Маленький магазин около дома

После окончания старшей школы, Джорел Деккер работал продавцом в «Кози Корнер» – маленьком, совершенно ничем не отличающемся от остальных магазинчике на Уоркман Милл Роуд, с глупой, постоянно подсвечивающейся неоном вывеской «двадцать четыре часа». Его всегда можно было увидеть за кассой – отчего-то вечно занятого, высокого и улыбчивого парня в кепке, одетого в фирменную футболку всех сотрудников данного заведения с прикреплëнным к ней бейджиком «Джей». И именно от него всегда можно было услышать самые приятные пожелания, а иногда даже комплименты, не зависимо от того, выглядишь ты плохо или хорошо, скупил ли весь предложенный ассортимент или просто зашëл разменять деньги. Джорел любил свою работу, и поэтому часто улыбался. Ему нравилось наблюдать, как вещи, продукты или просто обычные товары находили свой новый дом и обретали иных владельцев, Джея всегда удивляло понимание того, что он сам непосредственно принимает участие в этом безотчëтно завораживающем процессе. И всë-таки, больше всего, этого чрезмерно общительного восемнадцатилетнего парня привлекали покупатели: совершенно разные, и при этом в сущности одинаковые, они несли в себе абсолютно уникальный, пусть и не всегда однозначно привлекательный внутренний мир, в который Деккер имел мимолëтную возможность погрузиться, пробивая покупки, слыша телефонные разговоры в очереди, и рассматривая всегда разные и из-за этого особенные фрагменты чужой, незнакомой жизни. Поэтому, за несколько лет работы, обычный с виду маленький магазин, почти не имеющий посетителей, превратился для Джорела во вторую семью: его пыльные и заставленные товарами стеллажи, его сотрудники и покупатели стали необъяснимо родными. Особенно, один красивый студент с карими глазами и покрашенной в светлый блонд чëлкой, который неизменно посещал «Кози Корнер» каждую пятницу, и имя которого, Джей до сих пор почему-то не знал, при этом храня в памяти до абсурда мелкие подробности жизни этого парня. Например, что тот жил рядом с магазином, но очень редко выбирался из своей съëмной квартиры, встречался с какой-то девушкой, родители которой в своë время завели трëх котов, играл на гитаре и даже сочинял песни. Мылся гелем для душа «три в одном» с запахом бразильского кофе, до безумия любил ванильное мороженое с шоколадной крошкой и никогда ничего не покупал, прежде чем не посмотрел состав. А ещë, Джорел знал, что всегда хотел сделать ему комплимент, но почему-то не мог выговорить ни слова в его присутствии, несмотря на поистине совершенные навыки коммуникации, которые становились бесполезными, когда пульс учащался, а перед тобой появлялся прекрасный незнакомец из твоих снов. И всë же, Джей, несмотря на все явные симптомы зависимости от одного из своих покупателей, до сих пор не подошëл к нему и не попытался поговорить, хотя успело пройти несколько лет: менялись причëски, появлялись новые привычки и татуировки, но чувства никуда не исчезли, став более крепкими и мучительными. Однако, Джорел предпочитал прятать все свои переживания за счастливую улыбку, что он и делал в этот субботний ноябрьский вечер. Покупателей сегодня было особенно мало, поэтому Джей, скучая, расставлял по полкам товары, сверяя расходящиеся с действительностью ценники, и рассматривая непрекращающий своë вечное движение поток машин за окном, в гуле которых плыла Калифорния, озарëнная дробящимся и болезненно ярким светом солнца. Пока, прикреплëнный к входной двери колокольчик, внезапно не разрезал звенящую тишину, оповестив пустоту о новом посетителе. – Чем я могу вам помочь? – машинально спросил Джорел, и когда он обернулся, его сердце напряжëнно подпрыгнуло, на мгновение остановившись, чтобы снова забиться в бешеном, сорванном ритме: в магазин вошëл никто иной, как парень, заставлявший даже не знающего его имени Джея, терять