Шел, упал, очнулся - императором стал.

Утром, в императорском дворце в Августграде.

      Жизнь во дворце, по своему интересна. Когда государь делами своими занимается, челядь во всю старается не мешать вершению судьбы многих миллионов жизней. Когда, государь, отведать желает, челядь старается услужить как можно лучше и не раздражать государев желудок, язвами донесений или вопросов. А когда государь, потчует в своей спальне, вся челядь охраняет сон вершителя, отгоняя все, что может помешать сновидениям государя. Но… Когда этот самый император, не спит сутками уже два года в собственной спальне. Посещает ее, только ради смены одежды. И когда на часах время, далеко не утро, даже челядь начинает задаваться вопросами. Сейчас, под дверьми стояли несколько. Тамсон Коули, призрак под номером три-пять-сорок-два, личный секретарь и Гораций Ворфилд. Последние двое, пришли недавно и потому сейчас меж всех шел, несколько странный разговор. — Говорю, же, Ворфилд! — тихо ругался Тамсон, жестикулируя перед исполинским солдатом — Уже вчера с ним были странности. Сперва, он просто отключился, потом был припадок. Мне он объяснил свое состояние как нервное недомогание! А теперь, он спит уже полтора суток. — Господин Коули, как говорит три-пять-сорок-два, это даже логично. — Ворфилд, не обращая внимания на начальника безопасности, сместил взгляд на призрака — Да я сам в шоке от такого, но Арктур Менгск, давно работает на износ своего организма. — Мне не нравится это, Гораций. — Мне также, это очень не нравится, как со стороны дисциплины так и со стороны логики. Мгновение спустя, призрак исчез из окружения всех людей. Ворфилд и Коули, не совсем поняли данного жеста, но секретарь лишь приложил палец к месту, где у человека было ухо. Послушавшись совета, все напрягли слух. Со стороны дверей, были слышны возня и ругательства.

В опочивальне императора.

— Чертова кровать. Спартанский, мать его… Режим! — громко ругнувшись, я попытался растормошить затекшие конечности. — Никогда в жизни не лягу, на эту пародию кровати. Вчера, так и отрубившись в одежде, я не подумал о том, что кровать собственно не предназначена для долгого сна. Очнувшись, меня уже слепило яркое солнце и пытаясь закрыть лицо рукой, я обнаружил, что полностью обездвижен. Руки и ноги отказывались подчиняться и это меня дико напугало. Но недолго я боялся, ибо после моих сложных манипуляций — я оказался на полу. С грохотом рухнув, я уже лежал на спине и созерцал потолок. Хрена тебе такой потолок, если кровать на которой ты спишь, неотличима от доски?! Потолок украшенный разными орнаментами, причудливыми формами, никак не поспособствовал моему скорейшему выходу из ситуации. Хотя, через завесу дрожи и твердой упругой боли, начали оживать ноги. Пошевелив уже всеми пальцами и согнув ноги, я полностью убедился, что ноги все-таки — мои. С руками было, подольше. И куда менее приятно, отчего хотелось малость залиться матами. Трехэтажными. Но мне помешали ворвавшиеся люди. Которых я хотел увидеть сейчас ну в самую последнюю очередь. Ну вот вас мне не хватало— в мыслях я уже видел, как Коули орет «А император-то, ненастоящий!», а Ворфилд достает зенитный пистолет из кобуры и раскрашивает пол моими мозгами — Ироды, чтоб вас.       Но видать, удача на моей стороне. Первым, ко мне кинулся Ворфилд и несмотря на огроменные манипуляторы-руки, смог не помять меня и усадить на кровать. Секретарь тоже исчез и по возне в комнатке в которую он залетел, он пытался найти в чем мне принести воды. И лишь Коули стоял хлопая глазами и выдал лишь небольшое «А?». М-да, видимо паранойя передалась мне и с телом. Хотя, кто знает — авось зерно сомнений теперь гложет самых близких ко мне людей — на их глазах, сильнейший человек в Доминионе, валялся на полу и беспомощно смотрел в потолок. И первое, что мне пришло на ум, я тут же сказал. — Ни слова о том, что вы видели. — сказав эти слова, я постарался как можно стремнее посмотреть в глаза каждому. — Ни в коем случае, сэр! — Ворфилд, как будто ничего и не было просто вытянулся и козырнул. — Здесь нету нелояльных вам. — Верю. А теперь, надеюсь никого не затруднит ответить… — сделав небольшую паузу, я принял