Поиграем?

Утро добрым не бывает. Уж точно не в школе волшебства Хогвартс. Все ученики медленно стягиваются в Большой Зал, в страхе, боясь услышать имена своих друзей, произнесённые Драко Малфоем. И только Фред сидел на промёрзшей земле, в куче опавших сухих листьев, облакотившись о ствол толстого дерева. В голове парня клубились странные мысли, что не давали ему покоя. И располагались они, вокруг одного единственного слова «Наёмник», что разливалось серебром на его карточке, суля приключения на задницу. У рыжеволосого давно созрел план, наверное сразу после того, как они обнаружили Кэти. Он был прост, как всё гениальное: Найти убийцу, а затем сдать. Вот только как это сделать, он не знал, ведь у него небыло какого-либо локатора, что указал бы на верного человека. Вдали слышен был шум озера и плеск воды. Фред был явно не единственным, кто не отправился на общий сбор. Он поднялся с земли, отряхивая с джинс прилипшую грязь и направился к источнику шума. Приблизившись, он заметил невысокую женскую фигуру, стоящую у кромки воды. Девушка швыряла в воду камни-блинчики, что переодически отскакивали от глади озера. По каштановой копне кудрявых волос было понятно, что перед ним сама Гермиона Грейнджер. Фред вздёрнул бровь, удивляясь. Уж кого кого, а госпожу всезнайку он здесь увидеть не ожидал. Хотя её поведение, в последнее время, создавало мощный десонанс у окружающих. Девушка закрылась, замкнулась в себе, ни с кем не говорила, перестала читать от слова совсем, часами тупо пялясь в пространство, или повторяя одно монотонное действие. В своих проявлениях её состояние напоминало некий экзистенциальный кризис, и Уизли было её правда жаль. С моммента начала игры, прошло уже три дня, новых жертв не обнаруживалось, словно убийца залёг на дно, заставляя бояться каждого шороха и постоянно, подобно параноику оборачиваться, проверяя, нет ли кого позади. Вот и Гермиона резко крутанулась на сто восемьдесят градусов, заслышав шаги. Это слишком резкое движение затавило её пошатнуться и завалиться назад, падая в воду. Однако Фред был достаточно ловким, он ухватил её за руку, и одним резким движением дёрнул на себя, возвращая девушке равновесие. Они ещё с минуту стояли визави, не в силах оторвать друг от друга глаз. Рыжеволосый не первый раз замечал, что Гермиона его словно гипнотезирует. Иначе он не мог объяснить непонятное влечение, что он испытывал к девушке. Его завораживала каждая деталь её лика, каждое её движение, будь то зевок, или мимолётная улыбка, изредка мелькающая на вечно серьёзном лице. Он не мог признаться ни ей, ни даже себе в том, что ему нравится наблюдать за Грейнджер, а может и не только наблюдать. — Может уже отпустишь мою руку, или ты её себе на память хочешь оставить? Фред спохватился, разрывая прикосновение, отступая на шаг назад. — Извини, не хотел тебя пугать. — В следующий раз предупреждай голосом, что подходишь, а то так и до инфаркта не далеко. Хмыкнула Гермиона, вновь разворачиваясь к Уизли спиной, продолжая швырять в воду камешки. Фред положил руку ей на плечо и тихо шепнул: — Давай покажу, как правильно делать блинчики на воде. Девушка протянула ему камень, с интересом глядя и изучая его телодвижения. Рыжеволосый прицелился, прищурился и метнул камень подобно сюрикену. Тот пролетел с десяток метров, то и дело касаясь водной глади, отскакивая от неё, словно заговорённый. Однако в итоге всё же ушёл под воду. Гермиона выгнула бровь, выходка рыжеволосого однозначно вызвала у неё восторг. На задумчивом лице мелькнула улыбка. Лишь на секунду, но Фреду удалось вытащить гриффиндорку из тягостных мыслей. — Это круто. Резюмировала она, возвращая камень заклинанием. — Почему ты не на общем сборе? Задал первый пришедший в голову вопрос парень. — Ты, я гляжу тоже на него не спешишь. Заметила девушка, замолкнув на минуту, осмысливая свой ответ, а затем продолжила. — Просто не хочется знать о том, что кто-то вновь умер. Разумеется, если труп обнаружат, мы все услышим голос, который об этом сообщит, но слышать это ещё и от Драко — выше моих сил. Это сложно, понимать, что в любую секунду тебя могут убить, а ещё сложнее, наверное, наблюдать за всем этим, не в силах помочь близким людям. Фред не нашёлся, что ответить. В его груди образовалась ледяная глыба, а в горле, ком, ведь косвенно он был к этому всему причастен. Это на его карточке было написанно «Наёмник», не на Гермиониной. Он прекрасно понимал её чувства, однако сам, помимо страха и безысходности ощущал отвращение к себе, ведь должен «помогать» убийце. От этого становилось тошно и мерзко, отвратилельно скручивая внутренние органы в узел. — А сам то? Фред очнулся, вырваный из состояния глубокого самобичевания. — Просто хочу прогуляться, вот и всё. Отмахнулся он, а затем самообладание покинуло парня, и он, как на духу выпалил: — Вру, просто боюсь себя выдать. Я Наёмник, Гермиона, и совсем не представляю, как с этим жить! Как только его рот закрылся, он пожалел о всём том, что сказал. Грейнджер могла легко его выдать. Это было глупо и безрасудно, однако не смотря ни на что, у Фреда словно камень с плеч упал. Будто и дышать стало на порядок легче. Он с замиранием сердца ждал её ответа. — Значит ты второй. Задумчиво выдала девушка, изучающе глядя на лицо рыжеволосого. Сердце его пропустило один удар. — Что значит, второй? Ты знаешь и первого? Гермиона утвердительно кивнула. — И ты не сказала? Никому и словом не обмолвилась об этом? Девушка качнула головой и предвидив разгорающуюся тираду Уизли, опередила его. — Это твой брат близнец — Джордж. Забавно, что игра выбрала именно вас двоих. Фред так и застыл, с открытым ртом, судорожно втягивая воздух. — Этого не может… — Может, при чём это вполне логично, учитывая историю этой игры. — О какой истории ты говоришь? Фред удивлённо захлопал глазами. — О той, которую ты, оболтус, счастливо проспал, пока я рассказывала её за завтраком. Парень пристыженно опустил взгляд в пол, рассматривая носки своих ботинок. — Не могла бы ты повторить? Нравоучениями меня позже закидаешь. — Игра эта была создана по древней легенде, о человеке, что был серийным убийцей, лишая жизни своих коллег. Роли в ней тоже сделанны не для веселья. Двое наёмников — супруг и любовник киллера, а наблюдатель — маленький сын, которому приходилось на всё это глядеть, однако выдать родителей он не мог. Ну и наёмники были лучшими друзьями, от того роли в игре раздаются подходящим людям. Вы с Джорджем — не разлей вода, а Драко вечно находится под гнётом своей семейки Пожирателей Смерти, о которых он никому не сможет рассказать, даже если очень захочет. Фред присвистнул, теперь он понял, почему это бремя свалилось именно на него. Внезапно к нему пришёл гениальный инсайт. — Выходит, если роли раздаются подходящим под неё персонажам, то и убийца так же связан с ними, как и в легенде? Это значит таким образом мы можем его вычислить. — В теории, да, но на практике, мы ничего не знаем, о взаимоотношениях киллера с каждым из получивших роль. Известно лишь одно, убийца как-то связан с тобой, твоим братом и Малфоем, а таких у нас, дай-ка подумать… Мы живём под одной крышей уже пять лет, разумеется каждого с каждым что-то объединяет. Раздосадованно вздохнула Гермиона.

