«Главное, что мы вместе.»

***

!Внимание!

Этот фф никаким образом не пропагандирует суицид и селфхарм. Если вы столкнулись с этим, лучше выговориться, а не держать себе. Рано или поздно, вам станет легче, ведь после каждой тёмной ночи, наступает рассвет. Не думайте, что я считаю, что от этого легко отвязаться, нет, это действительно сложно, ощутила на себе, а те, кто смог с этим справиться, нужно считать героями.

***

      Карие глаза пристально смотрели на левую руку, где красовались бесконечные красные отметины, где маленькими крапинками сочилась алая кровь, а порезы сильно пульсировали, но Хаджиме было всё равно, ведь его возлюбленный не мог ответить взаимностью, даже намёка не было, так ещё завалы на учёбе из-за этой влюблённости, оценки ухудшились, накатили проблемы и стало совсем невыносимо больно, а последней каплей стало то, что по неведомой причине Ойкава стал меньше прилипать к Ива-чану и больше уделять времени фанаткам, будто купаясь в них и их внимании.       Произошёл нервный срыв, и связующий прикоснулся к своим рукам острым лезвием. Физическая боль заглушала душевную, хоть на время, но становилось легче, но эти порезы становятся будто наркотиком. Лезвие будто манит каждый день прикасаться к своим запястьям и делать всё больше отметин, а когда стараешься отвязаться от этой зависимости, наступает ломка, и настолько сильная, что каждый раз срываешься, ведь больше не можешь терпеть.       Со временем, постепенно привыкаешь к этому «образу» жизни. Затуманенная голова наполнена только одной грустью, тоской, неудачами, кажется, будто браться за что-либо уже поздно, ведь силы покидают с каждым днём, что сложно элементарно подняться с кровати. Счастливых моментов становится всё меньше, а дни превращаются в бесконечный мрак.

***

      Тучи сгустились на небе, покрывая голубой покров серыми облаками, заволакивая солнце и яркие лучи в тёмный водоворот. Маленькие капельки дождевой воды опустились на землю, предвещая скорый дождь.       Погода будто олицетворяла настроение Ива-чана. В глазах не играли прежние искры жизни, доброты и азарта. В клубе он стал слабее, голова была наполнена совсем другим. Казалось, ничто не сделает ему хуже, но до ушей донёсся шаловливый хохот девушки. Хаджиме не обратил бы на это внимания, но что-то неведомое потянуло его туда. Аккуратно выглянув из-за угла, Ивайзуми представилась картина не из приятных. Ойкава зажал какую-то девушку у стены, и что-то нашёптывал на ухо, а после, их лица слились в поцелуе.

***

—Ойкава.. —Мм? —Кажется, нас заметили..

***

      Хаджиме будто пробило током, и тот кинулся к своему дому, пытаясь выкинуть это из головы, попутно отрицая увиденное. «Нет, нет, нет, нет! Этого не может быть!»,— прозрачные дорожки покатили из глаз, и в тот самый момент полил самый сильный дождь.       Сердце рвало на части, боль прошибла всё тело. Кареглазый кричал, но беззвучно, ведь голос застрял где-то далеко внутри.

***

      На щеках засыхали последние дорожки слёз, а веки были красными, опухшими. Руки нервно подрагивали, а взгляд был стеклянным.       Парень сидел на кафельном полу и гипнотизировал лезвие. Оно игриво поблёскивало на тусклом свете лампы, красиво переливаясь от золотисто-жёлтого, в такой холодный серебряный цвет металла.       Одна секунда. До локтя сползает густая кровь. Глаза потихоньку закрываются, боль уходит, как физическая, так и моральная. Воспоминания окутывают голову, в груди маленькое трепетное волнение, когда проскальзывают моменты с Тоору. Кожа бледнеет, веки закрываются, чувствуешь себя свободным, будто выбрался из этих оков. «Наконец-то полегчало..»,— подумал Ивайзуми.

