Наше время

Намджун чувствовал, как внутри все щемит от счастья. Столица встретила его выживший отряд радостными криками и смехом. Дочери и матери встречали своих мужчин, а те, чьи альфы не вернулись, стояли в стороне и молчали. Усталость давала о себе знать. Два месяца в походе, несколько сражений, и долгая дорога домой отобрали все силы. Половина отряда погибла от мечей и стрел чужаков, а те, кто выжили, стремились домой к своей семье. Намджун остановил коня около высокой лестницы во дворец и улыбнулся, когда навстречу выскочил его младший брат. Тэхен перескочил несколько ступенек и бросился к старшему, который спешно слез с коня и вытянул руки вперёд. — Ты жив! Тэхен крепко обнял его за шею и тихо всхлипнул. На ступеньках показалось ещё несколько слуг, которые смотрели на своего правителя и явно были счастливы, что тот вернулся. — Эй, не стоит лить свои слёзы почём зря, брат, — проговорил Намджун с улыбкой и мягко отстранил от себя брата. — Я вернулся с победой. Тэхен кивнул, утирая широким рукавом лицо. Его заплаканное лицо было таким родным и чистым, что альфа не удержался и поцеловал его в лоб. — Я так скучал по вам, — прошептал мужчина. — А где же мой беременный супруг? Опустив глаза, Тэхен тяжело вздохнул. — Джина с утра ушёл на озеро. — Не пристало супругу правителя ходить куда попало. Он же носит моего наследника… — Брат, — перебил вдруг омега и растерянно повёл плечами. — Ребёнок уже родился. Намджун замер, чувствуя, как сердце заходится от радости. Наверняка его сын очень похож на него, и, скорее всего, невероятно прекрасен, как сам Джин. Тэхен не поднимал головы до тех пор, пока альфа не тронул его за плечо, вынуждая поднять взгляд. — Почему ты так не весел? Не рад за меня? Принц тяжело вздохнул, выдавая всё своё волнение. — Твой сын родился недоношенным, и он слабый альфа, — тихо произнёс Тэхен, не смея смотреть брату в глаза. Дослушав, Намджун сразу же бросился во дворец, промчался мимо слуг и направился в комнату, где должен был находиться его ребёнок. Сокджин, будучи беременным, часто проводил там своё время, выбирал цвет ткани для пеленок, любовался красивой тюлью над кроватью и трогал кроватку. Он ждал этого ребёнка, и Намджун обожал наблюдать за тем, как омега ласкает свой живот. Он был таким прекрасным и домашним, что его не хотелось выпускать из объятий. Их брак был крепким и достаточно долгим, чтобы Намджун мог принять абсолютно всё. В небольшой светлой комнате, в кроватке в центре комнаты, под лёгкой белой тюлью спал ребеночек. Смугленький, светловолосый, совсем крошечный малыш, с круглым лицом и пухлыми губами. Красивый, как ангел. Намджун дрожащей рукой коснулся маленькой головки, со светлыми волосами и улыбнулся. Малыш был маленьким, но пах словно альфа. Он был недоношенным, но сильным, несмотря на свой вес. — Сокджин назвал его Чонгуком, — раздался голос Тэхена позади. Намджун напоследок провёл рукой по круглой щечке и отстранился от кроватки. — Где же сам Джин? — Должно быть, скоро вернётся, — ответил принц. — Я приказал подготовить для тебя купальню. — Хорошо, — кивнул альфа и спешно вышел в коридор. Он дико устал с дороги. Волосы были грязными, кожа липла, хотелось поскорей помыться, поесть и лечь в общую постель. Слуги оставили его наедине в купальне, и Намджун поспешил скинуть с себя грязную одежду. Он забрался в тёплую воду и оперся о бортик, прикрыв глаза. Дома было хорошо. Пар поднимался над водой. Вокруг пахло хорошим мылом. Тепло окутывало тело, приятно ласкало кожу на груди и плечах. Мысль о муже приятно сжала сердце. Почему Сокджин не встречает его? Что