стакан воды от секретаря — Что, вы все забыли в моей спальне? От моего вопроса, все резко помрачнели. Я согласен, они выполнили долг, помогли мне в трудную минуту — спасти мои почки от переохлаждения, но какая-то странная компашка. Если Коули и посещает, то только один. Ворфилд, обычно ограничивается рапортом и частного посещения старается избегать. А секретарь… Что с него взять. — Тут такое, дело, сэр. — Я слушаю тебя внимательно, Гораций. — Уже давно за полдень. Вас ждали этим утром на открытии вашего памятника на площади «Старого режима». Мне поступили сообщения, что вы не только не прибыли на площадь, но даже и не покидали периметр Дворца… На пару минут я ушел в некоторый осадок. Вся моя репутация может пойти под хвост псу, авторитет тоже скорее всего пойдет под плинтус, если все также продолжится. Гораций еще изъяснялся несколько минут, потом его поддержал Коули и уже когда они закончили, я просто поднялся. — Господа. Я понимаю, что с моей стороны, было верхом безрассудства, не появиться на публике в столь щепетильной ситуации. Я нарушил свое обещание и тем самым, подвергаю свою репутацию критике. — немного пройдясь по комнате, я остановился возле окна и продолжил — Теперь, я обязан вернуть свое. Несколько странным, будет тот факт, что мне важно мнение народа о себе. — Народ любит вас, император! — секретарь, что до этого стоял статуей, резко ожил — Народ готов пойти за вами, слушать вас и делать, то что вы прикажете! — Я нисколько в этом не сомневаюсь. — слегка улыбнувшись, я повернулся к советникам — Но пора менять наш Доминион. И начну я пожалуй… — Начнете с… — тихо прошептали все присутствующие. — Начну с того, что вышвырну всех из своей спальни! А ну, с глаз долой, смерды. Вызову каждого в свой кабинет. После моих слов, все резко ретировались. Не сказал бы, что они испугались грозного меня, но и не думаю, что кто-то из них, хотел бы оспорить мой приказ. Оставшись один, я вновь повернулся к окну. Разглядывая город, я пытался понять — вот умер я там, на Земле. Появился невесть где, вселившись в тело уже живущего, сорок три года, императора. Он хоть и урод, но патриот. Немного не туда свернувший, не так сделавший некоторые вещи. Он родился и жил тут, боролся с Конфедерацией ради свободы. Конечно, мало что изменил, но он это сделал. А я? Что я должен делать? Вчера, пораскинув мозгами, уже манифест подписал, о переформировании военной машины Доминиона. Но так ли я этого хочу… хочу ли, я, управлять Доминионом? Не, спроси меня кто неделю назад, я бы ответил «Да, хочу! Объяснять не нужно, главное дайте бумажку где подписать!», а теперь сомнения меня одолевают. Словно начальство решило сменить управляющего и поставило новенького, и сиди, размахивай руками и матерись. Ладно, нужно собраться. А то как тряпка, раскис тут. Авось, это весело — управлять этим Доминионом. Ну и название. Тряхнув головой, я подошел к объемному шкафу. Или по крайней мере, очень похожим на него, элементу интерьера. Проведя рукой по панели, я открыл себе свой гардероб. Мне, как человеку первобытному очень невдомек, зачем так много вещей делать, если в случае критической ситуации ими нельзя воспользоваться аналоговым способом? Вот сломается панелька, мне потом вызывать… электрика? Механика? Слесаря? Ох, уж это будущее. Но пока я сетовал, уже снял чистый и даже поглаженный вариант моего одеяния. Плащ, камзол, льняная рубашка с воротничком и видимо джинсовые штаны. Насчет последних, я вообще не в курсах из чего они, но вроде местная практичная ткань, ну и ладно. Скинув с себя свои шмотки, я сиганул в ванную комнату. Вот тут меня накрыл еще больший стазис. Ванна есть, но крана нету. Душевая кабинка есть, но душа нету! Стоя голым и разглядывая все от раковины, до пола в поисках намека на кран, я не заметил, как в спальню кто-то вошел. Некто, тихо ступая, ходил взад и вперед и тихо неразборчиво причитая, двигал вещи. Я застыл в панике. Сознание, напрочь отказалось трезво думать, оценить ситуацию я мог лишь двумя словами «Писец мне». Что подумают о императоре, застигнутым голым в собственной ванной, не знающего как включить гребаную воду. Етить, это чертово будущее! С яростью ударив по стене, я