Приключения Джоффри Баратеона в Винтерфелле

      Через три месяца, после долго и изнурительного пути, две кареты въехали на территорию Винтерфелла, бороздя огромными деревянными колёсами брусчатое дорожное покрытие города, и медленно подъезжая к огромному замку.       Джоффри, выглядывая в окно, с грустью и тоской вспоминал свои последние дни, проведенные в Королевской Гавани, и уныло вздыхал, мысленно проклиная своего формального отца Роберта Баратеона. «Удружил мне папаня — отдал своего самого лучшего и самого блистательного сына на растерзание северным волкам! Ничего, я найду управу и на Старков… Разберусь с ними поодиночке! И начну, наверное, с Сансы! Ей на днях исполняется шестнадцать… Что ж, вот и посмотрим, какова она в постели!»       И уже, поднимаясь по массивным каменным ступеням замка, и сопровождаемый строгим Эддардом Старком, Джоффри мысленно пожалел от том, что не взял с собой Пса, Гору или Мерина Транта.       Теперь, это наглое и хамоватое белобрысое дитя инцеста, наконец, стало соображать, в какую же опалу он угодил. «Это жопа. Полная жопа! Боюсь, матушка и первого письма от меня не дождётся!»       Поскольку Старки и Джоффри приехали уже поздно ночью, то знакомство блондинистого королька с остальными членами семьи Старков автоматически откладывалось на утро, так как большинство уже спали.       Эддард проводил Джоффри в комнату, в которой уже крепким сном спал Джон Сноу, и запер дверь снаружи — на всякий случай, чтобы королевский отпрыск не сбежал куда.  — Проклятье! И мне предстоит спать в таких отвратительных условиях?! — Громко взвизгнул Джоффри, присаживаясь на край своей кровати, и откидывая тёплое пуховое одеяло синего цвета. — Фу, ненавижу простоту и убогость!       Джоффри презрительным взглядом окинул скромную, но довольно просторную комнату, а затем задержал свой взор на мирно посапывающем Сноу — бастарде Эддарда Старка.       Джоффри презрительно фыркнул, увидев, с кем ему придётся делить комнату. «Подумать только! Меня подселили в комнату к бастарду, к этому жалкому отродью Неда! Ничего, я ему ещё отвешаю знатных люлей и укажу его место! Бастарда место в конюшне, а не в замке!» На следующее утро.       На огромных настенных часах ещё не было и шести утра, когда Сноу проснулся, и первым делом начал делать зарядку и отжиматься, и только потом, когда уже он закончил с этим нехитрым делом, то он соизволил обратить свое бастардовское внимание на спящего Джоффри.       Джон Сноу с интересом и некоторым любопытством рассматривал молодого худощавого принца, который сейчас крепко спал и видел, наверно десятый сон, при этом храпел, словно медведь.  — М-да, его королевское величество слишком громкий! Эй, приятель! Подъём! — Сноу бесцеремонно сдёрнул одеяло с Джоффри, но тот всё равно продолжал дрыхнуть. — Подъём, ёлы-палы!       И снова толку ноль. Джон уже хотел махнуть рукой на это дело, но внезапно ему в голову закралась гениальная идея — подшутить над будущим корольком Семи Королевств.       Сказано — сделано. Одевшись в темную одежду, и вооружившись своим мечом, Сноу вынул его из ножен и приставил острие меча к горлу спящего Джоффри, а затем — и вовсе слегка провёл самым кончиком меча по белоснежной коже Джоффри Баратеона, и тот, ощутив прикосновение холодного металла к своей коже, моментально открыл глаза.