случилось? Намджун тяжело вздохнул. Они не виделись уже два месяца, и так хотелось ощутить тепло гибкого красивого тела. Сокджин был невероятен в постели, но это было не главным. Они по-настоящему любили друг друга уже несколько лет. Пожалуй, Намджун не мог представить рядом с собой другого омегу. А сейчас, имея своего первого ребёнка, наследника престола, альфа хотел крепко обнять Джина, но того не было во дворце. Окутанный теплом, Намджун вскоре задремал. Сквозь густую вату сна он слышал скрип двери и тихие шаги. Открыв глаза, он увидел Сокджина. Тот, замерев неподалёку, стоял и внимательно смотрел на супруга, ожидая чего-то. Он немного изменился: тёмные волосы отрасли до плеч, лицо немного распухло, плечики округлились. Все говорило о том, что недавно омега стал папой, даже запах. Тот был густым, тёплым и невероятно приятным. Намджун сглотнул, чувствуя, как тяжелеет в паху при виде мужа Сокджин неуверенно облизнул пухлые губы и потянулся к поясу своего халата, развязал его, и ткань медленно скользнула по рукам на пол. Намджун обвёл взглядом красивое, смуглое тело, задержался на уровне круглой груди и облизнул губы. Джин был прекрасен. — Иди же ко мне, — прошептал альфа. Осторожно переступив через ткань, омега дошёл до бортика и опустился в воду. Намджун протянул к нему руки и крепко обнял, сажая к себе на колени. Их поцелуй был нежным, неспешным; альфа провёл вдоль позвоночника мужа, сжал ладонью одну ягодицу. Джин охнул ему в рот, раздвигая ноги. Скользнув рукой ниже, Намджун тронул пальцем пульсирующую дырку и ухмыльнулся. Готовился. Дырочка без проблем приняла три пальца. Поерзав на коленях мужа, Джин сел ему на пах и застонал, осторожно насаживаясь. От спешных толчком вода выплескивалась на пол, пар медленно оседал вниз.Сокджин охотно отдавался, крепко обнимая шею своего мужа. Намджун зарылся руками в волосы омеги и зарычал, ускоряясь. Крепко прижавшись друг к другу, они обнимались, трогали, ласкали друг друга, громко дыша. Руки сами тянулись к чужой попе, и альфа сжимал упругие половинки. Чувства переполняли. Намджун ощущал, как шумит кровь в ушах от удовольствия, а дыхание, обжигающее его шею, заставляло дрожать от предвкушения. Сокджин жался к нему, будто слепой котёнок, терся своей круглой грудью и дрожал в его руках. Водя языком по шее, мужчина собирал такой родной вкус на коже и утробно рычал. Намджун всегда был жаден. Он любил трогать, кусать, ласкать своего омегу. А тот охотно отвечал ему тем же, насаживался задницей на член и стонал в шею, изредка проводя по ней языком. Сокджин был жаден не меньше его, поэтому сжимал руками его шею, словно хотел задушить. Конечно, они не виделись два месяца, поэтому желание накопилось сполна. Намджун, чувствуя, как начинает дрожать всё внутри, нашёл губы супруга и страстно поцеловал его. Охнув, Сокджин дёрнул задницей, и, как только начал набухать узел, соскользнул с члена и уселся на колени. Намджун громко застонал, притягивая омегу назад. Какое-то время они сидели молча, обнявшись и тяжело дыша. Стало так хорошо и спокойно. Тёплая вода омывала их тела, очищая от семени. Оперевшись щекой о плечо альфы, Сокджин тяжело вздохнул. — Прости. Прикрыв глаза, альфа спросил. — За что? — Я родил тебе слабого ребёнка, — последовал ответ, и Намджун вдруг нахмурился. — Что за чушь ты несешь? Я видел нашего малыша, и он прекрасен, — проговорил альфа и зарылся носом в тёмные волосы на затылке мужа. — Мой наследник. — Я недоносил его месяц, — сказал через пару минут Джин. Он был напряжен, и Намджун провёл рукой по ровной спине. — Это неважно. Главное — ты выносил