видимо как раз «врубил» воду. Благословляя всех кого знаю, я влетел в душевую и сделал самое спокойное лицо и придал себе вид усиленно занятого императора. Моя возня не осталась незамеченной и уже в проходе маячила голова гостя. Спокойно. Ты гребаный император с железной хваткой и мегакрутым нравом. Закончив с омовением себя, я поглядел в отражение в зеркале над раковиной. И черт побери, Менгск, ты гребаный мазохист. Согласен, мужское тело не должно походить на ходячий разносчик кальция или жировой мешок, но тебе-то куда? Атлетичное тело с выступающими буграми мышц, кубики пресса и на фоне всего этого, мое бывшее тело еще куда стремнее выглядит. Какой нибудь Жан Клод ван Дам, Сильвестр в былые годы или тот же Брюс Ли — я бы вписался в их ряды. Закончив с актом нарциссизма, я отворил дверь и немного удивился. Никакого намека, что в этой комнате хоть кто-то находился ближайшие два дня. На полу ни следа от обуви, кровать заправлена, а одежда, что была мною скинута столь небрежно, исчезла. Лишь комплект, что я достал из шкафа, лежал ровной стопочкой на поверхности кровати, а рядом стояли блестящие начищенные сапоги. Даже сегодня, у дворца есть свои руки, глаза и уши. Одевшись, причесавшись и наконец-то освеженный приемом душа, я двинулся в свой штаб. Пока, для меня место, где никто и ничего не может узнать, это мой кабинет. Менгск, был параноиком и потому, в его кабинете утолщенные стены из неостали, пара тайников с оружием и даже встроенная станция с личным облегченным экзоскелетом есть. За портретом. И это единственное место, которое не прослушивается и куда есть доступ лишь некоторым лицам и попасть туда можно только через двери. И сейчас, я вновь проходя мимо постов, ловил почести себе. Козырнувших было много. Больше чем вчера, отчего уже на второй половине пути, я просто моргал. Шея, так и ныла. Хотя, на памяти вообще не было этого момента, из жизни Менгска. Он игнорировал все и вся, добиваясь лишь своей цели.Не специально, видать, но понимая, что за ним такой грех есть. Хотя, это я сужу исходя лишь из собственного мышления — мне доступны все его воспоминания, но не чувства и мысли, что посещали его на тот момент. Да и сложно, вот так вспоминать чужое — свое бы не забыть. Слава Аллаху, пришел. — обрадовался я, уже отворяя дверь в свой кабинет — Теперь, можно расслабиться… Закрыв дверь, я ощутил чувство спокойствия. Видать и моему телу, легче живется, покуда рядом есть инструменты которыми можно защитить свою шкуру. Откинув мысли, я прошелся по комнате к столу. На нем, лежала пара стопок бумаг и отдельно планшет. Небрежно поковырявшись в макулатуре, я вычленил для себя одно — смерть бухгалтера. Отчеты, отчеты, отчеты — и все касаются прошлого месяца, экономика, промышленность, доходы, убытки, прошения и просьбы. Переведя свой интерес на планшет, мне явились плоды работы моего секретаря. Список из нескольких инженеров, ученых и прочих «бездарей», а главное независимых. Выключив нехитрое устройство, я уселся в кресле. — Что дальше? — задал я вопрос в пустоту. А дальше, нужно вызывать наших советников. Начну с Коули, ведь этот засранец мне абсолютно не нравится, но при этом, он очень хороший советник. Да, пожалуй начну с него. Проведя рукой по плите панели управления, тем самым активировав ее, я отправил сообщение Коули. И спустя пару минут, у меня на «ковре» уже стоял глава безопасности. — Сэр, надеюсь ваше самочувствие в порядке? — Тамсон, задавая этот вопрос, нисколько не смущаясь, копался в своем планшете — Вчерашний инцидент, да и утром… — Тамсон, я прекрасно себя чувствую. — не ожидая конца фразы, сказал я — Легкое нервное недомогание. Давай вкратце, что там у тебя. — Простите. Сейчас… И пять минут, мой верный советник распинался о новых разведданных с Мар Сары. Как я помню, мой сын основал вроде фонд. Фонд Мёбиуса, который позволяет ему заниматься все сто процентов своего времени поиском артефактов и признаков технологий иных цивилизаций. И сейчас, есть данные о том, что на этой отдаленной планете есть некий артефакт. Пока мне сложно осознать, всю суть данного предприятия, особенно тот факт, что фонд по сути мой. Все мои бабки идут на поддержку его