О чём ты думаешь, Сириус Блэк?

Ровное тиканье старых настенных часов было слышно на кухне. Тишину прерывали также звяканье вилок о тарелки и прочие звуки, издаваемые жителями дома на Гриммо, 12. Вяло ковыряясь вилкой в картофеле, приготовленным миссис Уизли, ты понимала, что есть совсем не хочется. Надеясь, что глава рыжеволосого семейства не затаит обиды, ты осторожно отодвинула от себя блюдо с ужином, который даже не попробовали. Взяла в руки стакан яблочного пунша и сделала глоток, прикрыв глаза. После, ты перевела взгляд на человека, что сидел напротив. Аппетита у него, по всей видимости, тоже не наблюдалось — еда была нетронута, так же, как и напиток в стакане. Редкие седые нити струились по чёрным, как ночь, волосам мужчины. Его руки, снабжённые длинными аристократичными пальцами, были заняты перебиранием какой-то бумажки, явно не нужной и той, что пора выбросить в мусорку. Лицо мужчины как обычно имело чуть нахмуренный вид. Точнее, только в тот момент, когда ему казалось что его не видят. Но ему лишь казалось. Ты постоянно наблюдала за ним. Искала всё новые и новые детали, такие, как морщинка между его бровями, родинка на шее или новый седой волосок на голове. И каждый раз находила что-то новое. Казалось, будто ты уже изучила его вдоль и поперёк, но всё же было что-то, что оставалось загадкой для тебя. О чём ты думаешь, Сириус Блэк? Этот вопрос ты задавала себе каждый день. Раза четыре, не меньше. Настолько интересной загадкой был для тебя он. Такой манящей и пугающей одновременно, но твоё любопытство брало верх каждый раз. И пусть, в этом доме он был для тебя ближе всех, — ближе, чем твои лучшие друзья Фред и Джордж, — он оставался, отстаётся и будет оставаться этой загадкой. Пусть, ты общалась с ним каждый день на совершенно разные темы. Пусть, просыпалась с ним в одной постели и шла тайком в вашу с Гермионой общую комнату, молясь, чтобы кто-то из домочадцев не заметил тебя. Но Грейнджер давно поняла, куда ты пропадаешь каждую ночь. Твои взгляды в сторону Сириуса Блэка говорили всё сами за себя. Околдовал. Приворожил. Привязал к себе так, что ни перерезать, ни перекусить эту нить. Спасения от него, от этого стихийного бедствия, от этого урагана просто не было. Но тебе и не хотелось. Не хотелось, чтобы тебя кто-то спас из серебряного урагана этих глаз. Порой тебе казалось, что ты зашла слишком далеко. Каждый раз ты обещала себе прекратить всё это, каждый раз, проводя пальцами и губами по грубой щетине обещала, что это последний раз. Но каждый раз возвращалась. Это стало зависимостью. А ведь всё началось с обычной симпатии к крёстному твоего друга. О чём ты думаешь, Сириус Блэк? Время шло, а ответа так и не появлялось. Глядя в его глаза, ты не видела в них ничего. Он будто поставил защиту, блок, стену. Так, что никто не мог узнать, что же творится внутри него. Порой, в них проскальзывала нежность, смешанная с отчаянием, когда он смотрел на тебя. А ты лишь улыбалась ему. Но понимала, что это не поможет. Ничто не поможет ему. Однажды, он разрыдался. Разрыдался при тебе. Прижавшись к тебе, словно к матери, которую он так ненавидел. Ты робко гладила его по спине, касаясь изредка губами тёмных волос и шептала что-то ему на ухо. Боль. Он делился с тобой своей болью, а ты охотно принимала. Ведь ты готова была на всё, лишь бы сделать так, чтобы ему стало хоть чуточку легче. Ты стала отдушиной для него. Маленьким лучиком, который освещал всю эту вязкую тьму, что наполняла его существование. По крайней мере, тебе так хотелось в это верить. Когда он искренне улыбался или смеялся, что случалось крайне редко, ты чувствовала облегчение. Его улыбка или лающий смех были наградой для тебя. Самой лучшей. Но слова, что он сказал тебе за несколько дней до своей смерти, были в тысячу раз лучше. Я тебя люблю. О чём ты думаешь, Сириус Блэк? Ты так и не узнала ответа на этот вопрос. Он умер. Его больше нет. Внутри была лишь пустота. Слёз не было. Не было осознания того, что его нет. Не было осознания того, что никто больше не посмотрит на тебя так. Так, как порой делал это только он. Не осознавала ты и то, что некого больше в шутку назвать плохим мальчиком и пошутить про ошейник с поводком. Но когда же осознание пришло, тебя накрыла самая настоящая волна. Волна отчаяния, ужаса и слёз. Нескончаемых. "Девочка, зачем ты так с собой?" - наверное, именно это он спросил бы у тебя. А ведь, порой, тебе казалось, что он рядом. Засыпая, ты чувствовала, будто по твоей спине прокладывают дорожку те самые холодные и длинные аристократичные пальцы. А во сне его голос. Но, наверное, ему действительно было лучше умереть. Жизнь перестала быть для него жизнью. Она стала существованием, которое не приносило ни капли радости. И лишь ты иногда могла добавить в это чёрно-белое кино краски. Прошли года. Ты вспоминаешь о нём с теплотой и любовью. Но слова, что всё так же вертятся у тебя в голове, не меняются. О чём ты думаешь, Сириус Блэк?