***

Вечер этого дня оказался достаточно погожим, даже тёплым. Ученики всем скопом высыпали во внутренний дворик школы, располагаясь на лавочках, ловя лицами лучи закатного солнца. Всё вокруг окрасилось оранжевым, приобретая тёплый оттенок. Во истину золотая осень. Гарри сидел на крылечке, играя в волшебные шахматы с Гермионой. Рядом сидели Фред, Джордж и, непонятно как затесавшийся в эту компанию Малфой. Последний, словом, пытался поймать дзен и расслабиться, растворяясь в тривиальности мироздания, однако получалось у него посредственно. Причиной тому были шумные близнецы, то и дело подсказывавшие Гарри и Гермионе, как ходить, не помогая, а скорее запутывая игроков. Тёплый ветерок трепал волосы учеников, поднимая вверх опавшие листья. Ну чем не идеальный вечер? Всеобщее умиротворение прервал громкий, пробирающий насквозь, жуткий звук удара и последовавший за ним омерзителтный хруст и треск. Ребята по инерции повернули головы к его источнику, и зря. На их лица в обильном колличестве что-то брызнуло, попадая в глаза и рот, пачкая парадную мантию. Все застыли, немо глядя на открывшееся зрелище. Перед ними лежало чьё-то тело, вернее то, что от него осталось. Больше оно походило на кровавую кашу из мышц, вывернутых, изломанных, торчащих из плоти белёсых костей, хруст которых и услышали ученики. О лице, пожалуй, и говорить не стану, слова здесь явно излишни, ведь в нём с трудом вообще угадывались очертания человеческого черепа. Несколько секунд никто не мог понять, кто именно перед ними лежит, а затем взгляд студентов зацепился за залитые кровью, но всё ещё блестящие в закатном свете солнца, ярко рыжие длинные волосы. Гермиона охнула, закрывая рот рукой, борясь с подступающей тошнотой. Она повернулась к Фреду, тупо таращившемуся на бездушное тело, лежащее у подножья замка. Буквально в двух метрах от него только что умерла его сестра. Вскоре и остальные узнают в этом месиве младшую Уизли, но это потом. Сейчас же все просто немо глядят друг на друга, пытаясь осмыслить произошедшее, стирая с лиц кровь, обильно орасившую их, веером брызг. Фред медленно осел на ступеньки, дрожа, словно осиновый листочек, даже не пытаясь отвести взгляда отогромной алой лужи, что с каждой секундой становилась всё больше и больше. Гермиона окинула рыжеволосого затуманенным взглядом. Коснулась ледяными руками его щёк, отворачивая голову парня в сторону, крепко прижимая Фреда к себе. В её ушах громко звенел радостный и веселый, заливистый смех Джинни и одна единственная фраза: — «Ангелы умеют летать»