Одно касание
13 января 2021 г., 00:00
Oh the weather outside is frightful
But the fire is so delightful
Since we've no place to go
Let it snow, let it snow, let it snow…
Бархатный голос Фрэнка Синатры наполняет переполненный людьми торговый центр, поднимая настроение и помогая настроиться на позитивную волну предстоящего праздника чуда и волшебства: переливающиеся огоньки гирлянд, разноцветная мишура, огромная ёлка в холле магазина, ящик благотворительности Санты, семенящие от прилавка к прилавку люди, измученные, но улыбающиеся и приветливые лица продавцов и Санта — дедуля, в которого Агата всегда верила. И даже сейчас, стоя с огромной кипой купленных подарков, глядя в его сторону и рассматривая пушистую белоснежную бороду, она завороженно наблюдает за выстроившимися в очередь детьми, которые хотят рассказать доброму деду о своих заветных желаниях. Чувство ностальгии по ушедшему детству, когда она так же, как и эти дети, стояла в очереди, а по ночам, зарывшись под одеяло, писала ему письма, рисовала картинку, мастерила поделки и отправляла их на Северный полюс, туда, где жил главный исполнитель волшебных детских желаний, заставляет её искренне улыбнуться и отвлечься от серости обыденного быта. Крепче сжимая цветные коробки, Агата представляет, как преподнесёт друзьям выбранные подарки и как они обрадуются, хотя, зная Алекса, она может сказать, что он, скорее всего, съязвит, но тем не менее оценит её старания. Девушка даже хихикает, заранее зная реакцию каждого из друзей, и встряхивает головой, предвкушая скорое торжество. Неловкий поворот, столкновение со случайным прохожим... И гора подарков, словно карточный домик, сыпется на пол.
— Смотри, куда идёшь, раззява! — противным голосом возмущается мужчина и нагибается за своими подарками.
— Прошу прощения, сэр, — спешит извиниться Агата.
— Корова!
Хорошее настроение, так же, как и улыбка, мгновенно исчезают, и, поджимая губы, Харрис едва сдерживается, чтобы не нагрубить:
— Под ноги нужно смотреть, а не варежкой щёлкать, — не унимается мужчина.
— Девушка извинилась, а кому действительно не стоит щёлкать «варежкой», так это вам, сэр, — строгий голос молодого человека спокоен и уверен, Агата даже немного расслабляется, почувствовав защиту.
— Защитник? — Поднимается на ноги мужчина и смотрит на блондина.
— Проблемы? И это вы на неё налетели, — спокойно подчеркивает парень, — она стояла и никого не трогала. Поэтому вам, — он снова делает акцент на этом слове, — стоит извиниться.
Мужчина делает шаг навстречу парню, но, встретившись с защитником взглядом, вдруг начинает щуриться и поджимать челюсть, чувствуя себя некомфортно рядом с ним.
— Не стоит, — поднимает руки Агата и встаёт между ними, пытаясь как можно скорее разрядить накаляющуюся обстановку, — всего доброго, — она смотрит на мужчину и натянуто улыбается, — и счастливого Рождества!
Парень наклоняется, поднимает с пола коробку, суёт её мужчине и, крепче сжимая в руке, выжидающе смотрит в глаза грубияна. Тот, быстро пробормотав извинения, забирает свою покупку и оставляет молодых людей. Агата смотрит на блондина, который, улыбнувшись, всем своим уверенным видом излучает сумасшедшую харизму, притягивая к себе внимание девушки, словно магнит. Серые, лукавые глаза будто видят её насквозь, заставляя девушку капитулировать под настойчивым, изучающим взглядом, и она смущённо поджимает губы, но, словно загипнотизированная, всматривается в их глубину, пропитываясь волевым, властным характером незнакомца. Ещё мгновение, и Агата чувствует лёгкое головокружение, теряясь в кружащей бездне цепких глаз.
— Я помогу, — говорит парень, на мгновение посуровев, и, слегка улыбаясь, наклоняется за разноцветными коробками.
Агата наблюдает за блондином, с трудом освобождаясь от внезапного гипнотического действия, и, когда он поднимается и протягивает её подарки, девушка, словно проснувшись, подрагивающими пальцами обхватывает коробки, на мгновение соприкоснувшись с горячей кожей, жар от которой будоражащей кровь волной проносится по всему телу и сосредотачивается в груди. Приятное жжение на пальцах, словно магический сгусток, заставляет голову отключиться и сосредоточиться на своих новых ощущениях.
