60 килограмм пустоты

-Где вы так долго тащились, Буше? - сразу оборачиваюсь к девушке рядом, уже оставшись наедине. -Эли... мы мчались к тебе по самым мерзким пробкам в истории цивилизации! - вкрадчиво, почти извиняясь и за водителя и чуть-чуть за себя, прошептала Андреа. -Ну тогда это все кардинально меняет! - ядовито выплеснула я, вместо снисходительного глотка нежности в ответ. -Не меняет, конечно. Но, может, меняет тот факт, что я хотела поцеловать тебя уже несколько десятков часов... - она все также монотонно глухо и сладко смотрит, произносит слышимые только мне реплики своим томным, низким, поставленным голосом. -Милая, ты же знаешь, что мы не одни... - я не успеваю закончить в интонацию ей, как тема скоропостижно меняется. -Окей. Тогда расскажи, как все прошло? -Хах. Ужасно! Ты знаешь, как я ненавижу давать интервью, а особенно распространяться о том, что связано с моей личной жизнью... -С твоей личной жизнью? - нараспев смешно пробормотала Буше, уточняя и вычленяя главное. -С тобой. Ты знаешь, что ТЫ - моя жизнь! -Просто не представляешь, как я успела соскучиться по тебе за эту неделю вне дома! -Ты еще не целовала меня сегодня, чтобы понять, насколько скучала Я... - почти в угрожающей манере шепчу, сидя бок о бок с этой сумасводящей женщиной. -Приплыли. Прошу, не начинай, иначе.. -Иначе изнасилование произойдет во взаимной форме... и даже без прелюдий! Знаю! -И даже при свидетеле в лице Кира. Ладно, подожди. Про личное. Ты успела поведать на интервью что-то кроме информации о собственной компании? - мгновенно вывела Анди нас на более безопасное сухое пространство. За что я несказанно ей благодарна. Бог знает, что мог бы в противном случае увидеть и услышать наш водитель, продолжи мы взаимное наступление друг к другу. -Милая, только сразу не ругайся. Я все сделала так, чтобы они не поверили в правдивость истории... -Что? Что за истории? И почему я должна начать ругаться? Я не выдерживаю глупой улыбки, состраивая к ней глаза Кота из "Шрека", но пропускаю ответ, набираясь сил. -Что, действительно должна начать ругаться? - по-педагогически грозно добавляет Буше, не сводя с меня глаз. -Нет, конечно. Но я решила это в последний момент. И по просьбе Харриса помогла им разыграть Брокли к ее юбилейной программе. Занавесочно рассказала старую историю, когда мы еще жили вместе из-за отцовских приключений с немцами. И после объяснила, что все это выдумка для растяжения времени к подготовке праздника-фуршета. -Ах, вон оно что... и они поверили, что это лишь фантазия? -Я могу быть убедительна, ты знаешь. И точно уверена, что это не снималось, потому в эфир не выйдет. - успокаиваю женщину, невесомо касаясь руки. -Значит ты думала обо мне во время работы? - мило протягивает Анди в сверкающей улыбке. -Не только думала - ты не сходила с моих уст! И историю я так и не закончила, оборвав ее на том моменте, когда съехала от тебя... -Мм... да с того момента начались не менее драматичные события... - в задумчивой полу-улыбке бормочет Буше. 7 лет назад Я съехала от Андреа уже как несколько дней назад. Чувство странное. Даже непривычное. Не хватает какой-то важной части что ли. Части чересчур самоуверенной, педантичной, но не менее притягательной и привлекательной. За эти одинокие дни, я перестала удивляться противоречивой силе чувств, направленных на закрытую учительницу-террористку, которую, возможно, более никогда и не увижу. У нее своя личная жизнь с Витой, друзьями - Оливией и Оскаром, куда я, по сути, - не вхожу. "Но, ведь, черт возьми, между нами что-то промелькнуло в тот последний поцелуй? Или мне это только показалось?" - сразу же осекала собственная память, включая отрывки-повторы того интимного происшествия, словно обманывая дикую неприветливую реальность. "...