голову. – Вы можете посоветовать мне какой-нибудь алкоголь? Чтобы напиться и больше никогда не проснуться? Деккер вздрогнул от неожиданности, и преодолев свою ужасающую боязнь, встретился взглядом с самым знакомым ему незнакомцем, наконец-то без стеснения посмотрев в его глаза, в которых теперь блестели слëзы. – Вы точно чувствуете себя хорошо? – уточнил Джей, однако его перебили. Парень показал ему заранее заготовленный паспорт и сказал: «Мне есть восемнадцать, можете не переживать». «Дэниэль Мурильо», – тем временем прочитал Джорел, даже не посмотрев на год рождения. – «Дэнни. Дэнни Деккер. Звучит неплохо». – подумал он, и тут же осëкся, стыдясь собственных мыслей. – Я могу посоветовать вам новое итальянское вино, которое нам привезли только вчера... – начал Джей, который почему-то говорил слишком уверенно, при этом заведëнно дрожа внутри. – Но, если вы хотите что-нибудь покрепче... Простите, можете объяснить, что случилось? Дэнни устало и подавленно посмотрел на Джорела и густо покраснел, сдерживая слëзы. – Понимаете, Джей. – даже не посмотрев в сторону бейджика, сказал он, видимо зная имя Деккера. – М-меня... точнее я... то есть мы с моей девушкой расстались. Я не знаю, зачем говорю это вам, но... мне очень тяжело. И почему-то, я зашëл именно сюда. Знаете, мне здесь всегда становится гораздо легче: как-то уютно, что ли и тепло... Дэнни расплакался, и Джей аккуратно обнял его, чувствуя абсурдность ситуации: два совершенно незнакомых и чужих человека, вдруг оказались не такими далëкими и даже слишком близкими для людей, минуту назад не знавших имëн друг друга и только чувствовавших некую иррациональную ментальную связь, которая до этого хранила пустое молчание, заканчиваясь на словах «спасибо за покупку». – Мне кажется, я знаю, чем можно вам помочь. – сказал Джорел, взяв со стеллажа две бутылки коньяка, и вскоре, несколько минут спустя, парни сидели на кухне в квартире Дэнни, которая была расположена в соседнем от магазина доме. – Понимаешь, Джей, и самое страшное, что она меня даже не любила, впрочем, как и я еë. – после трëх часов нетрезвых разговоров, признался Мурильо, которого Джорел, казалось, знал всю свою жизнь. – Мы никогда не испытывали к друг другу ничего большего, чем просто дружбы. Это была не любовь. Деккер задумчиво пожал плечами и поднял наполненный коньяком бокал на свет, рассматривая переливающуюся и играющую бликами жидкость, которая напоминала по цвету смолу. – А что ты тогда считаешь любовью? – спросил Джорел, посмотрев прямо в глаза Дэнни. – Зависимость, когда хочешь видеть одно лицо снова и снова. Когда ты уже не можешь думать, а просто чувствуешь и готов отдать всë на свете, чтобы просто... Дэн внезапно остановился и пронзительно посмотрел на Джея. В его взгляде читались миллионы сомнений, страхов и одновременно какое-то странное, неопределëнное счастье. Он горько улыбнулся, будто осознавая какую-то ироническую безысходность, и приблизившись к Джорелу на расстояние поцелуя, уверенно потянулся к ещë незнакомым, но уже не раз изученным взглядом губам. – Если честно, я соврал, когда сказал, что не знал, почему пришëл именно к тебе. – тихим голосом, сказал Дэнни. – Я хотел это сделать и раньше, но почему-то для этого мне понадобилось дважды сойтись и столько же раз расстаться с человеком, для которого я был всего лишь ненужным и проходящим фрагментом жизни. И теперь, когда мне стало действительно плохо, я наконец-то понял, почему иногда стоит прислушиваться к сердцу, а не вечно всë отрицающему разуму. Дэнни боязливо, но теперь более уверенно прикоснулся к желанным губам напротив, и Джорел, углубив поцелуй, который опьянял гораздо больше выпитого коньяка, наконец-то полюбил навсегда и как никогда отчëтливо почувствовал отдалëнный аромат солнечного бразильского кофе, купленного в маленьком магазине около дома.