У тебя нет сердца, Седрик Диггори

Как только сова улетела, Алекс обессиленно рухнула на пол совятни, поднимая в воздух с десяток перьев. Нога уже совсем плохо слушалась, видимо осколки и в правду что-то задели. Моральных сил было ещё меньше, чем физических. Столько вопросов крутилось в голове, что даже начало тошнить. Девушка сидела на полу в «совиной» комнате и плакала в голос, уже не желая сдерживаться и показывать свою какую-то внутреннюю силу. Она устала. Устала быть сильной. Устала стараться для всех, кроме себя. Когда вроде бы все переживания по поводу семьи отошли на второй план, в сердце, будто иглой, врезался новый вопрос: почему именно ему она написала? Зачем именно ему? Как будто ему сейчас есть дело до Мелисон! Александра с большим усилием поднялась на ноги и вышла в коридор, когда услышала разбивающуюся посуду внизу и яростные визги матери. Александра словно полетела. Она быстро, не взирая на больную ногу, спустилась по лестнице в гостиную, где мать бесцеремонно громила всё, что видела, причитая что-то о ненависти к дочери и своему покойному мужу. Александра застыла в ужасе. Весь пол был усыпан осколками стекла, тарелок и чашек. Разбитые фотографии, тарелки из старого сервиза, пара кружек, даже вазы шли в ход. Как только мать схватилась за хрустальную, полупрозрачную статуэтку, Александра не выдержала и рванула к женщине прямо по осколкам. Одному Мерлину известно, как она не насобирала их себе в ноги, но девушка без единой новой травмы подбежала к матери и схватила её за замахнувшуюся руку. - Только. Через мой. Труп, - прошипела Алекс, смотря седовласой женщине прямо в глаза. – Довольно твоих выходок. Иди, проспись. А это поставь на место. Сейчас же, мама. Женщина демонстративно поставила статуэтку назад на комод, не сводя глаз с дочери. Она ювелирно осторожно прошла между осколков и бросила лишь «прибери здесь всё, дрянь», уходя к себе в комнату. Александра была в ярости. Эта женщина чуть не уничтожила всё, что осталось в воспоминаниях от папы. Александра бережно взяла статуэтку в руки. Это был подарок отца на семилетие. Девочка на статуэтке – это сама Александра, маленькая, хорошенькая. Отец запечатлел момент, как она гонялась за бабочками, почти поймав одну, которая уже коснулась пальцев девочки своими лапками, и вот-вот она вновь взлетит ввысь. Александра любила эту статуэтку. Когда она смотрела на этот подарок, сквозь него словно вновь можно было увидеть очертания отца. Его широкую, беззаботную улыбку. Руки с худыми длинными пальцами, все в шрамах из-за детских проделок в школе. Глаза. Бездонные зелёные глаза, похожие на два изумруда. Александра заплакала вновь, глядя на смеющуюся девочку с бабочкой в руке. - Почему ты оставил меня, пап? Почему? – зашептала девушка, прижимая к груди подарок. От боли в груди девушка стала раскачиваться взад и вперёд. – Ты не представляешь… Пап, ты просто не представляешь, как мне без тебя здесь плохо… Я не хочу так жить, пап… Александра просидела так, в обнимку со статуэткой, ещё около получаса, пытаясь успокоиться. Посмотрев на висящие часы, Алекс поняла, что уже около одиннадцати вечера. Стоило бы убраться, ибо мать никогда в жизни сама этого не сделает. Но сил так не было… Алекс предпочла пойти спать. Утром всё равно получится убраться качественнее, всё будет лучше видно, и нога, возможно, перестанет так ныть. В момент, когда Мелисон с усилием забралась под одеяло, её вновь пронзила мысль о письме. Он ведь не приедет и не заберёт её. Ещё чего. На что только Алекс надеялась? - Дура, - прошептала