деятельности, включая также силовую. И тут наведывается вопрос — «А нахуй, оно мне нать?». Сынок уже не маленький, пусть свою энергию тратит без моих ресурсов. Да и в принципе, мне память подсказывает, что фонд не такой уж и безобидный, если еще не брать в расчет, что старина Менгск использует активы фонда и в собственных исследованиях. Сколько подводных камней, чтоб его. И вот, на меня упер взгляд самый настоящий собакин. Вот скажи я ему сейчас, иди выкопай мне эту фигню, он ведь так и сделает… — Тамсон, вроде именно на этой планете у нас замечена подозрительная активность рейноров. Ведь так? — развернувшись лицом к окну, я бросил вопрос. — Да, так и есть, господин. Сейчас, там идет усиление наших позиций и для раскопок, мы можем привлечь местное население. — Предлагаешь, использовать челядь и не пачкать руки? — Нам до сих пор неизвестны все отрицательные стороны технологий иных цивилизаций, а потому, можно и использовать чужие руки. — Тамсон сохраняя хладнокровие, словно и не заметил чужого слова, явил свое предложение. — Не думаю, что местные смогут отказаться от вашего приказа. — А я отдавал такой приказ? — повернувшись к Коули, я заметил тень непонимания на его лице. — Как ты и сказал, на Мар Саре повысилась активность рейноров. А значит, не стоит провоцировать их. Да, разве мы не можем сами отправить рабочих? — Сэр, не поймите меня неправильно. — Коули несколько колебаясь, понизил тон и продолжил — Разве, это не проявление слабости? — Хм… Тамсон, вы изучали археологию? — зная, куда он клонит, я решил немного «сыграть». — Увы, сэр, я не видел в этом для себя пользы. — Ну, в некотором роде вы правы. Мой сын, как вы помните, очень занят археологией. Но, и яв этом несколько эрудирован. Коули не проявил каких либо эмоций. Продолжая стоять, он не колебался, а лицо и вовсе застыло. — Так, вот. На нашей изначальной планете, Земля, которая, водились такие хищники как саблезубые тигры. Их клыки, были с длиной с самую настоящую саблю, отчего и получили столь гротескное название. — в подтверждение своим словам, я постарался изобразить руками длину — И к чему это я… Эти хищники, могли загрызть кого угодно. Мощные челюсти и острые клыки дробили кости шейных позвонков, сильные лапы позволяли им загонять своих жертв до обессиливания, а крепкая шкура защищала от чужих клыков и когтей. — Я все понимаю, сэр, но как это связано с нашей ситуацией? — Если столь могучего хищника сравнивать с Доминионом, а рейноров со стадом… мышей. Даа, мышей. То будет ли слабостью со стороны хищника, проигнорировать стадо мышей? — Нет, не будет, сэр. — Вот и я толкую об этом. Местное население подвергать только добровольному труду и без фанатизма, направить военный и рабочий контингент Доминиона желательно в скором времени. — встав с кресла, я подошел к Тамсону и положив руку ему на плечо, почти прошептал — И помните. Если Рейнор прознает в наших действиях антинародную деятельность, ваша голова будет украшать елку на Рождество. — Рождество? — Не берите в голову, Коули! Вам важна ваша башка или какой-то праздник?! — Нет, то есть, да. — бледное лицо начальника безопасности было приятно видеть, особенно бегающие глаза — Я выполню ваш приказ. — Очень надеюсь. И раз вы уже уходите, то передайте секретарю, чтобы он вызвал Ворфилда. Прощайте. Поклонившись, Тамсон удалился. А я решил встретить своего «боевого товарища» у окна. Ворфилд интересен мне непросто как профессиональный солдат, а как исполнительный куратор. Его предыдущее назначение куратором «Лезвия тьмы», позволило выявить отличную возможность использование призраков. Никак не свыкнусь, что наше будущее позволит одаренным людям использовать свой мозг на полную катушку. Прям, вспоминаю старые голливудские фильмы про сверхлюдей. И сейчас, я хочу непросто встряхнуть Доминион, а спасти свою шкуру. Я без всяких нечеловеческих способностей могу сказать о том, что политика Менгска эффектна, эффективна, грандиозна, но в конечном итоге принесет Доминиону лишь больше проблем. Рейнор, со своими рейдерами, зерги от которых у меня мурашки, Сара Керриган, протоссы и еще невесть какая пакость. Если нашу планету ждет такое будущее, то я рад, что жил за несколько