно пищит уже тридцать отвратительно долгих секунд, прежде чем Эдди Каспбрак не слишком нежно долбит по нему рукой. Всю ночь он провозился с биологией, готовясь к очередному тесту, и теперь, после жалких трех часов сна, у него совсем не было настроения идти в школу, да и куда-либо вообще. Выпускной класс стал личным адом Эдди, чья мать, кажется, сошла с ума, переживая за результаты предстоящих экзаменов. Он вновь почувствовал себя восьмилетним ребенком, когда Соня Каспбрак на полном серьезе начала проверять, выполнил ли он домашнюю работу, а иногда — к огромному стыду Эдди — звонить его преподавателям, дабы подробнее ознакомиться с его успеваемостью. Не то что бы Эдди был оболтусом, которому не терпится сбежать с уроков и покурить травки в каком-нибудь грязном подвале с друзьями. Парень и сам прекрасно понимал, что итоговые тесты — очень важное испытание, которое в какой-то степени определит всю его дальнейшую жизнь. Вернее, все уже давно определено той же заботливой мамой, решившей, что сын обязательно должен построить успешную карьеру в медицине. Эдди, сперва услышав такое заявление два года назад, лишь недоверчиво отпрянул: после скандала в их семье, когда Каспбрак узнал, что мать всю жизнь поила его таблетками-пустышками, все, так или иначе касающееся медицины и лечения было под негласным запретом. Соня слишком боялась, что любимый сыночек отдалится от нее и сбежит из-под родительского крыла, а Эдди, понятно, был в ярости от раскрывшейся правды, но все-таки не мог просто так взять и пуститься в самостоятельное плавание. Однако спустя некоторое время, в течение которого парень пытался разобраться в своих желаниях и планах на будущее, карьера доктора перестала казаться чем-то таким уж неприемлемым и ужасным. В принципе, размышлял Эдди, такая работа обладает огромным преимуществом в виде стабильности: врач всегда будет востребован, хорошо оплачен, ну и, как бонус, уважаем в обществе. А для счастливой и долгой жизни, этого, кажется, хватит.? Каспбрак собрался, сложил свои конспекты, написанные минувшей ночью под светом тусклой настольной лампы, закинул в рюкзак ингалятор, от которого все никак не мог избавиться, и спустился вниз. На кухне его ждал готовый завтрак, который мать приготовила, очевидно, на скорую руку. Он лишь взял в салфетку тост, понимая, что времени на полноценный прием пищи уже не осталось. По дороге в школу Эдди лишь пытался прикинуть, как именно он переживет шесть уроков, не заснув прямо на парте. -\- Две биологии прошли, к облегчению Каспбрака, довольно неплохо. Он основательно подготовился к занятию ночью, за что расплачивался режущей головной болью, однако свою «отлично» получил. На большом перерыве он немедля нашел столик, за которым уже сидели Бен и Стэн, и, улыбнувшись во все тридцать два, закинул свой рюкзак на свободное место: — Биология официально пала под моим гнетом, очередная победа за Эдди, — опустившись на свое привычное место, парень посмотрел на не очень довольных друзей. — Вы как, в порядке? — Ты слишком бодр для человека, который уснул в пять часов утра и не опоздал в школу, — пробубнил Стэн, утыкаясь в свою тарелку. — Не надо было столько заниматься. — Технически, я мог и сам подготовиться, это ты предложил мне помочь, — Каспбрак скептически осмотрел предложенную школьной столовой еду и остановил свой выбор на банане. — Бен, а ты вроде не решал вчера с нами. — Дай угадаю, ты снова залипал на записи с концертов «The trashmouths», — хмыкнул Стэн, переводя взгляд со слегка покрасневшего Бена на Эдди, — а если быть точнее — на их крутую барабанщицу. — И ни на что я не залипал, — пробормотал смутившийся Бен. — Я вечером кое о чем узнал и провел небольшой сбор информации. Короче, у нас будет музыкальный фестиваль с очень крутым призом для победителя. — У нас в Дерри? Фестиваль? — Эдди недоверчиво покосился на друга. — А кто на него приедет-то сюда? — Это фестиваль для начинающих артистов и новых коллективов, они ищут новые лица в шоу-бизнес, — объяснил Бен, будто выжидающе поглядывая на ребят. — Ну хорошо, а тебе то это зачем? — спросил Стэн, не совсем понимая, как можно тратить такое ценное время