Споришь с жизнью!

      И вот Даша стоит у ворот дома. Огромное здание было похоже на особняк. Белые узоры на трёхметровой стене очень хорошо подчёркивали мраморную черепицу на крыше. Если посмотреть на дом сверху, то можно было увидеть вишневый сад, беседку окружённую ивами и собственный луг, где виднеются розовые кусты у фонтана. Сам дом двухэтажный. Обстановка только по современной моде.       Девушка нажала на кнопку с колокольчиком. Через пару секунд дверь открылась. У порога стоял дворецкий и приглашал её в дом. Гранитная плитка вела к входной двери. Вокруг этой дорожки были посажены деревья клёна. Листья зашуршали: с ними играл ветер.

***

      Не будем опираться на все эти «здравствуйте» и «рады знакомству», скажем коротко — Даша зашла в особняк Савиновых, встретила родоков Евы, элегантно поздоровались и зашли в гостинную. — Так ты и есть Даша? — Верно. И думаю, для вас очень необычно видеть такую личность, как я, рядом с вашей дочерью, я права? — Да, ты попала в десятку. — И что же вас не устраивает?       Ева сидела на диване рядом с Дашей. Напротив были расположены два кресла, на которых расположились Савиновы, посередине стоял стол. — Как тебе сказать… Тебя обвиняли в убийстве, тебя ненавидят все ученики и учителя плюс директор. Понимаешь ли, мы очень беспокоимся за нашу дочь из-за всего этого жирного описания. — Я тоже.       В воздухе повисла секундная пауза. — Так почему же вы так сильно беспокоитесь? Этому должна быть причина. — Даша прекрасно знала, что это за причина, но она хотела узнать всю ситуацию получше. Помните Егора? Так вот, он племянник Коли. То есть, Егор, обижавший Еву, Коля, проигравший Даше и сама Даша — родственники. Все как один Сахаровы. — Мы очень сильно удивились, когда услышали твою фамилию… В прошлой школе мою дочь чуть не убил её же друг с точно такой же фамилией. Мы очень хорошо относились к нему, он был частью нашей семьи, но после этого… Мне очень трудно говорить об этом. — Произнесла мать Евы, сдерживая потоки слёз. — Дарья, давайте отойдём. Ева успокой её, пожалуйста. — Сказал отец.       Они стояли на балконе. Красивый вид открылся Даше. Лёгкий ночной ветер прогуливался по окрестностям. — Я знаю вашу семейку. Те ещё твари. И если ты хотя бы притронешься к Еве, я тебя лично задушу. — Эм… Хорошо? — Такая, как ты, может просто использовать и бросить её. Она и так еле-еле держится. — Можно вопрос? А что вы будете делать, если кое-что уже происходит в школе? — Что происходит? Еву обижают из-за тебя? — Ну, скажем так. Меня не очень-то и сильно любят там, и весь Ученический Совет хочет меня исключить любым способом. Вы ведь понимаете их намерения? И вот когда они наконец нашли мою единственную слабость. — она посмотрела на дверь балкона и снова посмотрела на Савинова. — И ты это так оставишь? — А вы бы оставили? — Нет.       Отец побледнел, поник. — Но есть один выход из всего этого. — И какой же? Говори! — Нужно не дать им поймать меня. — Я заплачу за телохранителей сколько угодно. — Не стоит. Мне нужен пистолет. — Ты собираешься их убить? Это недопустимо! — Ну-у, знаете, убить ОМОН, значит не убить ОМОН. Нужно умереть раньше, чем они поймут что к чему. Либо я, либо Ева. — Ты пожертвуешь Евой ради своего спасения или собой ради спасения Евы? — Я выросла в условиях, где меня учили жертвовать всем и всеми без капли сожаления. Но… Дело в том, что я не люблю учиться.       Дверь на балкон распахнулась. Ева позвала обоих на ужин. Савинов долго размышлял над словами Даши, но, взвесив все за и против, он решил, что она сумашедшая. Может быть, так оно и есть.