~Меня зовут Мия~

1998

Я стоял у огромного здания, некогда больницы, а ныне кладбища тех, кто пользуется услугой резидентов, совешенно не понимая почему именно здесь меня захотела увидеть Лариса. Если честно, на улице было невыносимо. По радио сообщали о 26 градусах ниже нуля, но я, понадеявшись на свою удачу, оделся понаряднее, оставив пальто, в котором мой дед еще воевал, дома. Твёрдо решив что еще пять минут, и даже Лариса не будет достойна моего ожидания, я наконец увидел ее. Она шла точно в ритм песни «Сплин», которую я успешно смог прослушать у окна соседки, и запомнил до конца своих дней. — Прости, я опять опоздала. Можем согреться, если хочешь угостить меня чаем, — и я тут же пожалел о том, что действительно не хотел ее дожидаться, — ну чего встал? Пошли говорю, не поверю что у тебя не будет денег угостить меня! Она была права, я и впрямь растормошил все свои карманы, чтоб наскрести мелочи. Все для нее. — Да, — мои лёгкие подвели, и я закашлялся, от чего Лариска тут же подбежала ко мне, уставившись на меня как испуганная мышка, — не боись, живём. Пошли, а то окоченею. До ближайшего укрытия от мерзлоты идти было не долго. Оказывается наркопритон, в виде полу обрушенной больницы, имел не плохое окружение. — Отец не пускал меня, все боялся что мы не женаты, а гуляем наедине. Ты же знаешь его, он даже под пушечный выстрел свою библию не отдаст, и пытается меня под себя прогнуть, — оказавшись в тепле снова затараторила моя возлюбленная. Она с детства болтала без умолку, и, видимо это меня в ней зацепило. Я мог молчать, наслаждаться ее красотой, а она болтала о всем что видит. Если честно, я не слышал и половины ее слов. Она была той, кто имел идеальную обёртку, настолько идеальную, что на конфету всем было плевать. И я совру, что по началу и сам не наплевал на ее. — Ну, давай, не говори что ты без денег. Я не собираюсь платить за двоих! У меня отец все что можно из сумок достал. Я, считай, нищенка, — и когда она успела сделать заказ? Ладно, надеюсь она и мне взяла чего-нибудь. А то помру от голода, — чего ждёшь? — все мои сбережения улетели в руки крокодилихи у прилавка. — Прости, задумался, — мой голос звучал еще тише, чем обычно. Кажись простыл. Не понимаю, почему из всех парней, она выбрала меня? Задаюсь этим вопросом с самого первого дня нашего общения. Столько богатеньких детей ковырялись в песочнице, а она полезла ко мне на яблоню. Я лишь помог ей забраться на мою ветку, и, с тех пор, она не отходила от меня. Как оказался дома я не помню, последнее, что осталось в памяти с нашей прогулки — прикосновение ее губ к моей щеке, прям у входа в ее квартиру. Новый год мы встречали вместе, она украсила свою квартирку, а я курил глядя на холодную улицу. Ее отец, который мог убить меня увидав в доме, уехал на смену. В эту ночь мы с Ларисой сделали то, из-за чего уже не я один был достоин смерти от рук ее отца, Павла Александровича. Но теперь я не боялся умереть от его рук, умирать счастливым и в обнимку с моей Ларисой было бы прекрасно. Так я думал.

