Французское искусство любить

В жизни Джерарда всегда превосходило искусство. Родные не понимали его страсти к антиквариатному барахлу, которое он коллекционировал, так же не понимали увлечения и погони за картинами, которые повидали и хорошие и плохие времена. Даже когда он занялся музыкой, они не были в восторге. Поэтому, его идея с музыкальной группой накрылась медным тазом, а сам он поступил на реставратора во Францию. Это был тяжёлый выбор - разлука с семьёй. Однако, когда тебе не дают жизни, нужно бороться за неё вдвойне сильнее. Его факультет был основан американским сообществом, и соответственно, обучение было на английском языке. Но, для того, что бы вести дела как реставратор – ему требовалось осилить французский язык, что не поспешно, но начало происходить. Всё началось с раннего, январьского, морозного утра и телефонного звонка. Весь Париж ещё спал, кроме одного молодого парня. Джерарда. – Bonjour, chèri! Не разбудил тебя? Помесь английского и французского заставило парня помедлить с ответом. – ..Да-да? — Джерард, мне очень приятно сообщать тебе такие новости первым. Мы отправили твои университетские работы, и один мужчина загорелся желанием с тобой сотрудничать. С приличным окладом! Джерард упал с кровати от неожиданности, и попросил его декана повторить сказанное ещё раз. Казалось, это сон! Некий хорошо известный французский художник Лоран-Пьерр Фурнье искал реставратора для статуи из своей личной коллекции. В договоре была описана довольно приличная сумма, и 25-ти летний парень-студент просто не мог отказать такой заманчивой авантюре. Вскоре, им пришлось встретиться лично, и только мысль об этом заставляла Джерарда чуть-ли не падать в обморок! Время летело так быстро, что казалось – ещё раз моргнёшь, и будет 2025 год! Наступил день "Х" и Джерард вырядившись в лучший свой костюм отправился на встречу с художником. Это был президентский номер одного из лучших отелей Парижа. Приватный кабинет, обшитый дорогой кожей, с отделкой красного дерева, местами можно было увидить итальянский мрамор, или же антиквариатные люстры и подсвечники. Шелка на диване, и золотые ручки на дверях. Всё это казалось настолько нереальным, что Джерард, идя по личному коридору этого номера щипал себя за руку, пытаясь проснуться. В кабинете сидел мужчина средних лет – 35-ти, 40-ка или может чуть больше. Статус можно было увидеть сразу. Элегантный костюм, аккуратная укладка, волосок к волоску, носовой платок с кружевной оборкой в левом переднем кармане пиджака, нейтральное лицо, и немного красноватые белки глаз. От него буквально несло деньгами. До этого момента, Джерард не знал, что это такое, но, теперь, похоже, знает. — З-здравствуйте. — Джерард Уэй? Enchanté de te rencontrer. - говорит он, что заставило Джерарда напрочь забыть все свои знания французского. — Тебе удобнее говорить по-английски? Джерард стесняясь и улыбаясь от собственной тупости, смог лишь кивнуть и выдавить из себя краткое: — Oui, merci beaucoup. — Итак, Джерард. Ты молодой специалист, с большим потенциалом и талантом. Мне очень понравились те работы, которые мне отправили. Я бы хотел обсудить некоторые детали контракта с тобой, позволишь, что бы при нашем разговоре присудствовал мой адвокат? — ..Э-э..да, конечно, мисье Фурнье. Я хотел спросить, почему оклад такой большой? Нигде в Париже, наверное, не сыщишь таких окладов за работу простого реставратора.. Мисье Фурнье выдержал паузу, а затем легко улыбнулся. В кабинет зашел адвокат, присев рядом с Джерардом в кресло. Его поведение было не менее вальяжным, нежели у мисье Лорана-Пьерра, что заставило Джерарда даже немного поёжиться. — Что же, для начала, это не простая статуя. Она была куплена мной на аукционе, считаясь самым ценным лотом этого самого аукциона. Денежный оклад большой, потому что, на мой взгляд, довольно много работы придётся сделать, что бы превратить её в то, чем она когда-то была. Адвокат улыбнулся, держа в руке, поджатой к подбородку именную ручку. — Вам знатно улыбнулась удача, мисье Уэй. Мисье Фурнье отвлёк звонок телефона, и он вышел из кабинета, извинившись. Адвокат продолжал смотреть на Джерарда, будто хотел ему что-то рассказать. — Мисье.. Тромпери. Вы видели статую? Знаете о ней что-нибудь? — Лучше самого коллекционера никто не расскажет про такие шедевры искусства. Могу сказать лишь пару фактов: эта статуя, не смотря на свой приличный возраст, а именно с двенадцатого века, сохранилась просто неимоверно! Готический французкий стиль, соблюдение прекрасных мужских анатомических пропорций. Вам бы..