Неприкосновенные.

Эх... заранее извиняюсь за свою тупость и криворукость Familiar - Agnes Obel Тэхен выходит из сна резко без предупреждения, он бы подорвался от поступившего в легкие воздуха, но на нем будто неподъёмный груз, открывать глаза сродни пытке. Тело одеревенело. Он на пробу шевелит сначала пальцами руки, а после и кистью, осознавая, что в предплечье что-то колется. Приложив усилия, он всё же открывает отяжелевшие веки и через пелену перед глазами он видит очертания трубки, торчащей из его руки. Вокруг всё белое, пахнет лекарствами. Он понимает, что, судя по всему он в больнице. Тэхен опускает взгляд на руки, плавно переходя взглядом и на ноги. Связан. Это уже не хорошо. Он начинает резко дёргать конечностями от испуга пытаясь выбраться. Всё тело ломит в голове непонятный свист. От слышит, как кто-то кричит, его голова раскалывается, подступают слезы, он задыхается. В палату вбегают два санитара. Один пытается удержать руку дергающегося Тэхена, пока его напарник набирает в шприц прозрачную жидкость. До омеги доходит, что это он кричит, разрывая всем присутствующим перепонки, он безрезультатно пытается вырваться до того момента как чувствует, как по венам течет лава, а на деле доза неизвестного ему лекарства. Приходит покой. По щеке успевает скатится слеза до того, как Тэхен теряет сознание. Тэхен помнит. Он помнить всё, что произошло с Чимином. Тэхен помнит, как его сердце разбилось о кафельный пол, рядом с телом его лучшего друга, впитало в себя всю боль и не выдержав такой дозы, разорвалось на миллиарды кусочков. Какого это жить без сердца? Всё ещё больно. Наверное, что-то всё-таки осталась, остаточная пыль на ребрах не больше, но даже этого достаточно чтоб приносить столько всепоглощающей боли. Тэхен не помнит сколько он здесь находится. Он не помнит, как вообще здесь оказался. Ему больно каждую секунду его существования. Есть разные степени физической боли. У душевной боли нет степени. Тэхен, функционирует, он абсолютно здоров, он также просыпается по утрам, ест, спит, ходит в душ. А внутри пусто. Ничего. Только боль засела пылью между ребрами, облюбовав все участки души омеги. Переехала туда, где должно было быть сердце и сидит там сутками не собираясь покидать израненное тело. Когда Тэхен очнулся после своего первого приступа, он понял, что в больнице. Психиатрической. Приступов ещё было шесть. Но даже после стольких уколов и психотерапии, не стало легче. Он понял, что прошли не сутки и не двое, когда увидел календарь в приемной. Он здесь уже три недели. Он пропустил свой день рождения. Провел его под капельницами с привязанными конечностями. В больницу его определил Намджун, который прилетел сразу как узнал, что омегу нашел рядом с мертвым другом, школьный охранник. Омега был не в себе, у него произошел нервный срыв, и по совету врачей клиники, в которой Тэхен временно наблюдался после очередного приступа, Намджун определил его сюда. Клиника для душевно больных. Сначала Тэхен упирался, пытался сбежать, а после смирился, он принимает все лекарства, притупляющие сознание. Он бродит по коридорам, с совершенно пустой головой без единой мысли. Он ест всё, что ему дают и даже иногда играет в нарды с такими же душевными и больными людьми, как и он. Тэхен опираясь о стену плечом скользит идя вперед, думая о том, что сегодня будет на ужин, ванильный или шоколадный пудинг. Хотя сегодня среда, а по средам иногда дают кексы. После ужина свободный час и можно немного… - Держите его!!! – слышится крик сзади. Омега оборачивается, как кто-то резко его толкает и наваливается всем своим телом опрокидывая на землю, выбивая весь воздух из легких. - Какого хера? – словно очнувшись от сна шипит омега. Проморгавшись окончательно открывает глаза и смотрит на виновника падения. - Привет, кексик, ты чего разлегся? – со своей фирменной ухмылкой говорит демон, вставая и протягивая руку омеге. Тэхен не успевает среагировать, как к Чонгуку подлетают санитары и скручивая вкалывают в шею дозу снотворного. Веки альфы тяжелеют, тело обмякает в руках персонала. - Какой буйный. – шипит от злости парень - Ну нечего, отсидишь сутки в изоляторе, станешь попокладистей. – обмякшее тело с помощью двухпарней скрывается за поворотом. - И тут нашел, дьявол – шепчет омега себе под нос. А под ребрами что-то забилось быстро, не сердце ли? *** Hurricane - Tommee Profitt, Fleurie Дождевые капли, играя на перегонки скатываются по мутному стеклу. Проводя пальцем по заледеневшему окну, омега думает, впервые думает о том, что не стоит принимать лекарства. Из-за неожиданной встречи в коридоре, Тэхен вспомнил о том, что он жив. Он не знает, что здесь забыл демон, где вообще он пропадал всё это время. Тэхен настолько утонул в своей боли от смерти друга, что совсем забыл о существовании мира за пределами больницы. Он бы и не вспомнил, если бы Чонгук не приложил его головой об бетонный пол. Ему всё ещё больно, в его груди дыра, поглощающая все его жизненные силы оставляя после себя лишь пустоту, но лучше пусть ему будет больно, это уже лучше, чем быть в мнимом спокойствии из-за действия препаратов. Ситуация с демоном немного удивила. Тэхену бы сейчас найти Чонгука и выяснить, что он тут делает, но демон не так прост. Если альфа здесь значит он сам этого захотел, значит ему нужно было сюда попасть, следовательно, он сам найдет Тэхена. После ужина омега