сотен лет до него. В моей жизни по сути, были лишь проблемы с банками, с бандитами, полицией и «зелеными». А сейчас? У любого предпринимателя нынешней эры, проблем стало в несколько раз больше! Начиная от классики, заканчивая межгалактической пакостью и еще невесть каким дерьмом. Чертово будущее. А пока я предавался размышлениям, самый главный в военной машине Доминиона уже бряцая металлом, отдавал честь, великому мне. Не оборачиваясь, я завел разговор издалека, как мне так показалось. — Гораций, мы с тобой ведь довольно-таки, знакомы, ведь так? — Так точно, сэр. Еще с тех пор, как вы были капитаном отдельной группы корпуса морской пехоты. — Что изменилось с того дня, Гораций? — Сэр? — тон старого вояки приобрел стали. — Если у вас есть определенные вопросы, задавайте в лоб. Не люблю я эти… — Заходы с тыла? Штурм в запасной ход? — повернувшись к Ворфилду, я отпустил легкий смешок — Ха-ха, Гораций, мы слишком давно знакомы и я помню, что ты это ненавидишь. Но я же политик, привыкай. — Простите, сэр. Приму к сведению, сэр. — А раз мы закончили с прелюдией, — сделав паузу, я подошел к столу и бросил взгляд на кипу бумаг — Дай оценку нашему нынешнему положению. Нашей военной машины, конечно же. Гораций недолго колебался и словно скороговорку отчеканил всё, что мог мне поведать. По сути, мы сильные, но в случае резкого ухудшения внешней среды, наш Доминион завянет как чертовы ромашки под Осовцем. Начиная от связи с самыми дальними колониями и заканчивая новейшими разработками, я нарисовал для себя следующую картинку — Менгск в последнее время сильно тратится на поимку Рейнора, почти четыре гребаных года он пытается заполучить задницу революционера, дабы прилюдно испепелить орудиями «Тора» и развеять прах по космосу. Так же, наш боец-лидер-молодец, очень занят программами изучения биологических видов. И разведение домашних мутантов-переростков, не на первом месте! Этот умник, решил скрещивать неких протоссов и этих самых зергов. Но сейчас, от этих исследований одни убытки и потому, я надеюсь, они вообще будут бесплодны. Военная машина и вовсе меня разочаровала. «Универсальность — наше все! Среднячок — это норма! Зачем прогресс, если есть мясо.» — таков девиз родился в моей голове от услышанного. Пехота, так и осталась мясом. Мотопехота — лишь невнятное название в данных реалиях. Танки? Да, у нас есть «полу-танк, полу-артиллерия». Меня впечатлили только ВВС и наличие универсальных установок «Голиаф». Только, от всплывшего в памяти, я тут же вспомнил фильм, где тоже были шагающие железяки с большими пушками, правда без систем ПВО, но они больше вселяли доверия. И это все. Гораций, также отметил тот факт, что сейчас элита Доминиона — императорская гвардия, стала укомплектовываться тяжелыми бойцами «Эгида». А флагман, «Гордость Августграда», возвращается с учебных маневров уже в следующем месяце. И тут опять я отметил для себя деталь — Менгск, по полной усиливал личными бойцами свое окружение. И не абы какими, а ветеранами. С клевыми игрушками. Паранойя? Или недоверие к собственной армии? Кто его знает. Хах. Смешно. — Гораций. И по твоей скромной оценке, мы должны начать реформацию нашей военной машины. — взглянув на Ворфилда и не сводя глаз с его лица, я уселся в кресле — С чего стоит начать? — Сэр. Я дал самую поверхностную информацию о нашем положении. В некоторых вопросах, не моей квалификации давать оценку ситуации, но если покопаться — работы будет много. — Я понял тебя, Гораций. Прими к сведению, скоро начнется перестройка и ты начнешь ее курировать. — увидев на лице генерала тень скорби, оскалившись добавил — Потому, начинай готовиться. И рекомендую поискать помощников — работы будет, море. — Так точно, сэр. Приму к сведению, сэр! — Гораций, козырнув кивнул в сторону выхода — Разрешите идти, сэр? — Разрешаю. Получив мое разрешение и кивок, генерал ретировался. Я сейчас чувствую также, как и на прежнем месте. Также вызываю на ковер моих ближайших исполнителей, даю ценные указания и продолжаю мыслить. Чем это отличается от действий Менгска? Почти ничем, только с поправкой на то, что тот любит все прятать. Скрывать во тьме своих слов, прикрывая свои делишки