для сна на что-то столь незначительное. Ну будет фестиваль, ну может они даже на него сходят, и что теперь? — Не мне, а нам. Мы должны поучаствовать, — выпалил Бен, восторженно размахивая руками, словно это поможет донести до друзей такую очевидную мысль. — Стэн, ты с детства учился играть на ударных. Эдди на наших ночевках пел под гитару, а я владею клавишными. Мы можем стать отличной группой, — парень так увлекся своей агитационной речью, что уронил со стола пустой поднос. На компанию обернулось несколько проходящих мимо школьников, однако они быстро вернулись к своим делам. — Ты что, с ума что ли сошел? — Эдди в негодовании скрестил руки на груди и уставился на Хэнскома. — Во-первых, я знаю четыре аккорда и самые простые мелодии. А во-вторых, с чего бы нам вообще в этом участвовать? — Каспбрак перевел взгляд на Стэна, ожидая его поддержки. Тот молча наблюдал за их диалогом и теперь ждал ответа от своего друга. — Ребят, вы что, не понимаете? Это наш шанс заявить о себе, сказать всей нашей школе, всем, кто нас знает, что мы — не лузеры, — Бен говорил вдохновенно, и на момент Эдди показалось, что его взгляд метнулся в сторону входа в столовую. В это время на обед заявились все члены уже упомянутой группы The trashmouth, впереди которых шла невероятно обаятельная Беверли Марш. Эдди закатил глаза и театрально стукнул себя по лбу. — Неужели ты не придумал иного способа понравиться своей Беверли, чем организовать чертову музыкальную группу и позориться перед всем Дерри? — Эдди уже доел свой банан и теперь, облокотившись о спинку стула, недовольно смотрел в упор на Бена. — Беверли не моя, — ответил Хэнском, вынуждая сидевшего напротив Стэна усмехнуться. — Это что, все, что ты уловил из его слов? — Нет, ребята, дело не в Беверли, — Бен почесал свой затылок и отвел глаза от проницательного взгляда своего друга. — Ну, и в ней тоже конечно, но я в первую очередь думал о нас с нами. Это наш последний год в школе, и возможно, очень скоро наши дороги разойдутся. Я хочу совершить что-то необычное и запоминающееся, вместе. Что-то, о чем мы будем вспоминать, может, всю жизнь, — такое откровение немного умерило пыл Каспбрака, который уже собирался отчитать его за ребяческое поведение и глупую влюбленность. Он встретился взглядом со Стэном, который приподнял бровь. Ты реально готов поучаствовать в этом? — задавал немой вопрос Эдди, все еще крайне скептически относящийся к этой идее. Мы ничего не теряем, так что, почему бы и нет? — отвечал взгляд Уриса, который тут же переключил внимание на поникшего Бена. — Так уж и быть, мы в деле. -/- Уже выходя из школы вместе с друзьями, Эдди наконец целиком ощутил всю ту усталость, которая только и ждала момента свалиться на него как груда тяжелых камней. Мешанина из не прекращающихся разговоров, мелькающих вокруг лиц, палящего, словно летнего солнца, все это окутывало сознание Каспбрака туманом, в котором он шел, совсем не смотря под ноги. Секунда — и он уже распластался на лестнице, носом утыкаясь в носки чьих-то весьма потрепанных жизнью кед. Сердясь на собственную рассеянность, он, с покрасневшими от стыда щеками, переводит взгляд на лицо того человека, к чьим ногам ему повезло грохнуться, и злость вперемешку со смущением поднимается в его сердце с новой силой. Сверху вниз на него смотрел Ричи черт бы его побрал Тозиер со своей дурацкой ухмылкой от уха до уха. Он протянул ему руку, но Эдди лишь раздраженно отмахнулся и поднялся самостоятельно. Оказавшись теперь на приблизительно одинаковом уровне с этим недоразумением в человеческом обличии (Эдди все еще был почти на голову его ниже), он отряхнул свои брюки и футболку, не обращая внимания на разглядывающего его парня. — Я могу помочь отряхнуть тебя сзади? — предложил Ричи, и его губы, до этого лишь слегка улыбающиеся, теперь состроили самую что ни на есть противную ухмылку. Вернее, Эдди находил эту ухмылку таковой, в то время как почти все девчонки — и некоторые мальчики — увидев ее, стекали к ногам Тозиера мокрой лужицей. — Благодарю, но со своим задом я справлюсь как-нибудь сам, — огрызнулся Каспбрак, закончив с ликвидацией последствий своего неловкого