Телохранитель

Лилия алая Листья роняет, Словно любовница платья… - Не отставайте, - крикнула она вслед идущему мужчине в строгом черном костюме и в темных очках, за которыми было невозможно разглядеть глаз. - Да, госпожа, - ответил он обычным тоном, голос его звучал ровно и спокойно, ровно настолько, что она замедлила шаг, подумав: «А чего это я собственно так тороплюсь, без меня не начнут». Ее стройная фигура в обтягивающем черном платье и в таких же черных туфлях на высокой шпильке была похожа на небольшую лодку, которая быстро плыла по морю, подгоняемая сопутствующим ветром. Ее движения были быстрыми, но плавными, и он невольно засмотрелся на ее элегантную фигуру, но быстро осекся, ведь потеря бдительности для него была равна провалу, даже если ей ничего и не угрожало. Аями Харуко, она была дочь преуспевающего финансиста, который имел немалое влияние в этой сфере не только в японских компаниях, но и в ряде корейских и китайских. В свои 23 она получала все, что хотела, но желания ее были направлены исключительно на научную деятельность в университете, которая была ее истинной страстью. Она целыми днями могла сидеть за столом, что-то читая, записывая и печатая. Спустя некоторое время она радостно сообщала родителям, что завершила очередную статью. Вот и сегодня она шла через университетский парк, чтобы выступить с ее новым детищем. Личная жизнь у нее была какими-то урывками, никто не задерживался дольше полутора месяцев, хотя родители и не особо контролировали, с кем спит их умница-дочка, не смотря на статус и репутацию семьи. Человек, который шел за ней следом, был ее телохранителем по имени Камуи Гакт. Стройный и подтянутый, в свои сорок он выглядел как кинозвезда с обложки, но судьба отвела ему другую роль. Владение несколькими единоборствами, холодным и огнестрельным оружием, и пятнадцатилетний опыт создали ему безупречную репутацию профессионала. Отец Аями нанял его для своей любимой и единственной дочери совсем недавно, после того как было совершено покушение на его заместителя. Она даже не стала капризничать и сопротивляться, когда отец представил ей Камуи, просто сказала: «Хорошо, пусть только он мне не мешает», и он не мешал, тенью перемещаясь за ее спиной. В этот раз выступала она как всегда четко и воодушевленно, как бы взахлеб, рассказывая о вещах, понятных только узкому кругу, который свято верил, что то, что они делают, может изменить мир к лучшему. Гакт сидел в четвертом ряду, сесть ближе не было никакой возможности, первые ряды были отведены для научных деятелей различных рангов и особо рьяных студентов, таких как Аями. Будь воля Гакта, он встал бы прямо за ее спиной, прямо там, на сцене. Он сидел, абсолютно не вслушиваясь в слова, но на ее выступлении отметил, что ее фигура очень красиво контрастировала с белым полотном экрана позади нее. В машину она села в приподнятом настроении. - Куда едем? – спросил Гакт. - В торговый центр, в котором были на прошлой неделе, хочу купить себе что-нибудь в честь удачного выступления. Мне сказали, что из этой статьи может выйти неплохая научная работа. Представляешь? – в ее голосе слышалось неподдельное возбуждение и какая-то детская радость, как-будто ее похвалили не за серьезную научную работу, а за хорошую оценку, которую поставила ей учительница в начальной школе. - Поздравляю, - несколько сухо ответил он, чуть заметно улыбаясь в зеркало заднего вида. Ему нравилось, когда симпатичные девушки улыбались вот так, естественно и непосредственно, это грело какой-то участок его души, который иногда казался ему мертвым. Они ехали молча, звуки города практически не проникали сквозь бронированные стекла машины, лишь какая-то легкая и незамысловатая мелодия по радио нарушала тишину. Гакт удивлялся, почему она не требовала включить то, что ей нравится, неужели ей все равно, и что она вообще слушает. Сам он любил хорошую и качественную рок-музыку, но боялся, что эта хрупкая и умная девушка может не разделять его вкусов, и поэтому включал фоном что-то нейтральное, то, что крутят на десятках радиостанций. Оставив машину на парковке торгового центра, они направились внутрь. Гакт прекрасно знал, как действовать в многолюдных местах, если что-то произойдет, и будь его воля, он не повез бы Аями сюда, но босс приказал не ограничивать ее действия, и ему ничего не оставалось, как буквально идти за ней по пятам, соколиным взглядом оценивая всех вокруг. - Гакто-сан, еще немного и вы прижметесь ко мне, - шутливо заметила она, - это не прилично в вашем положении. - Извините, но здесь слишком хорошие условия для нападения. - Для нападения? Для какого нападения? – она практически смеялась. - Для самого настоящего. Госпожа, ваш отец приказал не упускать вас из вида ни на минуту, и я знаю свое дело, поэтому буду делать то, что является моими непосредственными обязанностями. - Так, давайте договоримся, раз уж вы теперь будете таскаться со мной повсюду: я не против вашего присутствия, но лезть ко мне со своими шпионскими штучками не надо и излишне опекать тоже. Со своими проблемами мой отец разберется сам. - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вас ничто не побеспокоило. - Ну-ну, - ответила она, развернувшись на сто восемьдесят на своих шпильках. Довольно быстро обойдя добрых два десятка магазинов, она купила всего пару платьев, что немало удивило Камуи, ведь девушки с ее финансовым положением тоннами скупают всякие тряпки. Хотя и это не слишком утешало, ибо весь этот парад тряпья немало раздражал его. Оставалось лишь утешать себя мыслью, что в работе со столь юной и симпатичной особой должны быть и отрицательные стороны. - Так, сейчас еще зайдем в мой любимый магазин и все, твои мучения закончены, я же даже сквозь очки вижу, как тебе это не нравится. - Как прикажете! - Фу, какой вы официальный, - ехидно заметила она. Взяв несколько платьев, она направилась в примерочную. Ему оставалось лишь разглядывать ненавистные прилавки. - Гакто-сан, что скажете? Он повернул голову и просто не нашел что сказать. Она стояла перед ним в длинном белом платье из шифона с кружевной вышивкой. Белый цвет платья еще сильнее выделял ее красивую белоснежную улыбку. Похожая на нежную невесту, она закружилась перед ним, и, не дождавшись его комментариев, спросила: - Ну же, что вы думаете? Выскажите ваше мужское мнение, надо же получить хоть какую-то пользу от вашего пребывания здесь, помимо вашего хмурого лица. Ему казалось, что его сердце как-то слишком сильно бьется, наверно так сильно, что и сама Аями и девушка-консультант, что так пристально смотрит за ними, слышат его. Голос предательски пропал. - Вам очень идет, - наконец тихо ответил он. - И все?! Немногословны вы. Ну ладно, я возьму его ради вас. «Ради меня?! Что значит ради меня?! Нет, стоп так не пойдет, бред какой-то, чего я так волнуюсь то? Надо собраться, расслабился я! Сегодня надо будет потренироваться подольше» - лихорадочно думал Гакт, пока девушка расплачивалась за покупку.