его. Сокджин прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я скучал. Улыбнувшись, альфа чмокнул мужа в красное ушко. — Я тоже скучал по тебе, мой любимый, — ответил Намджун и вновь нашёл губы омеги. — Ты самый прекрасный в мире. Ты — моя причина жить. Сокджин ответил на поцелуй, закинул руки на чужую шею и поерзал на коленях, давая понять, что он хочет продолжения. — Эй, какой ты жадный, — прошептал альфа. — Я ждал тебя два месяца, — отозвался брюнет, вновь целуя мужа. — Я скучал. Намджун тихонько рассмеялся, позволяя целовать себя, и обнял Джина за талию. 💜💜💜 — Юнги-я, стой, отпусти… Нет… Тэхен охнул, пытаясь отстраниться, слезть с чужого узла, но альфа прижимал его к себе крепче. — Куда собрался? — горячо зашептал Мин в маленькое ушко, трогая омегу за бёдра. — Мы ещё не закончили. Узел пульсировал внутри, было так приятно, но Тэхен пытался отстраниться. — Если Намджун… узнает, он…убьёт…тебя…— попытался приговорить омега, но стоны рвались из груди. Он прогнулся, пытаясь получить больше удовольствия, и Юнги толкнул в него свой узел до самого конца. На светлой шее, подобно розе, расцвёл алый засос. Тэхен охнул, откидывая голову назад, и альфа дотянулся до его губ и поцеловал их. Юнги был генералом их армии, верным слугой правителя. Он был немного старше Юнги на пару лет, но они были хорошими друзьями. На глазах Мина вырос и Тэхен, который ещё ребёнком привлёк его внимание. Маленький, весёлый омега, красивый, словно мотылёк в свете свечи, он притягивал. Неудивительно, что Юнги не устоял перед этой красотой. — Ты не боишься Намджуна? — спросил Тэхен, когда они уже просто лежали, отходя от оргазма. Рука Юнги покоилась на чужой талии, а тэхенова голова лежала у того на плече. — От чего я должен его бояться? — спросил альфа. — Мои намерения серьёзны. Тэхен немного смутился и улыбнулся. — Он тебе не поверит. — Мы вместе с самого детства, Тэтэ. Твой брат доверяет мне, как себе. К тому же, он знает о том, что мы встречаемся у меня. — Что?! Юнги рассмеялся, касаясь губами длинной шеи. — Ты так переживаешь. — Просто не хочу остаться один. — Уже не останешься, потому что я — весь твой. Тэхен усмехнулся, прикрывая глаза. 💜💜💜 — Гуки, нельзя трогать папин мечь! Он острый! Чонгук, игнорируя окрик отца, взял оружие в руки и качнулся вперёд от его веса. Недовольно заворчав, Сокджин подошёл к ребёнку и забрал у него меч, хотел положить его в ножны, но Намджун перехватил рукоять. — Не сердись, мой любимый, — проговорил альфа, чмокая мужа в щеку. — Он альфа и должен уметь постоять за себя. — Ему пять, — возразил Джин и сложил руки на груди. — Но он альфа, — напомнил Намджун и обнял омегу. — Наш сильный малыш. Чонгук улыбнулся, демонстрируя белые зубки, и побежал играть под сакуру с котятами. — Он ещё мал, чтобы браться за меч. Хмыкнув, Намджун сжал омегу за бока и чмокнул его в плечо. Затем убрал меч в ножны и отложил на скамейку. — Хорошо, хорошо, настоящий меч я ему больше не дам, — проговорил он. Сакура медленно осыпала лепестки на землю, а ветер разносил сладкий аромат в воздухе. Один лепесток упал на макушку Сокджина, и альфа, широко улыбнувшись, взял его в руки. — Я очень сильно люблю тебя, — шепнул он мужу на ухо. Омега тоже улыбнулся, укладывая голову на плечо Намджуна. — Я тебя тоже люблю. Рыжее закатное солнце коснулось розовых макушек. Деревья отбрасывали тени, а в вышине кружили птицы. Вдалеке плыли палевые облака, а ветер играл лепестками сакур, укладывал их на крыши домов, а затем нёс дальше. Чонгук поймал в ладошку небольшой розовый цветок и улыбнулся, вспомнив Чимина. Тому идёт розовый.