Лишённые крыльев

Коридоры белых стен излучали характерный запах медикаментов. В больнице растилилась тишина буднего дня. Изредка, из палат выходили, то спешавшие медсёстры, звучно проходясь по глянцевому полу низкими каблуками, то доктора, попивая остывший кофе из автомата. Мир, объядиняющий надежду на новое утро и горькое осознание неизбежности, уже стал неотъемлемой частью жизни Йеджи. Она научилась удерживать бешенный ритм сердца, каждый раз переступая через этот злосчастный порог. Открывая дверь в одиночную палату номер 23, через губы выходит продолжительный выдох, отталкивая долой переживания. Глаз прекрасно замечает увядающий румянец с родного лица. Хоть мягкая улыбка отчаянно скрывает последствия болезни под маской заботы. – Как дела, мама? – как можно безработнее говорит Йеджи, вглядываясь в проступающие морщинки скопившиеся вокруг любящих глаз. – Доченька, давно тебя не видела. Подойди скорее. – тонкая кисть подозвала слабым взмахом ближе к своей кровати. Женщина лежала под белой простыню, что подчёркивала каждую линию выступающих костей. Вдоль рук виднелась россыпь синеватых вен, покрытых призрачным оттенком палой кожи. От внимания не ускользнула мутная пелена накрывшая, словно инеем, некогда горящие глаза. Йеджи всё время страшно заходить снова в эту палату, замечая ухудшение её состояния с каждым визитом. – Прости, была занята на работе. Наконец нашла время зайти сюда. – отыгрывая полную непринуждённость, Йеджи оставила пакет с купленными фруктами на тумбочке и поспешила сесть рядом. – Какой ты у меня худенькой стала. – подметила женщина, обхватив пальцами чужие руки. – Точно всё хорошо? Я даже не в состоянии приготовить своей дочке поесть. – горькая улыбка на иссохнувших губах оставила ещё одну трещенку болезненно пульсировать на сердце Йеджи. – Мама, всё в порядке. Я просто диете. – ляпнув первое попавшееся, Йеджи постаралась избавить своего родителя от скорбной ноши вины. – Твоя дочка хочет быть как можно красивее чтобы соблазнить богатого мужа! – накрыв ладонью костистые пальцы, Йеджи обеспокоенно добавила – Мама, почему у тебя такие холодные руки, тебе холодно? Принести тебе ещё плед? Мне позвать медсестру? – оглянувшись на дверь, Йеджи уже хотела встать с низкого стульчика, но мать её вовремя остановила. – Такая взрослая, а голове одни глупости и диеты. Со мной всё хорошо, не волнуйся. У кого холодные руки, в том бьётся горячее сердце. – в голосе веяли ноты нежности. – Тем более обо мне тут хорошо заботятся. Есть тут один врач, молоденький. – в маске усталости подкрались очертания лёгкой ухмылки. – Если бы ты чаще меня навещала, непременно бы с ним встретилась, он частый гость у меня. Вчера вот принёс мне этот горшок с алоэ. – слабым кивком женщина указала на большое растение, которое доходило до середины стены, распуская колючие листья в одном из углов белой палаты. – Оу, я даже не заметила этого изменения. – искренне удивилась Йеджи, вспоминая как пять минут назад зашла и даже не обратила внимание на такую масштабную новинку. Кому же взбрело в голову принести это сюда, ведь, наверняка, это растение весит больше 30 килограмм. Наверное такой же сумасшедший, как... Резко стерев подступающую мысль о человеке, которого Йеджи пообещала себе забыть, она переметнула взгляд на свою собеседницу. – Доктор сказал, что это отличный способ очистить воздух и спастись от радиации, ведь в этой больнице всегда что-то да сломается. Когда кондиционер, когда с вентиляцией проблемы. – робкий смех в конце наполнялся сиплым кашлем. Приступ был коротким, но взгляд Йеджи успел со спокойного переметнуться на тревожный. Заметив явное преображение, мать поторопилась остановить влажное перханье и слегка надсадисто протянула: – Думаю для такой маленькой комнаты хватило и одного листа для полного проветривания. Я даже подумала, может, они изначально планировали поставить