У тебя нет сердца, Седрик Диггори

Александра успокоилась только через час, устроившись головой на коленях Нойрета и уснув, наконец прекратив плакать. Ян поглаживал девушку по волосам, напевая какую-то незамысловатую мелодию. Мысли брюнета улетели куда-то далеко, а песня шла своим чередом, уже не завися от подсознания. Нойрету действительно было жаль подругу. Он представит себе не мог ту боль, которую она испытывает, но всё же он очень хотел помочь. Алекс слишком много раз помогала ему, слишком часто она была рядом в нужные моменты, в отличие от него. Сейчас Нойрет должен быть с ней, помочь ей справиться с этой чертовщиной в жизни. Александра мирно посапывала, подложив руку на голову и лёжа на боку. Волосы были аккуратно уложены назад Яном и не мешали ей видеть сны. Одному Мерлину было известно, что она сейчас видит. Может, какие-то сказочные миры, может, какие-то воспоминания, может, какие-то кошмары. Девушка лишь немного поёжилась, свернувшись ещё сильнее. Ян понял, что она примёрзла, потому осторожно прикрыл её подаренным им же пледом с волшебными чарами. Девушка расслабилась и крепче уснула. - Спи, малышка, тебе сейчас нужно поспать… - Ян вновь погладил девушку по голове, словно кошку. Вдруг в дверь купе постучали. Нойрет дёрнулся, но тут же осторожно придержал подругу руками за голову, чтобы та не свалилась. В дверном проёме появилась сначала рука, а затем и голова. Это был Седрик. Ян тут же поднёс палец к губам, призывая к тишине. Нойрет бросил быстрый взгляд на Александру, показывая, что та спит. - Я понял… - кивнул Диггори, осторожно протискиваясь в купе, чтобы не издать лишнего шума. - Ты тут особо не располагайся, - агрессивно прошептал Ян, дёрнув бровью. – Здесь тебя не хотят видеть. Ты, конечно, мой друг, Седрик, но не сейчас… - Я понимаю, - кивнул Седрик, не садясь, а замирая рядом с дверью. Парень оглянулся назад, посмотрел в окошко двери, словно боялся, что кто-то пройдёт, и посмотрел вновь на Яна. – Передай ей это, пожалуйста… Седрик протянул парню письмо. Оно было сложено в небольшую чайку, после разворота которая превращалась в большой лист. Нойрет нахмурился, глядя на бумагу. Он отрицательно замотал головой, рукой отодвигая от себя руку Диггори. - Я не возьму его и не передам, - ещё тише произнёс Нойрет. - Ян, прошу тебя… - Седрик протянул руку вперёд, настаивая. – Янни… - Замолчи. Так называть меня позволено только ей, - грубо процедил гриффиндорец. – Я не буду ей передавать ничего от тебя. - Пожалуйста, последний раз прошу тебя. Я хочу всё исправить. Единственный раз в жизни я всё испортил настолько, что всё может порушиться… - Диггори тяжело вздохнул, протянув письмо Яну. Только в этот момент Нойрет заметил, что руки пуффендуйца потряхивало, будто он сильно нервничал или плакал до этого. - Ладно, - прошептал Ян, вырвав из рук Диггори письмо. – Это будет последний раз, когда я тебе помогаю. Больше ко мне не обращайся, ясно? Я не хочу, чтобы она ещё хоть раз заплакала… - Я тоже, друг, я тоже… - вздохнул Седрик и тихо вышел из купе. Алекс не просыпалась ещё час. Ян за это время долго колебался открыть или не открыть письмо от Седрика. Нойрет всё же решил оставить это для Мелисон. Как бы больно он ей не сделал, он всё же говорил, что хотел исправить всё. Нойрет просто поверил пуффендуйцу. Гриффиндорка проснулась, потянувшись и сев ровно. Брюнет быстро спрятал чайку в сумку девушки. Алекс этого не заметила и, потерев глаза, повернулась к Яну: - Никто не приходил, пока я спала? - Нет, солнце. Всё было тихо. Нормально спалось?.. - Да, в целом нормально, - пожала плечами темноволосая. – Долго нам ещё ехать? - Я думаю, ещё часа полтора-два. Хочешь, можем сходить в купе к кому-нибудь, чтоб скучно не было? - Ян дёрнул плечами и посмотрел на Мелисон. - Можем сходить к близнецам. Они и Рон направо по коридору, вроде. - Налево, - поправил её Ян. Направо находились купе Малфоя и Диггори. Им сейчас точно туда нельзя… - А, да, я что-то сглупила. Пойдём? – Александра будто и не помнила, что произошло два часа тому назад. Время в дальнейшей дороге пролетело быстро и спокойно. Никому не рассказывалось о событиях в начале пути, но по взглядам близнецов Уизли было понятно, что они слышали крики боли из купе Алекс и её плач. Джордж даже вопросительно посмотрел на Яна, пока все остальные отвлеклись, и дёрнул бровями. Нойрет нахмурился и едва заметно помотал головой, отметая все вопросы. Джинни, сидевшая тоже в этом купе, осторожно взяла Яна за руку под столом и, немного сжав её, отпустила. Будто сказала спасибо за поддержку