И я еще никогда не испытывала такой внутренней бури лишь от одного единственного поцелуя!" - и ужас того, что подобное вряд ли повторится когда-нибудь, пугал больше, чем любые смертельные шпионские игры и бои с немцами. "Божечки-ложечки, в кого я превратилась? В сопливого сантиментального влюбленного подростка? Стойте, серьезно? Влюбленного? И почему это произошло в самый неподходящий момент жизни? Когда эти токсичные чувства выйдут обратно?" - никак не унимался усталый мозг. Но, наверное, клин вышибают клином. Обычно это помогает. Значит, мне нужно с кем-то переспать, чтобы стереть все следы прошлых касаний Буше. И забыть подобные проявления чувств. С этой идеей-фикс мы с Зои оккупировали вип-ложу в хорошеньком дорогом клубе. Почему-то сначала в толпе я по инерции искала "ее", но после, опомнившись истинной целью вечера, - начала активно рассматривать и мужскую половину клуба, а после в хорошем проценте и женскую, - на всякий экстра-случай. Зои не пыталась переубедить, потому как знала, насколько это бесполезное дело. А просто молча прожигала во мне дыру с невысказанным, но явно читаемым: "дура, ты же знаешь, что чувства к Ней не уйдут от стороннего перепиха с первым встречным!" Зои буквально кричала это всем нутром, но, видимо, не до конца понимала, насколько важно для меня - остаться живой после года совместной жизни с Андреа, после ее касаний, губ, голоса, взгляда, не принадлежащих мне. Не развивая тему в глобальную исповедь-эссе, скажу лишь, что глаза нашли в густой толпе девушку, смутно похожую на мою педагогиню. "Почему нет, черт возьми? Если не с Буше, то хоть с ее невзрачным повторением в ночных неонах и алкогольных процентах?" Но предваряя все домыслы, вынуждена сказать, что дело дальше пылких поцелуев не дошло. Да, я очаровала девушку и повела в свою пустую (Зо пропадала как обычно в баре) вип-ложу. В самый последний момент - когда рука шатенки дернулась к джинсам в попытке расстегнуть их - сквозь пелену я поняла, что передо мной не Она. Это не Буше. Ее губы ощущались совсем иначе, пальцы вели совершенно другой танец, а глаза вовсе не влекли за собой в глубокие недра пасмурного океана. Красивая незнакомка была не родной, не близкой, что бы ни предлагала за своими обещаниями быстрого наслаждения. Впервые Элизабет Эспар подобное не устраивало. И когда мой безутешный мозг допер, что эта "болезнь" подобным путем не излечится, психанув, я сбежала от Зо и от девицы, к чертовой матери, домой, попутно бронируя билеты на самолет. Именно тогда - в темноте пустой, красивой, богатой квартиры (о которой мечтала последний год бренной жизни с моим педагогическим монстром), решила уехать подальше от единственно важного человека. Как раз перед отлетом, собственное глупое неразумное сердце, решило дать последний шанс. Вот только кому? Или чему? Зачем вообще? Вечером, перед рейсом, я устроила вылазку к дому Буше. Но свет у нее в квартире не горел как обычно. Значит, логично предположить - учительницы дома не было. Телефон молчал. Точнее, не так, - мне постоянно звонили знакомые, для которых я официально только приехала из далекого путешествия домой. Звонили все, кроме Нее. Кажется, все были где-то непостижимо близко, кроме Нее. И это отравляло, словно, все 60 внешних килограмм пустоты запихали в мое нутро без каких-либо вариантов освобождения. И задыхаюсь я теперь от этих проклятых внутренних килограммов... или даже тонн. Самолет увозил все дальше от жалящих воспоминаний. Появившиеся (весьма кстати) дела профессионального плана у отца в Швейцарии - дали возможность немного отвлечься от драматичного ужаса, упавшего странным, противоречивым грузом чувств к Буше. Стоит ли рассказывать, объяснять, что расстояния и смена города/страны нихрена не решили всех моих существующих жизненных проблем. Шопинг, клубы, встречи, даже работа (которой щедро наградил отец) не была в состоянии до конца отстранить от настойчивых размышлений об известной уже педагогине-террористке моей проклятой судьбы. Сейчас - спустя 2 месяца жизни вне отчизны, мы с папой наконец вернулись домой. Из аэропорта нас встретили его водители с многочисленной охраной. Доехав до дома, я вышла на тротуар, ожидая багаж, пока внезапно, недалеко - на остановке вижу паркующийся общественный, весьма посредственный (на