сама себе девушка. Уснуть нормально так и не получилось, Алекс вечно просыпалась с мыслью, что мать стоит над ней, а как только девушка вновь проваливалась в сон, ей снились жуткие кошмары, заставляющие трепетать нутро. Алекс почти не спала. Утром, когда едва ли стукнуло 9 часов, Алекс тяжело встала с кровати и с ужасом заметила окровавленную постель. Нога ночью кровоточила, испортив постельное бельё. Девушка выругалась сама на себя и хотела уже снимать всё с матраса и подушек, как в дверь раздался звонок. Недолгий, краткий и учтивый, словно какой-то джентельмен позвонил в звоночек на крыльце и ожидает появления дамы. Алекс подумала, что ей показалось, или это была галюцинация в связи с плохим сном. Но нет. Звонок раздался и во второй раз. Всё также краткою Алекс вышла в коридор, когда услышала охрипший голос матери снизу: - Да открой ты уже эту чёртову дверь! – бранилась женщина. Александра кое-как спустилась с лестницы, стараясь лишний раз не сгибать и не напрягать ногу, и отворила входную дверь. Алекс замерла на месте. На пороге стоял Малфой-младший. Драко был одет в чёрные классические брюки и угольно-чёрную рубашку. Под воротником, на шее красовалась серебряная цепочка с кулоном в виде змеи с разными камушками-глазами красного и зелёного цветов. Драко покручивал пальцами левой руки кольцо на безымянном пальце правой. Блондин бросил быстрый взгляд на заспанную подругу, затем перевёл его на бинты на ноге, насквозь пропитанные кровью. - Драко, ты… - Я приехал, как только смог. Я могу…? – Драко сделал шаг вперёд, спрашивая разрегения войти. - Да, конечно, проходи, можешь не разуваться. Только иди сразу на кухню, в гостиной небольшой… беспорядок… - девушка проводила взглядом Малфоя, который прошёл мимо комнаты, задержавшись в дверном проёме. Он удивлённо окинул взглядом пол и вошёл в кухню. Александра проковыляла за ним, когда вновь раздался голос матери из комнаты: - Кого там принесло? Если это почтальон, пошли его… - Нет, мам, это мой друг, Драко… - отозвалась девушка, осторожно присаживаясь за стол. Послышался грохот, что-то зашебуршало, и мать, трезвая и улыбающаяся, появилась в дверном проёме кухни. - Драко Малфой, доброе утро! – приторно сладко проговорила женщина, разводя руками и подходя к блондину. – Как давно я тебя не видела, мой дорогой! Как дела, как отец? - Здравствуйте, миссис Мелисон, всё в порядке, - сухо ответил Драко, придвинувшись ближе к Александре. - Ох, и с чем же Вы к нам пожаловали, молодой человек? – улыбаясь, мать присела напротив молодых людей. - О, ничего серьёзного. Считайте, просто в гости... – пожал плечами Драко. - Может быть кофе? Или чаю? Александра, будь так добра, поставь, пожалуйста, чайник. И прибери, ради всего святого, в гостиной, мне неудобно перед гостем! – голос матери звучал непривычно мягко, но всё же с ощутимым давлением. Алекс быстро встала со стула, что было ошибкой. Острая боль пронзила ногу, заставляя её поморщиться, но девушка молча прошла к плите и зажгла огонь. Мать же продолжила разговор с гостем. – Ой, Драко, она у меня что-то такая нервная стала в последнее время, ты себе не представляешь… Вот вчера ни с того ни с сего решила разбить весь семейный сервиз, представляешь? Не знаю, что на неё нашло! Так ещё и когда мыла посуду разбила тарелку, вон, вся нога в осколках была!.. Александра изумлённо вскинула брови, находясь за спиной матери. Эта женщина ещё находит в себе наглости врать? По выражению лица Драко было ясно, что он тоже удивлён услышанному, но удивление пропало, когда он