Свинцовое сердце.

      Питер снова открывает глаза, на этот раз ему намного проще привыкнуть к свету, на нем уже нет того противного оборудования, которое сковывало его, разумеется некоторые предметы ещё были на нем, например катетер с капельницей и несколько примочек для измерения пульса, но все же это лучше, чем было. Тело все ещё болезненно ныло, но возможно не из-за ран, а потому что он слишком долго лежал. Поворачивая голову, он замечает электронные часы, маленькие и белые, стоят на тумбочке возле него, а время уже перевалило за пять вечера. Осторожно потягиваясь, немного выгибаясь в пояснице и вытягивая кончики пальцев, пока колющая боль пробежала мурашками по всему телу, но все же он расслаблено вздохнул и аккуратно приподнялся на локтях, откидывая голову к спинке кровати он принимает полусидящее положение и снова смотрит в зашторенное окно. Что бы он там не хотел увидеть это было не возможно, поэтому он так и остался сидеть и размышлять о чем-то своём, в то время, как небольшой ночник в углу, освещал комнату тёплым светом.       Возможно прошло несколько минут, а может и часов, когда в комнату кто-то неторопливо вошёл, аккуратно придвинул стул к кровати и сел, подтянувшись к макушке парня аккуратно пригладил взъерошенные волосы, а затем открыв какие-то документы, немного бормоча начал читать. Рука была не женская, а голос грубым и немного осипшим, Пит сразу предположил кто это мог быть и все же боясь ошибиться в собственных догадках не решался открыть глаза, ресницы только немного подрагивали, когда этот кто-то чуть слышно сказал: - Что же тебе сниться... Больше не было никаких сомнений, это был Энтони, поэтому парень не выдержав распахнул глаза и уставился на человека сидящего рядом, который снова упёрся в бумаги. Паук, пытался трезво думать и не поддаваться чувствам, что бы ритм его сердца не вышел из под контроля и не выдал его с потрохами. Да, такое родное лицо которое он наблюдал столь долго по телевизору и о котором мечтал перед сном во время разлуки, было совсем рядом, немного обросшее щетиной и с тёмными кругами под глазами, губы слегка потрескались, но волосы были чистыми, а одежда приглаженной. Вымотанный и изможденный, но все так же красив, наверное за время продолжительного сна Пита он похудел, но это только подчеркивало его возрастную изящность. - Здравствуйте, м...мистер Стар..рк- запинаясь робко вымолвил паучок. В тот момент, мужчина резко вскинул голову на широко открытые глаза мальчика и его бледное лицо озарилось чуть видной улыбкой. - Здравствуй, мой мальчик. - теперь на его лице отчетливо читалась тёплая и слегка глуповатая улыбка. - Вы ничуть, не изменились, только похудели... - начал было Питер, когда его запястье кто-то резко схватил и зажал в своих ладонях. - Я скучал, очень... - Тони упёрся лбом в руку которую теперь бережно держал в своих, слегка поглаживая. - Я.. знаешь... - всех эмоций на лице миллиардера было не видно, но кончики ушей немного покраснели. В этот момент мальчик стал немного подрагивать, а когда мужчина поднял голову, то увидел на лице подростка две дорожки слез, в его взгляде читалась боль, тепло и неверие в происходящее, которая то и дело перекрывалась пеленой слез. Сорвавшись с места Тони приобнял одной рукой Пита, а другой обхватив щеку, осторожно убирал слёзы с лица, не отрывая глаз от своего паучка. - Прости... - Он немного приспустился к краю кровати и уже глядя куда-то в стену, продолжил. - Ты больше не должен никуда убегать, просто останься здесь, как встанешь на ноги, так будет лучше, а мне спокойнее... - Они так и остались сидеть, в неведении о том, что оба наслаждались присутствием друг друга, пусть и в таких обстоятельствах. Неловкое молчание прошло, когда школьник аккуратно вытянул запястье из нежной, но твёрдой хватки Старка и положил его сверху огрубевших ладоней, а затем он протянул: - Спасибо... что были здесь. - опустив взгляд и немного закусив губу, парень ждал ответа, он так хотел услышать те слова, которые заставили бы его снова почувствовать нужным, поэтому он сам и не заметил, как счётчик пульса, начал пищать, быстрее нормы. - Впредь, я всегда буду рядом. - вот он, долгожданный ответ, больше ничего и не нужно было знать, ни Тони, ни Питу, они снова взглянули друг на друга и казалось прочитали во взглядах, все что было в тот момент на сердце. На лицах обоих появились улыбки, Питер снова хотел заплакать, неужели все, что он делал с собой, все время, как он жил, таская за собой шлейф