подруги. Будто поддержала и его, зная, что Ян переживает не меньше. Они с Александрой были настолько близкими друзьями, что любая боль друг друга передавалась между ними словно телепатией. Даже та травма руки будто отдавалась Яну, он тоже чувствовал тяжесть в предплечье, несколько дней Нойрет даже перевязывал себе бинтами руку от того, что она опухала. Сейчас сердце гриффиндорца тоже разрывалось вместе с сердцем подруги. К концу поездки все разбрелись по своим купе и начали собираться к выходу. Нойрет вдруг положил сумку, которую собирал, и просто обнял Александру. - Ты чего… - удивилась Алекс, тоже обнимая друга. - Ты же знаешь, когда больно тебе, больно и мне. Хоть ты и стараешься этого не показывать… - Ян запнулся, подбирая слова. – Не знаю, как ты это терпишь. Больно. Просто больно… Александра шумно вдохнула воздух ртом, будто задыхаясь, будто не хватало воздуха в этой небольшой комнате в поезде. Девушка уткнулась носом в плечо друга, расслабившись и прикрывая глаза. - Ты знаешь… Хорошо, что ты рядом. Спасибо, Янни… - по щеке девушки покатилась слезинка. Нойрет тут же отодвинулся от девушки, взяв в руки её щёки и вытирая наступающие слёзы. - Э! Тш – тш – тш! А ну – ка прекрати, нам ещё сейчас выходить из поезда!.. – Нойрет улыбнулся, посмотрев в глаза подруги. Александра засмеялась, прикрывая глаза и успокаиваясь. Поезд прибыл на станцию 9 и 3/4. Алекс и Ян спустились на перрон в числе первых. Толпа преумножалась в геометрической прогрессии, вокзал наполнялся студентами и родителями. Кто-то счастливо обнимался с родными, кто-то же прощался на каникулы с друзьями, кто-то просто грустно уходил с Кингс-Кросс. Александра только попрощалась с Яном и семьёй Уизли, как на её плечо опустилась уже знакомая худая рука. Александра обернулась назад. - Наше соглашение в силе? – Драко дёрнул бровями. - Конечно, - Александра улыбнулась. Она ещё никогда не была так рада видеть Малфоя. Девушка тыкнула блондина в грудь пальцем. - Тогда пойдём? Я уже предупредил родителей, ещё вчера, правда, но… - То есть ты… - Алекс нахмурилась, но продолжила улыбаться. – За меня всё решил заранее! Хорёк, ты с ума сошёл?.. Двое засмеялись. Малфой подставил локоть подруге, Александра взяла блондина под руку, и пара пошла к выходу, где их уже ждала миссис Малфой. Нарцисса стояла сдержанно на выходе с вокзала и осторожно выглядывала своего сына со спутницей. Как только женщина заметила родную светлую голову, она улыбнулась и распрямилась в спине. Драко подошёл к матери с подругой и кивнул в знак приветствия. - Здравствуй, Драко, - улыбнулась женщина, нежно и аккуратно погладив сына по щеке. После чего она повернулась к Алекс. – А вы должно быть… - Александра Мелисон. Здравствуйте, миссис Малфой, мне очень приятно познакомиться с Вами, - Александра слегка поклонилась. - Драко писал о тебе, мне тоже приятно познакомиться с тобой. Пойдёмте?.. Они отправились в Поместье Малфоев. Знакомство с мистером Малфоем и прислугой в доме прошло в целом хорошо, только вот Люциус всегда не рад гостям в своём доме, потому и отнёсся скептически к новой обитательнице. Комната, где расположилась Алекс, была через стену от Драко. После ужина, который больше был похож на допрос со стороны мистера и миссис Малфой, Александра поднялась в комнату и только прилегла на кровать, как в дверь постучали. - Открыто!.. – сказала Алекс, приподнимая голову. В проёме двери появилась знакомая худая мужская фигура. Драко закрыл за собой дверь и сел на кровать рядом с подругой. - Тяжеловатый ужин вышел, да?.. – Малфой говорил негромко, чтобы лишние уши их не услышали. - Да нет, всё в порядке, - Алекс пожала плечами и подвинулась, уступая место блондину. Драко прилёг рядом. - Устала с дороги? – слизеринец заложил руки за голову и посмотрел в потолок. - Да, есть немного. - А почему ты плакала в поезде? – вдруг спросил Малфой. Вдруг Александра повернулась, нахмурившись и удивившись. Драко был абсолютно спокоен, будто его совсем не волновал этот вопрос. А на самом деле в его сердце бушевал огонь. Он, услышав пронзительный и такой болезненный крик девушки, сам вдруг замолчал и сжался внутри. Всё вокруг будто застыло в тот момент. - Ты… слышал как я плачу?.. – напряжённо спросила девушка. «Слышал. Я всё слышал и видел, видел тебя, улетевшую в купе в слезах, видел проходящего мимо нервного Диггори, этого пуффендуйского смазливого идиота, который то и дело норовит с кем-то зажаться в тесной комнатушке, слышал, как тебя успокаивал Ян, как вы уходили в другое купе, всё слышал…» - пролетело, словно