Promise

И к чему это все привело? Я снова здесь. Брожу, не зная зачем и почему по этому давно забытому месту. Воспоминания накатывают очередной волной, но я уже давно ничего не ощущаю. Лишь закуриваю очередную сигарету. Вокруг ни души. А ведь раньше тут было много людей, но за пять лет все уже давно заросло мхом и кустарниками. Приходится даже пробираться сквозь ветки деревьев, чтобы найти тебя. Заброшенная больница тоже не выглядит лучше. Думаю, ты был бы рад это знать. Ты никогда не любил ее и ненавидел оставаться лечиться тут. Постоянно требовал, чтобы я был рядом, словно ребенок. Хотя тогда мы оба все-таки были теми еще детьми. Я выпускаю сквозь губы дым и захожу внутрь. Поднимаюсь по полусгнившей и опавшей лестнице, наконец добираясь до крыши. А, знаешь, в этом месте уже не пахнет препаратами, кровью и болью, как раньше. Теперь тут не так уж плохо. — Пришел? — спрашиваешь, даже не повернувшись. Ты сидишь так близко к краю, что сердце невольно сжимается. Я бы поддался тут же вперед, сделав ты хоть одно движение, но ты просто сидишь. Даже твоя грудь не вздымается как прежде, а глаза не моргают. Подхожу ближе и становлюсь рядом, не рискуя сесть на перила, как и ты. Наверняка твое представление о моем бесстрашии давно разрушилось, все-таки после всего случившегося я стал параноиком не хуже тебя. Но ты делаешь вид, что не замечаешь. А, может, и не делаешь, а правда не видишь всех изменений вокруг. Просто застрял в этом созданном тобой давно мире. И я даже не имею права на тебя злиться, хотя хотелось бы. — Почему ты каждый год приходишь сюда? — так и не дождавшись ответа, вновь интересуешься ты. Обычно ты никогда не спрашивал такого. Это был первый раз, когда я вообще задумался о причинах своих поступков. Видимо, тебе просто надоело ждать ответа, все-таки пять лет прошло. Но как ни крути, даже после всех изменений я все еще тот еще трус. — Сегодня чудесная погода, не правда ли? Прямо как тогда, — продолжаешь, даже не поднимая взгляда на небо. Знаешь же, что в этот день все будет таким же, как тогда. Я докуриваю сигарету и даже не потушив бычок, бросаю прямо с крыши. В горле встает ком, который я упорно пытаюсь сглотнуть, а глаза от чего-то щиплет. Воспоминания мешаются в кучу. Как ты тогда, в детстве, постоянно признавался мне в любви и брал с меня несбыточные обещания, что я всегда буду рядом. Ты знал, что я лжец, но все равно на что-то до последнего надеялся. — Тебе больно? Твой голос издевкой звучит у меня в голове. И я слышу, слышу, как ты прямо как тогда просишь меня об этом. — Ты же всегда будешь рядом, да, Крейг? — Да, — лгу. Вечереет. Я молча пялюсь на бескрайнее синее небо, полное звезд. Когда-то таким небом для меня были твои глаза, но сейчас они полны лишь потаенной боли и тусклого отблеска прошедшей любви. Делаю глубокий вдох, подмечая слабый холод на щеках. Уже подобно глупой привычке касаюсь тебя, не ощущая ничего, даже на губах лишь пелена холода. А ты так и сидишь. Не замечаю, как вытираю мокрое раскаяние с лица, и уже направляюсь назад, спускаюсь вниз. А ты так и остаешься там. Навсегда один с глупой надеждой на то, что мы всегда будем вместе. Сажусь в машину и припоминаю, какие цветы ты любишь и что нужно купить несколько штук завтра утром, чтобы успеть отнести до того, как завянут. Твой одинокий силуэт провожает меня в окне заднего вида и ты по-прежнему так глупо мне улыбаешься. — Ты счастлив? Слышится где-то вокруг и я не понимаю уже — твой это голос или мой собственный. Впрочем, это уже не так важно. — Да, — лгу. — Тогда и я счастлив, — тоже ложь. Я вновь закуриваю и отвожу взгляд в сторону окна. Сердце почему-то болит, хотя я был уверен, что уже давно ничего не чувствую. Может, в чем-то я все-таки уже не такой, как прежде. Счастлив ли я? Был бы, наверное, сидя ты рядом, вместо этого старого документа. Но потерпи немного, свое обещание я сдержу на этот раз точно. «Имя: Твик Твик. Время смерти: 21:07. Причина: Остановка сердца. Мед персонала не оказалось рядом, в палате пациент находился абсолютно один. Смерть наступила мгновенно».