#11 Просто человек: Просто 2

— Ты слышишь меня? — Ты видишь то же, что и я, друг? — Поздно уже. Спать пора. Глаза смыкаются. Если посмотреть на часы, то можно невольно задуматься: "А почему я еще не сплю?". Раз за разом пересматриваю старые страницы. Каждую ночь, когда я могу почувствовать себя свободным от всего в мире, я листаю альбом. Гляжу на фотографии. Тут мне пять. Тут десять. Тут уже под двадцать. Воспоминания. У меня очень хорошая память. Я бы даже сказал, фотографическая. Что не увижу, — забуду не скоро. Но вот, почему-то, я плохо помню детство. Смотрю на все эти фото, смотрю на давних друзей. Я ничего не помню. Я их словно и не знаю. — Не стоит думать об этом, — подумал он. Люблю принимать перед сном теплый душ. Надо всполоснуться. Перед возвращением в постель Рик ровно причесал свои изрядно поседевшие волосы. Морщинистый лоб. Круги под глазами. Зрение подводит все сильнее. Он посмотрел на себя в зеркало, — посмотрел, как в последний раз, — и улыбнулся. Каждое воскресенье я встречаюсь со своим другом, которого никогда не забывал и не забуду. Мы будто были созданы друг для друга. Вместе нам было хорошо. — Меня зовут Рик. Я живу и работаю в Талассийском центре сортировки. Получаю сотню кредитов в неделю. По субботам, бывает, собираюсь в кинозал. Потом домой. Затем на работу. Так по кругу. И мне это нравится. Правда. Стол накрыт, поляна застелена. Благо, что он, как и я, не против синтезированной еды. Меньше мороки. У меня было четыре капсулы дорогого салата с лобстером, несколько капсул со вкусом жаренной свинины и две капсулы мясного соуса. Единственное, что на столе было из настоящего, — бутылка хорошего вина. Звонок в дверь. — Пришел! — проскочила мысль, — Помнит ли он? Прямо с порога пришел ответ: — С днем рождения, приятель! — Давай заходи! Этот вечер, как и каждый вечер каждого воскресенья, был много ярче предыдущих. — У меня тут... — Вижу-вижу! Как обычно! — смеясь, говорил он, глядя на стол. — У меня для тебя подарок есть! — Даже так? — А чего удивляешься? Всегда дарю же! Помнишь, что я подарил тебе в прошлый раз? — Да, честно, уже и не вспомнить так сразу... — В этот раз дарю я тебе это! Он протянул мне что-то совсем небольшое. Предмет спокойно умещался в одной руке. Что это —непонятно. Нужно развернуть подарочную упаковку. — Что это? — спросил на инстинктах я. — Разверни — узнаешь! — получил очевидный ответ. Обертка такая хитрая, что так сразу и не поймешь, как развернуть ее, не разрывая... Я на секунду отвлекся, чтобы найти в его глазах сигнал одобрения и, найдя его, разорвал обертку. — С днем рождения! — повторил он. Это была широкая синяя кнопка на пружинке с небольшим механизмом внутри. По идее, если на нее нажать, то должна была заиграть музыка. Я хотел было сразу так и сделать, но друг меня приостановил: — Постой-постой! Ты не хочешь узнать, что это? — Эм... Музыкальная кнопка на пружинке? — безграмотно выдал я, чем, видно, его слегка расстроил. — Нет, Рик, не просто музыкальная кнопка на пружинке. Это — твой выбор! — утвердил он и замолк. — Выбор? — не понял я. — Оглянись вокруг. Подойди к окну и посмотри в него. Съешь ты, наконец, пару капсул! Потом подумай о моем подарке. Кнопка — это выбор. Нажмешь, — и всего этого не станет. Ни работы. Ни Таласси. Ни мира. Меня озадачили его слова. Заставили задуматься. К чему это он сделал мне такой важный, серьезный подарок? Кнопка... Музыкальная кнопка на пружинке была способна стереть мир, в котором я живу... Стоит мне