его в коридор, но уже неделя прошла, а цветок всё ещё тут, представляешь? – уголки скромно дрогнули в полукруге, словно прося молчаливое прощение за вечное чувство волнение, которым она наказывает самого близкого ей человека. – Что за врач так начал заботиться о твоём благополучии. У моей мамы появился новый ухажёр, мне начинать переживать? – изогнув шутливо одну бровь, Йеджи посмотрела с подозрением. – Хах, – хлопнув по руке своей дочери, женщина слабо махнула головой в сторону. – иногда мне кажется что твой возраст совсем не меняется, сколько нелепицы ты говоришь. Всегда насмехалась над своей мамой. – Маам, я же просто шучу. – с детской обидой прозвучал возмущающийся голос. – Шутки шутками, но ты не говори что не догадываешься что я пытаюсь до тебя донести. – отбросив недавний поучительный тон, женщина продолжала говорить полушёпотом, словно пытаясь спрятать сокровенную тайну. – Он молодой, высокий, привлекательный, и работает врачём. Не зря же ты диету держишь, может с ним у вас есть какой-то шанс обрадовать наконец твою мать маленькими внуками, не забудь что мне и так не долго осталось, так и не дождусь такого подарка от тебя. – в стиле недовольных нотаций прозвучали записи излюбленной пластинки госпожи Хван. – Мама, жаль что этой болезнью никак не могут заняться твои врачи. Твоя мания требовать от своей слишком молодой дочери внуков, кажется, болезнь неизлечимая. – закатив глаза, Йеджи словно отреклась от чужих слов, как от серьёзной заразы. Уже не первый раз она заходит в эту палату и слышит такие далёкие от себя суждения. Йеджи кажется чем-то невообразимым иметь детей в настоящее время, которой и так полное разных забот. Точнее, одной главной заботой, что соединяет воедино все разом. Но правда всегда останется между ними молчанием закрытым в этой театральной постановке притворного спокойствия. Прекрасно осознавая насколько же призрачной является надежда на хороший исход. – Тётушка, как себя чувствуете? – дверь тихо приоткрылась и за ней послышался знакомый голос. – Я вам кое-что принёс. – зайдя внутрь, мужчина замер подобно камню, встретившись с гостей. – Крис? – робко протянула Йеджи, приоткрывая губы в удивлении. – Так вы знакомы? – озадаченно промолвила женщина, но в глазах тотчас заискрились брызги радости. – Йеджи, это тот самый врач который принёс это алоэ, господин Кристофер. – Господин Кристофер... – тихо спустилось с замерших уст, что продолжали выдавать осмыслительный процесс. – Да, тётушка. Знакомы, знакомы. – почесав свой висок, Крис неловко улыбнулся, будто нашкодивший ребёнок которого разоблачили в обмане. – И я просил не обращаться ко мне "господин". – прокашлянув в сжатый кулак, Крис на секунду отвёл глаза но быстро вернул своё безмятежность. – Не ожидал сегодня встретить ещё кого-то, думаю зайду позже. Только оставлю вот... – подняв вверх пакет с фруктовым пюре и пакетом молока, Крис подошёл к тумбе чтобы его поставить. – Куда же вы убегаете от нас, мы не кусаемся. – женская улыбка скрывала за собой куда более шлубокий замысел раздевать всю тайну о знакомстве этих двоих. – Как раз расскажете какой была ваша первая встреча. Тётушке интересно узнать все подробности. Йеджи прекрасно догадывалась какие мысли привели к такой интонации и ей совсем не хотелось обнажать все карты их взаимоотношений с Крисом ровно в этот момент. – Где же мы могли ещё познакомиться. Конечно в больнице. – скромно улыбнувшись Крису, Йеджи слабо кивнула, будто запрашивая его одобрение перед началом рассказа. – Вот и заобщались один раз. – слегка нервно продолжила Йеджи, заметив соглашающиеся кивки Криса на каждую свою фразу. – Пару раз, точнее. – тряхнув головой, поспешила себя исправить. Этап в которым сейчас прибывали их отношения был далёк от знакомства с родителями и Йеджи ощущала лёгкий зуд под кожей от мысли что её мама так часто общается с её парнем, или ещё