вины, окупилось? Неужели, после того, как он опустил руки и не видел своего будущего, теперь снова имеет смысл, неужели теперь он будет счастлив? Они так и остались сидеть в полной тишине, а их истинные чувства выдавали порозовевшие щеки и пульсация в кончиках пальцев, которую они ощущали благодаря трепетным касаниям друг к другу. И когда Питер снова провалился в дрёму, а потом в сон, он отчётливо ощущал, как человек сидящий рядом с ним целует тыльную сторону его ладони и осторожно собирает слёзы с все же не остывших щёк Паркера. ***       Прошло не мало времени, пару месяцев возможно, с того дня когда они не полностью, но все же открыли чувства друг другу. Питер уже окончательно поправился и начал восстанавливать форму, осень постепенно отдавалась зимнему холоду, а Старк ни на минуту не отходил от мальчика, только иногда, когда работа того требовала и то как только он пересекал порог дома, он сразу же летел проверить школьника. Все постепенно приходило на круги своя, раны на теле подростка действительно больше не тревожили его, сон наладился, а прошлые обиды и тревоги постепенно оставляли его. Питт действительно переехал в штаб Мстителей, где ему была выделена комната по соседству с Тони, они жили одни на этаже обустроенным под вид обычной квартиры, остальным героям не требовалось постоянно торчать на базе, поэтому данное построение, не считая экстренных ситуаций, можно было считать обычным загородным домом. Мей, была поставлена в известность о «работе» ее племянника, и она отпустила его жить там, где он мог быть счастливым и снова светиться, ведь тетя прекрасно видела, как усыхал ее ребёнок, пока жил в четырёх стенах своей прежней комнаты. Учился он заочно, а оценки были идеальными, потому что у него был замечательный Учитель-гений, который даже перевыполнял порой свою работу. Но разумеется без сомнений не обходилось, после всего пережитого уверенность Пита все ещё давала слабину, поэтому иногда, а в последнее время все чаще, он стал задумываться над тем, будет ли он нужен, когда окончательно окрепнет, не выбросят ли его, как бесполезный кусок мусора, если он сделает что-то не так, не временное ли увлечение он великого Тони Старка? Но он всегда старательно вышибал эти мысли из головы, тем самым накапливая эти режущие его сердце мысли. Так наступил вечер очередного дня. Питер не дождавшись Энтони с позднего вызова по работе, в одной безразмерной футболке сдлинным рукавом и клетчатых штанах вышел на балкон глубоко втянув холодный воздух, тем самым прояснив свои мысли, задрав рукава чуть выше локтя, стал задумчиво рассматривать затянувшиеся порезы, только сейчас он начал понимать как же был глуп, пока вредил себе и уродувал своё тело. Скрипнула стеклянная дверь и кто-то накинул на него плед, при этом обняв со спины немного сдавив талию. - Замёрзнешь ведь, Пит - сказал Энтони чмокнув подростка в щеку. - Долго ждал? - Мгм.. - промычал подросток уставившись на руки обвивавшие его. В это время мужчина окуратно взял парня за руку и оголил шрамы. - М...Мистер Старк.. - прошептал Питер, который до дрожи в коленках, стеснялся своих шрамов и боялся вопросов касающихся их. - Шшшш.... - успокаивающе прошептал Старк в шею мальчику, благодаря чему тот тяжко вздохнул, а по его телу побежали мурашки. - Тони... - Что? - Просто Тони... - Он, Решительно взял руку Пита и аккуратно, будто боясь сделать больно начал целовать каждый шрам. - Когда-нибудь ты расскажешь мне почему, а сейчас давай просто быть вместе. - Снег... - сказал Паркер поворачиваясь к миллионеру лицом, тот задрав голову к верху, стал наблюдать за первым снегом, который редко и тихо незаметно оседал на их лицах, тая и немного обжигая холодом. Поднявшись на цыпочках Пит впервые поцеловал Энтони, он старался заделать это так же легко, как и только что выпавший снег, который задерживался на их ресницах, а затем сказал: - Я люблю тебя, Тони... - И я тебя, Питер... Несколько минут они стояли обнимаясь, а затем снова посмотрели друг другу в глаза и наконец слились в долгожданном поцелуе, постепенно углубляя его, теперь им было не важно, что творится вокруг и то как спал плед с немного оголенных и порозовевших от холода плеч Паркера. С этого момента они жаждали друг друга и лишь первый снег не давал отдаться ласкам прямо здесь на промерзшем и холодном балконе. В ту ночь все недопонимание были пресечены, а недосказанное открыто. Они стали самым дорогим друг для друга, наплевав на весь мир, хотя бы на одну эту ночь, отбросив геройские обязанности.