***

      Небо было покрыто тёмными вихрами, иногда даже чёрными облаками. Холодный дождь стучал по каменной дорожке, которая петляла между многими изгородями, где уже подсохшие цветы лежали на кафельных плитках, а ледяные капли ласкали потрескавшиеся кончики лепестков, а цвет потемнел, будто краску помешали с грязной водой.       Сквозь тёмно-зелёные листья деревьев и крупных кустов, виднелась калитка, вокруг же, собралась маленькая толпа, которая была покрыта таким же мраком, как и этот день. Одежда была в цвет надгробия, где было изображено лицо парня, а ниже, была белая строка, по которой бежали множество капель, будто слёзы собравшихся: Ивайзуми Хаджиме. Тихий, едва уловимый шёпот стоял в толпе, слышались лишь отрезки фраз: —Почему.. —Зачем..? —Я могла его спасти, буквально двадцать минут оставалось, чтобы доехать до дома..— одна женщина упала на колени и горько зарыдала, а несколько человек подбежавших к ней, пытались успокоить, хотя на лице была горестная тоска.       Поодаль всех стоял парень, который подошёл, когда толпа ушла от места, пропитанного ужасной болью. Шатен низко склонил голову, чтобы не было видно глаз, в которых метались множество картин с этим человеком, моментов с ним. Слёзы тихо бежали по лицу, и падали с подбородка на сырую дорожку.       Сердце дико болело, ведь именно из-за него, Ива-чан не выдержал гнёта проблем, и решился на такое дело. «Я не хотел, Ивайзуми.. я тебя тоже люблю и очень сильно..»,— подумал шатен.

***

      На самом-то деле, Тоору тоже чувствовал симпатию к парню, но боялся, что его отвергнут, а ещё хуже - засмеют. Не хотелось терять ту атмосферу, которая веяла между ними: дружеская, такая приятная, что хочется навсегда остаться в этом пузырьке счастья. Как только шатен заметил другое чувство, при встрече с Хаджиме, стало всё ясно. Ойкава будто был забит в угол, поэтому, он решился забить на эту влюблённость. Не особо-то и получалось, привязанность стала сильнее, и парень решил заставить себя полюбить другого человека, поэтому, Тоору стал уделять больше времени фанаткам, чтобы позабыть об Ивайзуми, а это приняло такие ужасные обороты...

***

      Ойкава медленно подошёл к надгробью, и тихонько поднял своё лицо, и взглянул на рисунок до плеч с Хаджиме. Глаза ужасно горели, а щёки пылали алыми дорожками. —Прости..— единственное, что смог выдавить Тоору своим хриплым голосом.       На секунду показался силуэт, с бледными очертаниями, который невесомо обнял шатена. Ойкава тяжело поднялся и двинулся прочь с кладбища.

***

      Дождь поливал весь день, и только под вечер перестал поить землю, но маленькие капельки до сих пор падали с тёмных тучек, от чего, многие люди укрывались под зонтами. Белый свет луны проскакивал через облака. Металлическая крыша поблёскивала, а холодные крупицы воды налились золотым блеском от дальних огней фонарей.       Тяжёлые шаги разносились по одинокой крыше, когда человек ступал по железным ступенькам, открывая своим глазам великолепный вид. В нос ударил знакомый запах сырости, а дверь с грохотом захлопнулась, забирая тепло дома, оставляя в леденящей душу атмосфере.       Парень двинулся к самому краю, ворошась в своих карманах и доставая крохотную белую коробочку. Присев на мокрое ограждение, шатен поджёг сигарету, медленно закурил. Вдыхая ужасный запах, голова будто пьянела, сбрасывала тяжёлый груз с души и становилось легче. Маленькая искра радости блуждала где-то в груди парня, но быстро пропадала, когда тот долго не втягивал в себя отвратительный запах. Горечь во рту приходилось терпеть, её даже заглушала та эйфория, после очередной выкуренной сигареты. К телу приливало возбуждение, а в животе порхали бабочки, будто увидел подарок под ёлкой, в далёком детстве. На лице растянулась слабая улыбка, взгляд был устремлён в центр города, где сияют огни фонарей, свет в домах и разных ресторанах, кафешках, и до ушей доносился такой приятный звук множество быстро проезжающих машин, а голова была наполнена размышлением, а точней, одним человеком.       Сигарета закончилась, а с кончиков пальцев посыпался крохотный серый пепел, который подхватил ветер и понёс далеко от этого места. В глазах читалась уверенность, а улыбка так и не спадала. Шаг вперёд.. и тело летит вниз с огромной многоэтажки. Кофту развивает ветер, что похоже на какой-то плащ, или даже крылья. С глаз потекли маленькие слезинки.       Глухой стук. Несколько секунд по всему телу Тоору прошлась дикая боль, и в тоже мгновение исчезла. В груди появилась лёгкость, а до ушей донеслась едва слышимая фраза: —Чего...       Ойкава повернул голову, и увидел полупрозрачное тело Хаджиме. В его глазах читалось удивление и страх, а Ивайзуми продолжил: —Мы теперь призраки... на 40 дней, ведь душа покойника ещё полтора месяца будет находится на земл...— не успел шатен договорить, как объятиях его закончил Тоору. —Прости.. я люблю тебя..       Хаджиме мягко улыбнулся, и положил свой подбородок на плечо Ойкавы: —Ничего, главное, что мы вместе.