лишь бы суметь сделать завершающий штрих! С этими словами в кабинет вернулся Лоран-Пьерр Фурнье. — Никола, подготовьте нужные документы. — Да, мисье. Художник выглядел совершенно иначе, словно его деловой настрой перестроился в режим автопилота. — Джерард. Буду с тобой честным. - Наливая себе в бокал дорогущий виски за пару сотен баксов, приговаривал художник. — До тебя, за эту работу брались три или четыре разных реставратора – все они, очень быстро отказались от работ, даже с учётом увеличения оклада. Говорили, что статуя проклята, и погубит её владельца, ну, то есть, меня. - Залпом он выпил весь бокал, словно обычную воду. Даже не поморщился. Глаза Джерарда невольно расширились от увиденного. — И все, как один, говорили, что им сняться какие-то кошмары, голоса в головах говорят им то, что они не хотят.. ну, знаешь, типичные случаи. - Он тихо посмеялся, обновив себе бокал, и жестом предложив Джерарду. Молодой человек отказался, однако мужчина настоял. — Я обижусь, если ты окажешься. Не знаю, как там в вашей этой.. Америке, но у нас принято пить за знакомство и удачные дела. И я не позволю тебе испортить это дело, Джерард. – Последняя фраза прозвучала с его уст серьёзным, грозным тоном, что заставило Джерарда ускоренно выпить целый бокал, морщась от жгучести напитка, что прямо обжигало все его органы, медленно стекая по стенкам пищевода. Странные эти богачи, вроде бы могут позволить себе всё на свете, а пьют лишь какую-то гадость за пятьсот с лишним баксов, ничем не отличающуюся от медицинского спирта или бензина, перемешанного с машинным маслом. — Так, ты согласен? – Он вновь посмеялся, выставляя всё вышесказанное как шутку. — Вы знаете, мисье Фурнье..я бы хотел увидеть эту скульптуру. Могу ли я? — Безусловно! Мы поедем в ТВОЮ мастерскую, сразу после подписания контракта. — ..Я подпишу контракт. Но, сначала покажите мне ВАШУ скульптуру. Я должен знать, с чем буду иметь дело. Жевалки и челюсть Фурнье напряглись, сжимаясь в коротких спазмах. Нервничает. Всё его лицо выдавало это. Брови свелись у переносицы, оказавшись в форме "домика". — ..Ладно. Идёт. Никола, вы поедете с нами. Статуя и вправду была чем-то необыкновенном. Очень необычный материал, детали, не характерные для тех времён, и на удивление, статуя молодого мужчины оказалась полностью целой, за исключением нескольких косметических работ, которые следует провести. Абсолютно точные черты лица, тела, и конечностей, что просто приводили в шок и восторг одновременно. Неужели такое и вправду может быть? — И как вам этот экспонат? Правда, впечатляет? Джерард, будучи всё ещё зачарованным аккуратностью работы и детализации лица, помедлив, кивнул в ответ. — ..Нельзя сказать точнее. Я чесно сказать, никогда такого не видел. Его глаза.. словно живые. Хоть они и не имели жизнерадостного блеска и вообще какого-то окраса. Пока они рассматривали экспонат, Джерард зарисовал себе в блакнот этого незнакомца, запечатлённого в камне. — ..Интересно, кем был этот человек? — Судя по-тому, что его настолько качественно "увековечили", врядли он был бедняком. Из какой-то фамильной касты.. возможно, даже королевской. - Мужчина пожал плечами, обходя скульптуру вокруг. — С начала 17 века скульптуры, и художественные произведения были подвержены краже.. что же было с этой скульптурой? Почему она.. так сохранилась? Фурнье растянулся в улыбке, словно насмехаясь над глупым ребёнком, что спрашивает у него "почему небо голубое, а трава зелёная?" — Видно.. хорошие воры попадались! Никола Тромпери подал документы, и Джерард подписал с ними контракт о сотрудничестве. — Так бы сразу, мисье Уэй! С вами приятно иметь дело. Bonne chance à toi! С этими словами Никола попращался и вышел, и Уэй остался на едине с мисье Фурнье. Они ещё долго рассматривали статую, обсуждали французскую готику двенадцатого века, и Джерард сделал ещё больше зарисовок экспоната в деталях. Его руки, глаза, шея и плечи. Губы и нос. Профиль и анфас молодого человека. Вдруг, мисье Фурнье прилынул к нему слишком близко. — Что вы— ..что вы делаете? — Тихо, тихо..tu n'as pas besoin d'avoir peur. - Почти прошептал мужчина. Он обхватил Джерада за талию, прижав к стене. — Отпустите меня! Мисье Фурнье!! Джерард пробовал отбиваться, но мужчина был в три, а то и в пять раз сильнее его. Он трогал Джерарда везде, где только пожелает, спуская руки ему в штаны, и целуя в шею и губы. — Я вас прошу, прекратите! Не трогайте меня! Джерард в панике отолкнул мужчину от себя, и тот повалился на пол, ударившись головой об нижний борт скульптуры. Пошла кровь. Паники стало в разы больше, и по приезду полиции и докторов Джерард даже расплакался, беседуя с врачами и полицейскими. Лишь вновь оглянувшись на скульптуру, он понял во что ввязался..