вызвав рвоту избавился от таблеток. Его голова прояснилась. Он по-новому обдумал всё, что произошло и на смену его всепоглощающей боли пришла злость. Он найдет тварь, убившую Чимина и вернет её в ад, даже если это будет стоить ему жизни всех людей на планете, даже если он сам умрет в процессе, он готов. Готов на всё, чтобы эта тварь осталась навсегда там, где ей место. Омега больше не боится. Боятся люди, которым есть, что терять, Тэхен потерял уже самое дорогое, все кто у него остался это Намджун, и он не позволит твари добраться и до него. Шум дождя перестает иметь значение в тот момент, когда дверь палаты открывается. Сквозь темноту палаты, горят красным глаза, которые больше не пугают омегу. - Дьявол, Кексик, как ты здесь живёшь? Обслуживание ужасное, а персонал? Мне бы книгу жалоб, я б там… - Живу?! Это по-твоему курорт?! – шипит омега, подходя ближе и тыкая демону в грудь. – Ты думаешь, я здесь по собственной воле?! Меня закрыли здесь! Я был не в себе! Не помню первые недели нахождения в этом аду! Вопрос в том, где это всё чертово время пропадал, ты?! – уже в полную силу колотя по груди демона, срывается Тэхен. Демон молчит. Он и не должен что-то объяснять омеге. Чего ждал Тэхен от Чонгука? Он демон. В его природе предательство. Между ними не было обещаний, кроме одного: он помогает найти демона и тем самым отдает долг. Поцелуй был ошибкой, которая позволила омеге подумать о большем. Человеку, который всегда был одинок, демон дал надежду на то, что он не один. Чонгук молчит, смотрит на почти уничтоженного горем человека. Глаза горят красным, и омега отдал бы ему свою душу за возможность знать, что там за стеной красной дымки. - Он был моим другом… - Тэхен опускает руки и оседает на пол возле ног демона. – Он был моим другом – еле слышным шёпотом. - Я знаю… - тихо произносит демон. Чонгук опускается на колени рядом с омегой и схватив того в охапку, обнимает. Он не знает, как правильно, он не обнимал кого-то прежде, но он пробыл на земле достаточно, он видел, что люди так успокаивают друг друга. Он обнимает сильно, прижимая голову, плачущего Тэхена к своей груди, монотонно покачивая и шепча слова утешения. «Все будет хорошо» шепчет демон. Тэхен не верит, ничего уже не будет хорошо. Парадокс очевиден: зло не может давать обещания о светлом бедующем, без собственного проигрыша. *** Темная, янтарная жидкость плещется в бокале, отдавая танцующие блики на холодное стекло. Бледная рука тянется за стаканом, направляя холодный алкоголь к губам. Виски опаляет горло. Приятно. На руках ещё остались капельки крови, которые немного поблескивают от света настольной лампы. Демон, нагнув голову на бок, пристально рассматривает брызги на своей одежде и кистях. Уголки губ тянутся вверх, и улыбка озаряет бледное лицо Юнги. - Господин, вы просили следить за омегой. Он в больнице. Его нашел школьный охранник. Асмодея рядом не было. – мелкий прислужниктопчется на месте опустив свой взгляд в пол, дрожа как осиновый лист. - Очень хорошо. – Юнги отвечает отстранено, смотрит на виски в стакане ощущая на языке вместо алкоголя кровь Чимина. Весьма дивный экземпляр. Чистая душа, сладкая, нежная. Он бы поиграл с ним подольше, но дела не ждут, от его смерти будет больше пользы, чем от жизни. - Господин? – в нерешительности задает вопрос существо, и дождавшись вопросительного взгляда, продолжил: - Что же вы собираетесь делать дальше, смерть мальчишки не входило в наши планы… - Напомни мне, почему ты всё ещё не горишь в адском пламени? – с рыком произносит Юнги плавно поднимаясь и направляясь в сторону демона. – Ах да, ты оказался достаточно полезным, в плане моего освобождения, но дело сделано. Так вот, ответь мне, что мне мешает отправить тебя к моему брату в ад, прямо сейчас? – Юнги резко хватает демона за горло, приподнимая того от земли без капли усилий. - Мой… господин… простите… - задыхаясь проговаривает существо. - Шея в месте соприкосновения с пальцами Юнги, стала покрываться черными венками и трескаться, искрясь оранжевыми искрами. Юнги презрительно щурится на демона, кидая того на пол. Руки немного трясутся, обхватывая стакан с виски. Это быть не должно, похоже века в аду ослабила демона, раз обычная фраза об убитом мальчишке так вывела его из себя. - Мне нужен камень, тот с помощью которого ты открыл мою камеру в лабиринте. Где он? – Юнги повернувшись смотрит на все еще сидящего на полу демона. - Мой господин, камень исчез сразу как мне удалось снять чары с лабиринта. У меня его нет… - с дрожью в голосе, существо немного отползло к двери. - Как это нет?! – секунда, и капли виски стекают по двери в сантиметре от лица демона, от бокала остались лишь крошки стекла и легкий привкус напитка на губах Юнги. – Если камень исчез, то он может быть только в одном месте. – с легкой полуулыбкой говорит Юнги. - Собирай вещи, мы отправляемся домой. – выносит вердикт Юнги, ощущая при этом приступ головной боли. Пошатываясь он выходит из кабинета какого-то местного мафиози, труп которого, уже плывет по реке Хан. Он проходит мимо своего прислужника и только уйдя на достаточное расстояние замечает кровь на руке. Его кровь, с запахом самого сладкого мальчишки, которого мог встретить демон за свою вечную жизнь, что же в нем такого особенного? А руки ведь дрожат, и сердце стучит, что это? Страх? Боль? Оба варианта ужасны, ведь демоны не должны чувствовать…