пуля в голове Малфоя. - Да, слышал. Не пойми меня неправильно, просто я… - голос Драко дрогнул и сорвался с шёпота. Малфой прочистил горло, отвернув голову от девушки, и продолжил: - Я переживал за тебя. Не стал спрашивать на перроне, подумал, что… - Забей, всё в порядке. Это… Всё было из – за Седрика. Мы расстались. А может и не встречались… Драко расправил одну руку, ненавязчиво предлагая прилечь Алекс ему на плечо. Как в старые добрые времена. Девушка недолго думая улеглась на блондина. Они лежали молчал ещё несколько минут. Малфой просто гладил подругу по плечу, ни о чём больше не спрашивая, в страхе испортить момент. - Ты ведь не любил Пенси… Как ты потом расстался с ней, что вы остались… - осторожно и тихо заговорила Александра. - Друзьями? – закончил шёпотом фразу Малфой. – Знаешь, мы ведь и до этого были друзьями. Просто в конце концов мы сели поговорить, и я сказал, что не могу её рассматривать как свою девушку. Только как подругу. Она, конечно, расстроилась, но… Думаю, она всё поняла. Александра кивнула головой, поджав губы. С Седриком они тоже были друзьями очень давно. Драко ещё немного полежал с подругой, после чего они решили укладываться спать, закончив разбирать свои вещи. В дверях комнаты Александры они прощались. - Спокойной ночи, Драко, - Александра обняла друга. Малфой ответил на объятия подруге, прижав к себе и прошептав в ухо: - Спокойной ночи, Алекс, - Малфой долго и нежно поцеловал девушку в щёку, после чего быстро удалился в свою комнату, хлопая дверью. Александра принялась доразбирать вещи, где за одной из книжек лежала маленькая сложенная записка в виде чайки. Трясущимися руками девушка стала разворачивать её, уже даже по методу складывания понимая, кто это сделал. Только он так заворачивал записки. Именно в виде чайки, не в виде журавля, как это делал Малфой, например, а именно чайкой, тонкой такой. Внутри был не совсем аккуратно, дрожащий почерк Диггори. «Александра. Я не уверен, получишь ли ты эту записку, прочтёшь ли ты её, или просто предпочтёшь сжечь и выбросить, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты её получила. Александра Роксана Мелисон, ты знаешь, что я – не самый лучший человек в этом мире. У меня невероятно много изъянов, я многого в этой жизни не умею и не знаю. Я всё ещё будто мальчишка, который путается во всём. Но в одном я уверен на все тысячу процентов. Я люблю тебя. Люблю тебя больше всей жизни, больше всего, что существует на свете. Ты – моё самое дорогое сокровище, которое боишься кому-то показать, боишься где-то хранить, потому что украдут, увезут, заберут. Ты всю жизнь говорила мне, что я ветреный и сумасшедший, что я никогда не смогу остепениться. Но когда я осознал всем своим нутром, как сильно я тебя люблю, всё, кроме тебя, потеряло в моей жизни смысл. Когда тогда на винтовой лестнице сказала, что ждёшь от меня предложения официально, я будто упал с трёхметровой высоты. Я не мог после этого есть, пить, спокойно жить. Все мои мысли были заняты только тобой. Когда я решился наконец тебе признаться в твой день рождения, моя душа взорвалась бешенным фейерверком. Любовь переполнила меня. А момент нашей близости в ночь бала… Я просто не могу описать все свои эмоции, что накрывали меня тогда. До сих пор мозг взрывается от тех воспоминаний. Я не могу себе даже представить, как тебе было больно видеть меня сегодня в коридоре. Дай мне всё объяснить. Эта девушка… Я даже не знаю её имени, она опоила меня любовным зельем, что сделали близнецы Уизли. Они все свои изобретения опробуют только не на себе. Вот эта девушка ещё и решила таким образом влюбить меня в себя. Я не понимал, что делаю, всё будто в тумане. А опомнился я лишь тогда, когда вышел из уборной и увидел тебя. Тебя. Всё прояснилось при виде тебя, и сердце будто упало в пятки. Я боялся сделать всё только хуже, потому и не пошёл за тобой. Когда я услышал твои болезненные крики, сидя под дверью вашего купе, моё сердце разорвалось на куски. Я не могу слышать, как ты плачешь, я тоже не сдержал слёз. Мои руки до сих пор трясутся, пока я пишу это. Прости меня. Прости меня, любовь моя, прошу, умоляю тебя, солнце. Прости меня. Я не хочу потерять тебя из-за дурацких зелий и стечения обстоятельств. Я люблю тебя. Прости, если можешь. Отправь письмо с совой, как прочтёшь это, прошу тебя, пушистик. Твой Седрик…» Руки Алекс трясло, а по щекам нескончаемо лились слёзы. Сердце колотилось неистово, отчего оно так сильно заболело, что заставило девушку согнуться от чувств и боли. Что же ей сейчас делать, как ей быть?..