нажать ее и... — А ты? Тебя тоже не станет? — Разве я могу просто так взять и бросить своего лучшего друга!? Конечно, я останусь. Я и ты. Мы сидели у меня еще несколько часов. Обсуждали последние новости. В основном, как нам и положено, политика. Но, честно, к шестидесяти-то годам уже начинает это все как-то надоедать. Мы обняли друг друга на прощание. Он подарил мне незабываемый взгляд. Серьезно. Словно говорил мне, что следующее воскресенье может и не наступить... Я ему прямо вслух так и сказал: — Не переживай так! До следующего воскресенья! Опять что-то не спалось. Конечно, теперь для этого была веская причина. Кнопка... Вот ведь правда! Я поставил ее на стол в гостиной, прямо перед телевизором, и смотрел на нее, выключив его. — Нажать? — Не нажать? — Глупости. Я небрежно завернул ее в изорванную обертку и положил на полку. Спать. Талассийский центр сортировки — работа мечты! Тебя особо никто не трогает, ты сидишь на одном месте, клеишь наклейки и передаешь коробки дальше по конвейеру. — Что за коробки? Что в них? Ничего такого, уверяю. Конечно, я сам точно не знаю, что в них, но я абсолютно уверен, что ничего противозаконного или чего-нибудь такого, что может нанести кому-либо вред. Красную наклейку на каждую коробку с номером шесть и буквой "А". Буквы бывают трех вариаций: "А", "Б", "С". Таким образом, если приезжает коробка под номером шесть и с буквой, например, "Б", то мне следует наклеить на нее красную наклейку с одной желтой полоской. Если "С", то с двумя полосками. Коробки идут от первого до двенадцатого номера и всегда в умеренном темпе, в таком, что не сильно напрягаешься даже после завального трудового дня, когда коробок вдруг резко становится в два, а то и в три раза больше! Но такое случается редко... После обеда, я, как и всегда, был уже дома со своей сотней кредитов. Посмотрел телевизор. Перекусил. Пошел прогулялся по району. Вернулся. Сказка! Вот только... — Кнопка... — я прямо-таки почувствовал внутри себя любопытство. А ведь правда. Мой друг не мог же мне соврать, да? Это действительно, вот прямо по-настоящему настоящая музыкальная кнопка, которая может все стереть? Да нет, не может быть! Хотя... А если да? Есть только один способ проверить... Я подошел к кухонной полке и взял завернутую кнопку на пружинке в руку. Развернул. Положил на стол. Подставил вытянутый палец. — Но постой. А вдруг он не пошутил? Что, если я сейчас нажму — и все конец? Может, лучше вообще не нажимать? Но интересно ведь... Неожиданный телефонный звонок меня перепугал. — Кому я могу быть нужен в такой час? — Брать? Не брать? Ха! Возьму. — Здравствуйте! — прилетело с "той стороны". — Здравствуйте! — с равной дружелюбностью ответил я. — Я представляю компанию "Фью" и я хотел предложить вам... — Нет-нет, меня никакая продукция не интересует, спасибо! — перебил его я. — О, постойте! Но какая продукция? Вы, должно быть, видели рекламу по телевизору? И правда. Я видел. Компанию "Фью" — небольшое лотерейное бюро. В последнее время про них крутили по ящику, но... — И что вам нужно? — Так вот, я хотел предложить вам участие в уникальной лотерее! — В уникальной, значит? И скольким вы уже предложили участие в "уникальной" лотерее? — О, правда не многим, но все, кому повезло, не смели отказать! Согласиться? Отказаться? Конечно, отказаться будет намного легче, чем куда-то ехать и в чем-то участвовать. А как же работа? Работать кто будет? — Я наверное... — Призовой фонд — пять миллиардов кредитов! — не дал