встретился взглядом с отрицательно качающей головой Алексой. Она проковыляла в гостиную, оставляя их наедине. Бог знает, о чём они там говорили, пока Алекс собирала все разлетевшиеся осколки со вчерашнего дебоша матери. Александра твёрдо была уверенна, что Малфой сейчас наслушается росказней матери и поверит ей. Когда девушка уже закончила, в дверях гостиной появились Драко и мама. Они несли в руках три кружки и небольшой заварочный чайничек. Женщина всё аккуратно расположила на кофейном столике, чудом уцелевшем от сумасхождения матери. Драко осторожно разлил чай по чашечкам, протягивая их всем присутствующим и приглашая Алекс присесть рядом. - Алекса, осторожнее, у тебя вся нога испачкана, ты можешь испачкать одежду Драко, не садись к нему так бли… - начала было мать, но Малфой её прервал. - Ничего страшного, миссис Мелисон, всё в порядке, я, если что, могу отдать вещи в чистку, - проговорил Малфой, подвинувшись к подруге. Продолжая бессмысленный разговор с миссис Мелисон, Драко осторожно, незаметно для женщины, взял Алекс за руку, переплетя пальцы. Александра про себя более-менее спокойно выдохнула, поняв, что Драко – совсем не дурак. Он понимает, что всё это – лишь цирк для него, и на самом деле творится всё совершено по-иному. Малфой этим движение негласно сказал: «Я с тобой, всё будет хорошо». К концу разговора, когда весь чайник опустел, Алекс поднялась в комнату, позвав с собой Драко, якобы показать ему что-то по учебной программе. Только зайдя вовнутрь, девушка обессиленно и уже не в состоянии терпеть боль упала на кровать. Драко тут же подскочил к ней, заперев предварительно дверь. Парень упал на колени перед её ногой. - Она это сделала? – голос Драко перешёл в шёпот. - Не нарочно, она снесла со стола тарелку, а она разбилась. И осколки вонзились в меня уже… - Боже, Алекс… И гостиная - её рук дело, я так понял? - Да, - кратко ответила девушка, приподнимаясь на локтях. – Я сейчас всё размотаю и поменяю, не беспокойся… - Я сам, - буркнул Драко, слабо хлопнув по рукам Алекс, тянущимся к бинтам. Малфой стал осторожно разматывать ногу Александры, медленно, чтобы не навредить ещё больше. Каждую минуту блондин переспрашивал, не больно ли ей, не дёрнул ли он слишком сильно. Александра даже умилилась ненадолго, видя как Драко нежно обходится с её травмированной ногой. Она легко коснулась его щеки, поднимая голову парня на себя. - Драко, - прошептала девушка. Малфой посмотрел на подругу, убирая окровавленные бинты. – Спасибо тебе. - Я не могу иначе, - Драко пожал плечами. Перебинтовав ногу девушки, Малфой подал ей руку, помогая встать. Он помог собрать ей небольшую дорожную сумку. - Ты поживёшь у меня какое-то время, потом придумаем, что можно будет сделать… - приговаривал парень, укладывая книги и одежду Алекс. - Потом… придумаем, - Алекс хотела было сказать про семью Уизли, но присекла себя на полуслове. - Я сейчас выйду с вещами, а ты через 10 минут выходи под каким-нибудь предлогом. Не знаю, за молоком, например. Договорились? – Малфой легко подхватил сумку и кивнул подруге. - Так точно, капитан, - Алекс отдала честь, улыбнувшись. Малфой, скоро попрощавшись с миссис Мелисон, ушёл из дома подруги. Он ждал Алекс за углом. Девушка проковыляла вниз по лестнице, буркнув что-то про молоко или хлеб, Мелисон уже сама не помнила, что сказала. Мать пренебрежительно махнула в сторону дочери рукой, заседая перед телевизором и даже не глядя на неё. Мелисон вылетела из дома, с разгону залетая за угол живой изгороди. Малфой крепко обнял её. Побег удался.