первый взгляд) автобус. И то, что я узрела в заднем окне этого передвижного агрегата - заставило лишь шокировано хлопать глазами в недоумении реальности происходящего. Ведь на меня смотрела никто иная, как Андреа Буше. "Это действительно она? Не галлюцинации? Серьезно? Сейчас?" Девушка лишь молча пилила своими неизменными прекрасными океанскими льдинами. Возможно, как и я, она была удивлена столь странным стечениям обстоятельств... Но автобус не стал помогать мне разбираться в нахлынувших с новой силой чувствах, а лишь тронулся по своему дальнейшему маршруту - прочь. Вместе с Анди. Та только успела протянуть ладонь к стеклу и чуть улыбнуться в ответ - искренне мило и болезненно нежно. "И что же мне теперь делать? Побежать за ней?" -Мадам Эспар, вас ждут на ланче к 2-м часам. Советую поторопиться. - внезапно выводит из ступора помощник-водитель, которого мне щедро - с барского плеча - определил отец к началу официальной работы на его предприятие. -Да, конечно. Пошли, Кир, нужно забросить вещи и выдвигаться. - еле звучу, все еще пристально рассматривая удаляющийся автобус с Буше, почти завернувший за угол. Месяц работы в полит-бизнесе уплотнили и забили до невозможности время, но не мысли. Отнюдь. И тот факт, что мне пришлось кардинально поменять свою жизнь после ситуации с немцами, перекроить в какой-то степени характер - став более взрослой что ли... и ответственной. Этим всем я волшебным образом заразилась от Андреа. Сейчас перед очередной встречей с партнерами, а именно с нашим юристом в лице милой очаровательной женщины - Лоры Стэйлд - я решила воспользоваться служебным положением, чтобы узнать о некоторых вопросах по открытию собственной компании. Потому и пригласила Лору на ужин. И вроде событие это могло быть весьма банальным и невзрачным , если бы не... -Мадам Стэйлд, добрый вечер. Рада вас видеть. - встречаю эту элегантную женщину лет 35-ти у входа в ресторан. -Просто Лора, Элизабет. Мы уже знакомы достаточно, чтобы спокойно существовать в неформальной обстановке. - с улыбкой пропела та, пожимая в ответ мою руку. -Хорошо, Лора. Ну что ж, заходи, столик нас уже ждет. - оглашаю, открывая дверь заведения юристу, как внезапно ловлю весьма пасмурный, строгий, тянучий взгляд с тротуара напротив. Эти глаза не спутаешь ни с чьими, потому как они снились мне уже порядка нескольких месяцев. На секунду кажется, что Буше хочет подойти, но вместо этого (возможно, увидев мою компанию) - передумала, быстро и по-интровертивному молчаливо пустилась наутек. Наспех отпросившись у Лоры на пару минут, я бросаюсь вдогонку за своим безынициативным преследователем: -И после такого ты меня называешь невоспитанной? - еле выдерживаю ее ритмичный шаго-бег. -Вовсе нет... я нечаянно увидела тебя, к тому же, видимо, отвлекла от дел. - настаивала на своей невозмутимой правоте учительница. -И что с того? Можно было хоть поздороваться, я не знаю, махнуть рукой? - продолжаю переть разъяренным танком. -Решила не мешать, очевидно же. - твердо уводит Андреа, так и не останавливаясь и не смотря на меня. -Как же - не мешать, не писать, не звонить, словно мы и вовсе не знакомы. - надавливаю в попытках все же развернуть девушку к себе. -Я не люблю навязываться, ты знаешь! -Ладно. Мы на днях разговаривали с Зо. - обрушиваю последнюю решающую бомбу на Буше. -О тебе. - на этих словах собеседница мгновенно останавливается и оборачивается ко мне лицом. "Наконец-то! Слава-лаве!" -О чем же? - только в видимости спокойствия выгибает бровь учительница в ожидании. -Это не уличный разговор. Потому приглашаю тебя к себе в гости. Завтра. Когда будет удобно. -Эли... - эти звуки на секунду вскрывают своей мягкостью и нежностью мое сердце. -Понимаешь, я не... -Я скучала по тебе, Анди. Очень. И буду ждать смс со временем. - как мне сейчас не хочется наброситься и заключить педагонессу в своих объятиях с поцелуями - все же решаю не пугать девушку взбалмошеством, а просто глупо широко улыбаюсь, мгновенно ловя от нее ответную лыбу... -А сейчас мне пора, прости, Анд.