падения. Теперь он смотрел в лицо Ричи и, когда тот, даже не пытаясь сдержаться, расхохотался, он вдруг понял, что ляпнул. Так, это супер стрёмно. Надо валить. Надеясь, что его щеки еще не сдали его смущение с потрохами, Эдди наконец огляделся вокруг в поиске своих друзей. Парни стояли в двух шагах и в небольшой растерянности наблюдали за происходящим. Вернее, Стэн наблюдал, в то время как Бен, как ему казалось незаметно, смотрел в сторону Беверли Марш, которая непринужденно болтала с Биллом Денбро. Поняв, что они не движутся вперед уже приличное количество времени, рыжеволосая девушка переключила свое внимание с Билла на Ричи, затем на стоящего рядом с ним Эдди, Стэна, и, наконец, Бена. Замечая смущение Хэнскома, чьи ладошки ужасно вспотели за каких-то пару секунд, она мягко улыбнулась, и Бен, кажется, был готов потерять сознание прямо на этом вот месте. Но тут Эдди достаточно жестко схватил его и Стэна под руки и торопливо удалялся подальше от мать его Тозиера, который, отойдя от смеха, теперь широко улыбался. — Хей, Рич, что это было? — повернувшись к другу, спросила Беверли. — Сам не знаю, — улыбаясь ответил Тозиер, смотря в спину удаляющимся друзьям еще пару секунд, прежде чем развернуться к своей компании. — В любом случае, мы опаздываем на репетицию. Так что шевелите булками, дамочки. -\- Не тратя времени, Ричи и его друзья отправились за инструментами за кулисы. Билл и Майк, как настоящие джентельмены, помогали установить на сцене ударные установки Беверли, на что девушка благодарно похлопала обоих по плечу. Ричи в это время был поглощен настройкой своей гитары, которая, казалось, была первой и единственной любовью в его жизни. В первое время ребята поражались такой нежности друга к инструменту: Тозиер стабильно проверял состояние струн, не позволял пыли скопляться на грифе, ну только не целовал ее, честное слово. Все встало на свои места, когда на одной из их традиционных вечеринок уже подвыпивший Ричи рассказал, что музыка была его спасательным кругом в самые сложные моменты жизни. Родители могут расставаться, отец может не принимать его, школа может угнетать его и заставлять чувствовать себя просто жалким, но, пока рядом есть гитара, а его пальцы способны перебирать струны, в мире еще не все потеряно. Когда барабаны были установлены, Бев, держа наготове палочки, села за инструмент. Ричи, закончив ритуал ублажения собственной гитары, вынес на сцену два микрофона для себя и для Майка. В их группе Билл — бас-гитарист, который не решается исполнять песни в связи с небольшим заиканием, которое, в общем-то, проявляется все реже и реже. Ричи играет на соло-гитаре, а Майк — на ритм-гитаре, они же исполняют песни, причем примерно поровну, однако в их самых известных композициях солирует именно Тозиер. — Нам нужно определиться с репертуаром для фестиваля, — сказал Билл, перекидывая ремешок гитары через плечо. — Я предлагаю остановиться на «Туннеле в конце света», «Вещем сне» и «Ослеплен тобой», — Ричи проверял работу микрофона, немного наклоняя его к себе. — Я думаю, нам нужно представить хотя бы одну новую песню. А лучше две, — высказалась Бев, собирая волосы в хвост. — Конечно, всегда спокойнее выступать с проверенными временем песнями, но, раз такой случай, нужно рискнуть. Майк согласно кивнул: — Мы с Ричи работаем над одной песней, слова почти готовы, музыка тоже. — Мне кажется, что это проходняк. Сопливые медляки совершенно не подходят к нашему образу развратных рокеров, — Ричи, улыбаясь, подмигнул Биллу, который только ухмыльнулся. — Рич, буквально никто не считает нас развратными рокерами. А медленные песни должны быть у каждой группы, — рассудил Билл, проводя медиатором по струнам. — В конце концов, надо же парочкам подо что-то танцевать.  — Да уж, уныло, — фыркнул Ричи. — Отрываться под самый настоящий инди-рок, прижиматься друг к другу потными от движений телами, размахивать руками и танцевать до упаду — вот вам романтика. — Посмотрим на тебя, Тозиер, когда ты сам обзаведешься парой, — улыбнулась Беверли, подмигивая другу. — А я уже обзавелся! — ухмылка Ричи стала шире, он всем телом развернулся к Денбро. — Билл, пупсик, идем же кружиться в вальсе. Учти, ты не устоишь перед моим напором. Не веришь? Спроси у своей мамы. Под дружное «Ричи!» Тозиер, весело смеясь, начал исполнять первую из назначенных на сегодняшнюю репетицию песню. -\- Ричи Тозиер — самый настоящий говнюк. Одна только его развязная самоуверенная походка говорит о нем сполна. Этот парень ведет себя как кусок дерьма, обращается с влюбленными в него девушками и парнями, как с собачками на побегушках, пользуясь их добротой и восхищением. А чем в нем можно восхищаться? Его самодовольным выражением лица, или, может, беспорядочными смольного цвета кудряшками, которые стабильно находятся в состоянии воробьиного гнезда, или его этими дурацкими карими глазами, которые на солнечном свете становятся такие сияющие, словно подтаявший молочный шоколад? (Эдди невольно облизнулся, тут же вспоминая, что, вообще-то, очень голоден). Ладно, может кто-то и может найти в нем причины для пускания слюней, но этот кто-то точно не Эдди. Поэтому Эдди Каспбрак терпеть не может Ричи Тозиера, и, даже будучи лично с ним не знакомым, уже составил о нем свое не слишком лестное мнение. Плотно пообедав, Эдди, совершенно вымотанный и уставший, свалился в кровать и проспал до самого вечера. Проснулся же он благодаря звонку Стэна, спрашивающего, где его носит. Дело в том, что они с друзьями договорились встретиться вечером дома у Уриса и обсудить дела их новоявленной группы, а Эдди, к своему стыду, все проспал. Слезно пообещав быть через пару минут, Каспбрак наспех надел рубашку и брюки, оседлал велосипед и погнал к дому Стэна. Лохматый и запыхавшийся, Эдди застал Бена и Стэнли уже в гараже. Бен заворожено наблюдал за тем, как Урис уверенно стучит по внушительных размеров ударной установке, ни на секунды не сбиваясь с ритма. — Да ты же профессионал, Стэн! — восхищается Бен, и, замечая прибытие Эдди, приглашает его к ним. — Слыхал, а? — Да, впечатляет, — улыбнулся Каспбрак, надеясь, что его опоздание не вызовет гнева со стороны Уриса. Однако, увидев его скромную улыбку и светлый румянец на щеках, понял, что Стэн на него не в обиде. — У моего отца здесь же осталась его старая гитара, — сказал Урис, доставая инструмент из кучи всяких инструментов, ракеток для бадминтона, мячей и прочего инвентаря. — Давай, твоя очередь показать мастер-класс. — Слишком громко сказано, — ответил Эдди, принимая гитару из рук своего друга. Он пару раз неуверенно провел по струнам, а затем, взяв гитару поудобнее, зажал по очереди несколько аккордов и сыграл простенький бой. — Хорошо, здорово, — поддержал его Бен, пару раз хлопнув в ладони. — Мои клавиши у меня дома, но я принесу их, как только мы выберем место для репетиций. — Мой отец сказал, что не возражает, если мы захотим использовать для этого наш гараж, — пожал плечами Стэн, улыбаясь. — Так это же здорово! Завтра же перетащу сюда свой синтезатор, — Бен, довольный собой, словно светился уверенностью и счастьем. — Осталось решить, что мы будем исполнять. Эдди, проведя медиатором по струнам, раздраженно пробормотал: — Джингл блять белз.* Никто из них, как думал Каспбрак, не писал стихи и тем более песни, поэтому вся эта затея, очевидно, зашла в тупик. Хм, конечно, он и не горит желанием в этом участвовать, но все-таки Бен сумел пробудить в нем желание создать что-то незабываемое вместе, так что ему даже немного жаль упущенного шанса. — Нет, ну у меня есть стихи, но я не уверен…что они подойдут… — Бен слегка смутился, но продолжал смотреть в глаза своих друзей. — Ты пишешь стихи? — удивленно воскликнул Эдди, как и Стэн, уставившись на Хэнскома. — Ну да, но это так, ничего особенного, — пробормотал Бен уже себе под нос. — Мы можем посмотреть их завтра и может что-нибудь придумать. Эдди и Стэн, недоумевая, как же так Бен смог скрыть от них свой поэтический талант, согласно кивнули. Остаток вечера они провели за импровизированной репетицией, во время которой много смеялись, чуть не опрокинули барабаны и даже сочинили свою первую мелодию примерно секунд на двадцать. Кажется, вся эта фестиваль-затея продолжается. *- Это и стало название группы ребят, на английском «Jingle fucking bells».