2015

«Дорога до дома — 35 минут, но нас задержали. Я опаздываю. Опаздываю. А мелочи хватает только на обед. На автобус не хватит. Опаздываю. Опаздываю. Опаздываю. Опаздываю. Оп…» — Эй, Мия, — из раздумий ее вывел голос Вани. Единственный голос, из-за которого девочку не бросало в дрожь. — А? Прости, я опаздываю. Если опоздаю, Антон лишит меня еды, а я только накопила…— голос у нее, как и у отца, звучал тихо, почти робко, — мне бежать нужно. — Да брось, я тебя на велике подкину, он и не заметит что нас задержали на чёртову уборку. Я этого физрука убить хочу, какого черта ему вообще показалось что раздевалки грязные? Они всю жизнь такими были! — и снова возмущения. Ваня вообще был не из тех, кто мог прожить день без возмущений. Это была его некая фишка. — Подвези. И не бубни. Нам говорили что в школу придет проверка, а привести школу в норму легче с помощью учеников. — Понял я, но это не честно! Ладно, поехали. На велосипеде до дома было действительно быстрее, поэтому Мия оказалась у дома даже раньше положенного времени, но, чтобы не привлекать внимания, она решила подождать оставшиеся минуты на улице. Район, конечно, не был рассчитан на 12 летних детей, шастающих без дела, но Мие на улице было даже безопаснее чем дома. Темная улица, куча серых многоэтажек, миллион погубленных судеб и еще столько же любителей испортить жизнь другим. Отвратительно место, где из развлечений для детей были только полуразрушенные качели, песочница, где вместо песка — груда дерьма домашних псин, посыпанного использованными иглами. Из таких мест не вырастет никакой гений, инженер или простой офисный планктон. Такие места созданы для тех, кто в бущем окажется за решеткой, воруя налоги более обеспеченных людей. При наступлении нужного времени, Мия направилась в дом под прекрасным номером 191. В нос ударил привычный запах сигаретного дыма, с проблесками пива, скорее всего «Балтики 9», именно его любил попивать Антон в одиночестве. Но сегодня все было иначе. Вместе с въевшимся запахом табачного дыма и алкоголя, до девочки донесся невообразимо приятный зпапах свежей выпечки и, как казалось, фирменного рецепта курочки от Миранды. Живот Мии тут же издал неприятное бурчание, от чего на нее уставились сразу три пары глаз. Третьи глаза девочке были незнакомы. Обычно в дом никого не пускали, даже избалованной и вылизанной от кончиков пальцев ног и до самой макушки Виталине было запрещено водить домой друзей, коих у нее, со столь скверным характером, было не так уж и много. — О, Мия, ты вовремя, познакомься, это Тимофей. Мы тебя ждали, — голос Антона звучал иначе. Он был мягче обычного, от чего девочка даже расслабилась на пару мгновений, — Ты ведь понимаешь, у твоего папочки проблемы с финансами. И именно ты сейчас поможешь мне их решить. — после этих слов, мужчина приблизился к блондиночке и схватил ее за кисть руки. Грубо, жестко, от чего волосы встали дыбом, а в голове кроме фразы «беги» не было абсолютно ничего. Убежать, конечно, было невозможно. Шатен сделал все, дабы предотвратить побег дочери, сомкнув вторую руку у нее на шее — Понимаешь ли, Тимофей — владелец крупной фирмы, а я как раз на днях потерял работу. Ты ведь не хочешь сгнить в этой дыре без еды и воды? Верно, не хочешь, — изо рта мужчины несло отвратительней школьного туалета, этот запах на пару мгновений отвлек Мию от происходящего, и позволил выгнать из мыслей страхи и предположения того, что же сейчас произойдет, — ему по вкусу такие девушки как ты. Так помоги своей семье. Принеси хотя бы такую пользу своим существованием. Застыв от ужаса, Мия хотела сказать хоть что-нибудь в свою защиту, но ощутив на своем теле пару незнакомых рук, она стихла. Осознание того, что с ней хотят сделать пришло мгновенно, но надежда, надежда остаться целой и невредимой, надежда, что хотя бы Миранда заступиться за нее, держалась до последнего, но покинула девочку как только ее лицо уткнули в диван. Такую боль она испытала впервые. Она не была похожа ни на боль от голода, которую Мия испытывала почти каждый день, не имея возможности оплатить еду дома, ни на боль от издевательств одноклассников. Даже боль впивающихся кнопок в ее ноги не сравнятся с тем, что она испытала сейчас. Внизу живота безумно заболело, а саму Мию будто проткнули насквозь. Ноги самовольно сжимались, но их мгновенно раздвигали крепкие мужские руки, руки мужчины, которого она видела в первый, и безумно надеялась что в последний раз в жизни. «Мерзко… отпусти… закончи… закончи быстрее, прошу. Прошу быстрее. Боже, сколько это уже длится? Я не вынесу еще одного толчка. Почему мне так больно? За что? Почему я? Закончи. Закончи уже. Я не хочу. Не хочу. Не хочу. Не хочу. Не хочу, прошу. Прошу, хватит. Папа, мама, почему вы бросили меня с ними? Заберите. Я не хочу больше. Я… я не хочу… перестань… мне… мне так больно…» Свобода. А через секунду неприятное, но тёплое ощущение, будто на ноги покапали теплой водой. Понять что это было Мия смогла сразу, и, с осознанием, стало спокойнее. Наконец-то кончилось. На глазах проступили слезы, и, даже постоянные избиения Антона, за каждый раз, когда Мия плакала, не смогли сдержать их. — Уходи. Мама принесёт тебе еду в комнату. Заслужила. Только сматывайся быстрее, скоро Вита придет. Не хочу даже думать о том что случится, если она увидит все это. — и снова голос Антона звучал привычно, грубо, но сейчас Мия вовсе не слушала отца. Различив в его словах, которые проносились со скоростью звука, скрывая все содержание, слово «уходи», она тут же поднялась на ноги и ушла. Даже будучи «отключенной», она сумела быстро собрать всю свою одежду, которая валялась от прихожей до самого дивана, и скрыться. Закрыв дверь в свою комнату на щеколду, она позволила свои чувствам завладеть ее телом так же, как это недавно сделал Тимофей. «Почему вы оставили меня у себя, раз так ненавидите? Зачем вы заставляете меня страдать? Что мне сделать, чтоб вы закончили мои страдания, и убили меня наконец?»