— Я помогу, — повторяет молодой человек, — ты на машине?
Слова застревают на пересохших губах, и Агата, не сводя глаз с парня, невольно закусывает губу, пытаясь собраться с мыслями.
— Я… Я с подругой… Рэй… — Агата поджимает губы, покрываясь румянцем, чувствуя себя нелепо, и отводит смущенный взгляд, наконец отрываясь от незнакомца.
Зелёные глаза скользят по магазинам и цепляются за прохожих, но никак не могут сосредоточиться на чём-то или ком-то, всё естество сейчас сосредоточено на парне, а здравый смысл, словно вырвавшаяся из клетки птица, улетел, покинув хозяйку, заставляя её тело мелко подрагивать от пристального взгляда на себе. Водоворот нахлынувших эмоций заглушает внезапное появление мальчика лет двенадцати.
— Привет! — здоровается он, быстро пробегает по девушке любопытным детским взглядом и протягивает руку, быстро посмотрев на блондина, — Шон, я племянник Макса.
— Привет! — улыбается она в ответ и жмёт руку, — я Агата.
— Макс Фолл, — обаятельно улыбается он.
Макс протягивает руку для рукопожатия, и Агата чувствует невероятный магнетизм и уют, исходящий от жеста парня, и, в который раз без раздумий доверяясь своей интуиции, она тянет руку навстречу.
— Агата Харрис, — и снова прикосновение, от которого мелкими разрядами тока пронизывает всё нутро.
— Агата… — повторяет он, лаская взглядом лицо девушки, и ей кажется, что её собственное имя сродне названию нового континента или выдающейся личности.
— Папа ждёт, — прокашлявшись, шепчет Шон.
— Не буду вас задерживать, — улыбается Агата и принимает свои подарки, с сожалением отстраняясь от Макса.
— Ещё увидимся, Агата, — прощается Фолл и дарит ей искреннюю улыбку.
— До встречи, Макс Фолл.
Он оборачивается, что-то шепча, и она неосознанно кивает головой, словно соглашаясь с парнем, даже не услышав, что он сказал.
Песня старины Фрэнка навевает на Макса лёгкую ностальгию по счастливому детству. Детству, где ещё были живы родители. Ему нравилось ходить в лес с отцом за ёлкой и вместе с ним пойти на первую охоту. Нравилось, что семья собиралась за одним столом, а потом у камина и всем вместе слушать рассказы деда об охоте и жизни молодых оборотней, о предках.
Случайная прохожая приковывает его к себе своими мечтательными, задумчивыми глазами, рассматривая толпу детишек, выстроившихся к Санте. Её улыбка и этот взгляд сквозь призму времени говорят только об одном — она вспоминает прошлое, возможно, как и сам Фолл, детство. Когда же тянуться всей душой к прекрасному калейдоскопу невозвратимого прошлого, как ни сейчас, в рождественские праздники? И какой момент цветастой мозаики рассматривает эта красавица? Лёгкая улыбка трогает губы парня, но он так и не может отвести взгляд от прекрасной незнакомки, по-особенному выделяющейся из толпы. Всё волшебство рассеивает случайный прохожий, который сбивает её и к тому же начинает грубить, нервно жестикулируя. Не раздумывая, Фолл устремляется к девушке на помощь, чтобы осадить грубияна, дабы он не портил ей настроение. Несколько слов — и под уверенным взглядом Макса мужчина инстинктивно чувствует свою слабость и превосходство подошедшего парня, ему ничего не остается, кроме как уйти, оставив все попытки испортить девушке настроение своим скверным характером.
Когда Фолл поворачивается к незнакомке и встречается с ней взглядом, с ним происходит то, во что он и сам толком не верил. Он запечетлевает девушку. На миг все звуки стихают, он словно ныряет на самое дно озера, и перед ним только омут её зелёных глаз. Словно в перелистывающихся слайдах немого кино, Макс видит в них одно воспоминание за другим, важные моменты её жизни, дорогих её сердцу людей: крепкие объятия родителей перед сном; их гибель и её отчаяние; строгую, но любящую женщину с седыми волосами, которую так трепетно обнимает девушка; выстрел; любящие лица друзей и… Себя. Макс так чётко отпечатывается в зрачках девушки, что кажется, будто душа покидает его тело и сердце сжимается в горячих тисках, с каждым ударом разнося по телу неведомое ранее чувство.