мне договорить тот. Пять миллиардов? Тут я поперхнулся. Я в живую-то и чисел таких никогда не видел, а тут... — Вы, боюсь угадать, зарабатываете тысячу, может, две, в неделю, так? — Не угадали. — с досадой отвечал я. — Ну неужели вам и правда помешают пять миллиардов на счету? — уговаривал тот. — Что для этого требуется? — передумал. — Абсолютно ничего! Так как мы приглашаем вас участвовать в уникальной лотерее "Фью", то от вас требуется только прибыть в студию, когда мы запустим трансляцию! Стоит попробовать? Вложений никаких, хоть развеюсь. Шестой десяток уже пошел, когда еще выпадет такая возможность? Я, почему-то, посмотрел на кнопку. — Что вы решили? — Участвую. Как чувствуют себя люди, которые выигрывают в уникальных лотереях миллиарды кредитов? Я уже представлял, сидя за конвейером, на что мне такая сумма. Представлял, как изменится моя жизнь. Вот, допустим, коробка номер шесть "А", — красную наклейку на!, — Станет вдруг коробкой номер семь? Как изменится ее путь? Я ведь и не знаю. Конвейер то у нас всего один, какая разница? Поедет она дальше, поменяют наклейку на другую и... Путь ее закончится. Но ведь можно подумать, что сам путь, хоть и конвейер тот же, как-то поменяется? Розыгрыш состоялся в субботу. Не в кинозал я пойду, не в кинозал. — Друг! — Ты меня видишь? Нет? — Посмотри вокруг... Тут так красиво! Я не мог поверить своим ушам. Не мог поверить своим глазам. Мой друг наверняка смотрит сейчас трансляцию. Он все видит. Он уже знает. — Победитель! — Я выиграл пять миллиардов кредитов. — Что вы почувствовали? — Я думал, что у меня выпадут все мои седые волосы прямо там, в студии. Еще немного интервью, немного разговоров, немного бумаг. Я послал все нахрен, улетел на личном самолете в жаркие круглый год острова Западной федерации и зажил по полной. О, конечно, друга я своего взял с собой. Теперь мы вдвоем отдыхали на горячих вечнозеленых островах, а наемный персонал делал нам коктейли, готовил настоящую еду, подносил спиртное. Долой капсулы! Долой заботы! Спустя год, когда я подошел к терминалу острова "Ваш Рай", то обнаружил, что на счету осталось четыре миллиарда кредитов. Понял я, что денег нам хватит на долго! Попивая алкогольный коктейль, я лежал под зонтиком на моем самом лучшем шезлонге на берегу океана. Рядом, присыпанная песком, лежала завернутая музыкальная кнопка. Не знаю, зачем, но я взял ее с собой и всегда хранил недалеко. Сегодня напитки были особо вкусные, потому я чуть про нее совсем не забыл. — Теперь, когда у меня есть все, что мне только нужно... — Нажать? — Не нажать? — Да, плевал я, какая разница, серьезно! — выругался человек и нажал на кнопку. Небоскреб. Проспект уже совсем опустел. Улицы тоже были пусты. Все куда-то исчезли. Один лишь Рик стоял на вершине и держал на своих руках что-то невидимое, несуществующее. — Что ты сделал!? — крикнул он. Ответ пришел. — Скажи мне лучше, что делаешь ты? — Я создал себе друга! Раз я не могу вам верить, то мне нужен был кто-то, с кем я могу просто поговорить! — со слезами на глазах доказывал Рик. — Почему ты решил, что не можешь мне верить? — Ты не говоришь мне, что было! Ты не даешь мне вспомнить! Не помогаешь! Ты мне не друг! Вы оба мне не друзья! — Хватит тешить себя иллюзиями. Хватит плакать, как маленький ребенок! — продолжал Рик номер два, — Осмотрись вокруг! Так красиво!? Я хочу власти, а ты сидишь тут, ничего не делаешь! — Ты слышишь меня? — он отвернулся к пустоте, которую пытались удержать его руки, — Ты