нет... Примерно то же самое ощущал и вошедший сюда Крис, который ощутимо смутился от присутствия третьего лица в палате. От мысли что они встретились все втроём при таких обстоятельствах ему резко захотелось шлёпнуть себя по лицу этим колючим растением, которое сам же сюда и занёс. Ростки переживаний понемногу расцветали от мысли что Йеджи неправильно воспримет происходящее. Он боялся плозой реакции с её стороны, что проявление заботы по отношению к госпоже Хван расцениться как скользкий метод достучаться до её сердца, которое пока что не настолько ему открылось чтобы так, по большому, оплошать. – Да, пару раз. – поддержал разговор Крис единственной фразой, не зная чем можно развеселить обстановку. – И когда же вы начали общаться? Тётушке интересно всё. Как никак ничего нового в моей жизни не происходит и голова заполнена одними мечтами. – блеснув опасным огоньком во взгляде, женщина направила его на свою дочку, чьи щёки тут же вспыхнули вспомнив прошлый диалог. – Эм... – хотел начать Крис но резко фраза оборвалась, заметив преображения на лице Йеджи: – Всё хорошо? Ты вся красная. – указательный палец круговым движением очертил в воздухе своё лицо, всерьёз недоумевая в чём дело. – Так вы уже и на "Ты" перешли, значит не так уж и мало общаетесь. – ловя малейшие детали из общения, старшая Хван словно сплетала мелкими стежками паутину собственных предположений. – Да, мы уже успели подружиться с Йеджи. Она мне и в банке один раз помогла. – не зная какие точно детали говорить, голос неуверенно прервал молчание. – О, так ты был у неё на работе? – удивление спустилось с сухих уст. – Мам, я же работаю в банке. Тут, неподалёку. Наша встреча была неизбежна. – отшутилась Йеджи, явно стараясь остановить начавшиеся догадки в голове её матери. От опытного взгляда не утаить безмолвный секрет что оба стараются сберечь от неё. Женщина спокойно выдохнула, почувствовав как внутри разливается что-то тёплое, счастье за благополучие своей дочери. Облегчённо та протянула: – Да, то что предназначено судьбой перечеркнуть нельзя.

***

В сером кабинете пропитанным запахом красного дерева и теплом свеженапечатанных бумаг, даже воздух, казалось, пропитан скукой. Хёнджин оглядывал своё новое место работы, стоя спиной к только что закрытой двери. На кожаной поверхности его туфлей отражался изысканный глянец с освещения на потолке. Идеально выглаженные классические штаны и накрахмаленная рубашка погружали его в давно забытый мир, где вокруг витал лишь аромат дорогого одекалона, а перед глазами, что не картинка, то показательное проявление роскоши. В с своей голове лишь одним словом Хёнджин мог охарактеризовать своё окружение – снобизм. – Это твоё новое рабочее место. – неожиданно сзади послышался голос старшего брата. Хёнджин ре успел заметить как тот вошёл в его кабинет. Точнее, это помещение ещё только предстояло принадлежать ему в ближайшем будущем. – Нравится? – голос стал доносится рядом с правым ухом. – Пойдёт. – бесцветно ответил младший, неуклонно смотря перед собой, на алый закат захвативший весь пейзаж панорамного окна. – Я уже пригласил кое-кого на вечеринку в честь твоего возвращения. – многообещающе прозвучало с уст Тэхёна. – Она очень по тебе соскучилась. Хёнджин прекрасно понимал что единственный образ который вертелся в его голове, был неправильным вариантом, а точнее невозможным. И даже мысленно успел почувствовать вину за эту оплошность. – Наконец я тебя нашла, мелкий ты засранец. – тут же сзади на него накинулись с широкими объятьями, словно задушили последние крупицы надежды увидеть как позади развеиваются пепельные локоны. Вместо них, только что в кабинет ворвалась высокая брюнетка, в образе рождённой в роскоши львицы. – Теперь точно от меня не сбежишь. – весело прозвучало с уст Карины, оперевшись одной щекой на прямое плечо и заглядывая снизу вверх в тёмный омут чужих глаз.