Но снова «старина Фрэнк Синатра» своим голосом вырывает его из омута, и сознание вновь возвращается в настоящее. Голос, будто не его, говорит то, что он обычно бы сказал в такой ситуации:
— Я помогу…
…И Макс узнаёт имя девушки, которая станет его судьбой, которая подарила эти новые ощущения, которые теперь останутся в сердце до конца его дней — Агата…
***
Шипение горящих поленьев убаюкивает, а исходящее тепло от камина укутывает, словно плед. Удобно усевшись на кресле и поджав под себя ноги, Агата бормочет песню известной певицы. — Oh, everyday is Christmas when you're here with me I'm safe in your arms, you're my angel baby Everyday is Christmas when you're by my side. В груди что-то сладко тянет, будто тает сладкая вата и разносит по венам эту лёгкую эйфорию счастья. Капелька грусти, словно добавленная в глинтвейн корица, заставляет вздрогнуть, а также закрадывается неприятная мысль: «А если я его больше не увижу?» Циничный разум шепчет: «Ну и пусть.» Сердце сразу же возмущенно откликается: «Нет-нет! Мы обязательно встретимся!» И, словно взывая к своим чувствам и духу Рождества, мысленно повторяет: «Как бы я хотела увидеть его снова! Пожалуйста, господи!» — Пожалуйста… — тихо повторяет Агата. — Чего пожалуйста, лилла каттен? — усмехаясь, спрашивает подошедший Александр. Агата поднимает на него растерянные глаза, и улыбка Алекса исчезает. Рассматривая кончики пальцев, она пытается ощутить тот импульс, оставленный прикосновением Макса. — Прикоснись ко мне, Алекс, — просит Агата и протягивает к нему руку. Брови Александра удивлённо приподнимаются, но он выполняет её просьбу и касается руки. — Ты чего, подруга? — взволнованно спрашивает он. — В том-то и дело, что ничего, — разочаровано выдыхает Агата, когда прикосновение Алекса не вызывает никаких чувств, и вновь всматривается в полыхающий огонь. — Та-ак, — хмыкает парень, присаживается на корточки и ободряюще приобнимает подругу рукой, — куда улетучилось твоё рождественское настроение? С губ срывает смешок, и она натягивает улыбку, пожимая плечами. — Ты же не против, что к нам сегодня присоединится мой друг? — когда Агата одобрительно кивает, Алекс хихикает. — Он такой же как и я. Двойная доза харизмы в этом унылом доме. — Боже, — язвит Агата и театрально прикладывает руку к груди, словно удивляясь, — и как мы переживем ещё одну занозу в заднице? — Ты сейчас ранила меня в самое сердце, — так же театрально парирует Алекс, — а теперь, надевай самое красивое платье и встречай гостей, — он поднимает девушку с кресла. — Гостя, — уточняет она, — все остальные уже здесь. Надевая одно из платьев, Агата поправляет сбившиеся складки переливающейся ткани, делает макияж, подводит губы и спускается вниз к своим друзьям, которые весело что-то обсуждают возле рождественской ёлки. Звонок в дверь заставляет её направится к пунктуальному гостю, который точен, словно швейцарские часы. Распахивает дубовую дверь, и вот перед ней высокий, статный парень, запорошенные снегом светлые волосы и эти серые глаза. Он словно знал, что за дверью стоит она — ни капли удивления, только ласкающий взгляд, проникающий в сердце и читающий её мысли. Словно пряча глаза от смущения, Агата внутренне ликует, улыбка озаряет лицо, и она неосознанно протягивает руку, чтобы вновь ощутить эту эйфорию прикосновения к нему. Горячая рука трепетно сжимает нежные подрагивающие пальцы, будто касанием говорит: «Теперь я буду рядом всегда» — Всегда? — шепчет Агата и, словно пугаясь сказанного, сильнее сжимает пальцы в надежде, что не ошиблась, доверившись интуиции. — На-всег-да, — отвечает Макс, зная, что это правда. — Агата.