подкупными СМИ. Даже, то самое «Лезвие тьмы», было полностью зачищено, кроме Горация, ибо он курировал проект и передал информацию императору. Сложный характер у Арктура Менгска и никак не вписывающийся в мой уклад. Но, это лирика. Вроде, я ожидал своего секретаря… Встав с кресла, я подошел к выходу и отворил дверь. В коридоре, в отдалении стояла троица морпехов и они чем-то спорили, как раз с искомым мною секретарем. Завидев меня, все вытянулись и козырнув, продолжили изображать статуи. Показав пальцем на секретаря и поманив того пальцем, я скрылся за дверью. И стоя уже возле стола, позади меня пыхтел секретарь. — Ваше императорское высочество, готов служить! — я даже не оборачиваясь, видел вытянувшегося солдата и его неспокойное лицо. — Какие будут приказания? — Сперва, расслабься. Я твое напряжение, затылком чую. — резко обернувшись, я заставил солдата вздрогнуть — И не бойся меня. Я разве похож на бабайку? — Ба-бай-ку? Сэр, ни в коем случае! — видимо даже не поняв о ком я, солдат быстро протараторил. — Проехали. Расскажи, как отреагировало местное управление на столь вопиющее нарушение данного мною обещания? — Э-эм… В-вроде, бы… — Только правду, солдат. Учти это. — Х-хорошо, сэр. — взглотнув так громко, что даже я услышал, солдат продолжил — Большинство было недовольно вашим пропуском, столь важного мероприятия для высших кругов общества. Было малое количество писем, где некоторые просили вас посетить следующее мероприятие, связанное с открытием нового учреждения. — А какого именно, если не секрет? — Археологический университет, построенный по инициативе вашего сына и некоторых членов фонда Мёбиуса. Открытие ожидается уже на этой неделе. — Тогда, можешь отослать официальное заявление, что моя персона посетит открытие. — немного подумав, я продолжил — А мой сын, он посетит открытие своего детища? — Есть подтверждение этому. Была информация, что Валериан Менгск, хотел скрыть данное мероприятие и вообще оставить его без огласки. Не хотел беспокоить вас. — Тогда, пусть все будет как можно тише. Но, я все равно посещу открытие. — Так точно, сэр! Разрешите исполнять? Лишь бы смыться вам. Ни поговорить, ни поболтать… — Да, можешь приступать. Свободен. — развернувшись к столу, я четко дал понять, что разговор окончен. И уже минуту спустя, я опять стоял один. Опять, по среди кабинета и вновь в одиночестве. Я просто теряюсь в размышлениях о том, что дальше. Вроде, есть картина которую я хочу увидеть, осталось набросать эскиз, накидать красок, размазать и повесить в рамочку. Но все это, так давит на мою сущность, что хочется просто… исчезнуть. Стоп. А разве не об этом говорил Менгск? Может ли быть так, что этот говнюк, до сих пор имеет какое-то влияние на меня? Мысли мои остались без ответа, но за то, я нашел разгадку своего состояния. Не прибавило это мне сил, но уверенности чуток больше стало. И с этими мыслями и рванул на выход. Пора бороться со страхами.

Пост дворцовой охраны. Полчаса спустя.

— Хей, Майлз, слыхал! Император поднял такой кипишь во дворце, что даже наш командир получил по полной… — А чего он там учудил? Предателя нашел? Переворот? Наемные убийцы? — Лучше бы, одно из этого… исчез он. — Да ладно! — Ставлю жалованье, что не вру! Парни с пять-третьего рассказали, что его императорство, резко покинул кабинет и пройдя мимо них, сказал «Вольно» и скрылся из виду. — А дальше? — Я и говорю, не перебивай! Призрак, что стоял на один-восьмом посту, передал в штаб, что императорство, покинул здание. Один! — Да ладно! — И я о том же! Сейчас штаб, как улей с зергами… И только Ворфилд ходит спокойный. Сейчас, его императорство пытаются найти. — Во дела… Но, разве это не должно нас тревожить? Пошел и пошел, нам то, что? — Дурак ты Майлз, дурак и не лечится у тебя это. Морпех покинул непутевого напарника и ушел патрулировать периметр. А Майлз, остался один на один со стенами, охраняя коридор шесть-четыре. И я вовсе не дурак. — подумал морпех, глядя в спину уходящему напарнику — Каждый имеет право пойти туда, куда хочет. Особенно император. Хмыкнув себе под нос, морпех продолжил свое нехитрое дело — разглядывание противоположной стены и насвистывание простой песенки.