видишь то же, что и я, друг? — Да избавься ты от этого мусора в голове! — кричал уже Рик номер два, взмахивая рукой. — Друг! Ты меня видишь? Нет? — Посмотри вокруг... Тут так красиво! — Очнись! Его больше нет! И не было! — разгневался второй так, что ограждения сорвались с петель и устремились вниз, разбивая плотные звуконепроницаемые стекла небоскреба. — Он был! Для меня да! — разгневался в ответ первый так, что второй отправился следом за ограждением. В момент его лицо вдруг стало спокойным. На прощание он вытянул руку вперед и, казалось, со слезой, стекающей по щеке, устремился прямо вниз. Рик упал на колени. Слезы продолжали стекать ему на ладони. — Ты убил его? — Номер три? — обернулся Рик. На месте номера два теперь появился третий. Такой же, как второй, да, в общем-то, как и первый. — Он же всего лишь хотел показать тебе правду... — Он хотел того, чего я не желал! А ты! Если ты тоже вздумаешь желать то, чего не хочу я, то и тебя отправлю следом, понял!? — продолжал злиться первый. — Знаешь, твой друг хотел смерти. Но он терпел. И ждал. Ждал до самого конца. Сколько раз ты уже заставлял его проживать жизнь? Думаешь, он все забыл? Твой друг тебя ненавидел, вот что! — рявкнул третий, но первый не смог этого больше терпеть. Он яростно махнул рукой. Так яростно, что небоскреб покосило в сторону, а грохот заполнил проспект. — Теперь все будет так, как я захочу! Теперь вы все будете подчиняться моим правилам! Моим и только моим! Я один — вот, кто важен! — продолжал кричать Рик, пока не понял вдруг, что он находится в своей одиночной палате и кричит прямо на белую стену. Сначала он, вроде как, успокоился. Сделал глубокий вдох. Глубокий выдох. Вдох. Затем, — и он это очень хорошо прочувствовал, — живая волна гнева одной мощной волной стала наполнять все его нутро, начиная зарождаться с сердца, заканчивая разумом. Сначала он молчал. Потом закричал, схватил лежащую на прикроватной тумбочке синюю кнопку на пружинке и так сильно на нее нажал, что онемел палец. Он подумал, что его медленно разорвало на куски, он умер, и только сейчас каким-то непостижимым образом начинал это чувствовать и осознавать. Белые стены разлетелись в разные стороны. Разделяясь на множество квадратиков, — они исчезали вовсе. Когда он смог сосредоточиться, а фантомная боль прошла, — он понял, что сидит в личном кабинете Доктора, уставившись на его галстук. Из его рта вытекала слюна. Он чувствовал, как нежная рука первой помощницы Кармэн тут же ее собирала. — Я смотрю, ему сегодня лучше! — заявил Доктор. — Вы тоже заметили? Похоже, он и правда нас видит... Осторожный стук в дверь. — Зайдите! Кармэн отодвинулась чуть в сторону. — Рик? Уже что, время? Ох, заработался я, заработался! — Мне позже зайти? — Да, подожди, пожалуйста, за дверью. Сейчас, мы с Дэниелом закончим, и я тебя позову, хорошо? — Конечно! — ответил тот, прикрывая дверь. Доктор недовольно помотал головой, посмотрел на помощницу. — Хорошо, — сказала она, кивнула, и начала вывозить Торна из кабинета. — Заходи, Рик! Мой любимчик! Мой самый спокойный друг из всех! — Друг? Их голоса отдалялись, пока совсем не растворились, сокрытые дверью. — Посиди пока тут, ладно? Мне нужно на пару минут в приемную... Кармэн оставила коляску с Дэниелом в одиноком углу, в холле. С одиноким, ожидающим своего властелина, роялем. Я хотел кричать, хотел двигаться. Я хотел, чтобы все поняли, что это обман. Этот человек, — этот Рик Карнаги, — не был мной. Этот Дэниел Торн — не был мной.