Черная/белая бабочка

Они разные. Две противоположности. Рисковый, независимый, гордый, самовлюбленный. Это именно он, разбиватель женских сердец - Дан Балан. Этому человеку не нужен никто. Самолюбие - его второе имя. Жизнь в свое удовольствие. И такая жизнь в свои 40 устраивала сполна. Каждая женщина, по его мнению, готова прыгнуть к нему в постель, но он глубоко ошибался. Полгода назад он познакомился с ней - Тиной Кароль. Неприступная женщина с тяжелой судьбой. С первой встречи знакомство не удалось. Его подкаты выводили её из себя, он задевал самые тонкие струнки её души. Ему было глубоко плевать, что она чувствует. Сделал ли он ей больно, обидел ли? Всё равно. Главное самолюбие, остальное не важно. Сегодня должна была состояться их встреча. Тина готовилась к выступлению в своей гримерке. Она стояла в нижнем белье, готовясь надеть платье, как в гримерку без стука зашел Балан. При виде неё, он закусил и облизал губу, затем медленно направился в ее сторону. Она резко развернулась, но не успела сказать и слова, как оказалась прижатой к стене. В ее глазах читался страх, а в его - желание. Певицу начало трясти, а он почувствовав это, улыбнулся. Её страх, доставлял ему удовольствие. Большим пальцем, он провел по щеке, касаясь нижней губы. По щеке Тины покатилась одинокая слеза. Она не знала, что от него ожидать. Боялась. - Страшно, кошечка? Прямо в губы прошептал мужчина, обратив внимание на одинокую слезу, спускающуюся по бледному личику - он большим пальцем нежно стер её. - Умоляю, не трогай... Дрожащим голосом просила певица. Ухмылка на лице Балана, заставила зажмуриться. Отстранился. Ушёл. Тина начала медленно скатываться по стене. Ноги не держали, а слезы катились по щекам. Она быстро оделась в свою повседневную одежду и поспешила покинуть это место. Она не желала находится в одном помещении, где был он. Коллеги заметили странное поведение. И всё таки при выходе её словил Потап. - Тина, что с тобой?, - схватил за плечи, пытаясь вразумить. - Отпусти, не трогай.... Перед глазами стояла картина, когда Балан прижал ее к стене. У нее начиналась истерика. Брыкалась. - Тин, что с тобой? Успокойся... В этот момент к ним подбежал Паша, которому успели сообщить, что Тина бежала заплаканная по коридору в сторону выхода. Друг увидел её состояние. - Тань, успокойся, - почти шепотом сказал Орлов. Заметив перед собой "опору", она вцепилась в его плечи, крепко прижимая к себе. - Я рядом, слышишь? Родная... Обнимая Пашу, она заметила, как к ним приближался Дан. Видимо, ему уже сообщили о состоянии артистки. Ей вновь стало страшно. Словно это ночной кошмар. - Увези, Паш! Умоляю!, - почти кричала. От её слёз и криков, внутри что-то сжалось. Влюбился? Пытался подавить жалость. Заинтересовала (не жалость) Влюбился. Ненавидел себя за то, что обидел. Она ведь не виновата ни в чем. Не заслужила. - Увези...., - обессиленно прошептала. Схватив её под руку, вывел из павильона. К ошарашенному Потапу подлетел Дан. - Почему кричала? - Что-то случилось...Она все дрожала. Почти всю дорогу, Тина хранила молчание. Но Паша не смог больше молчать, при виде её состояния. - Кто?, - кратко и понятно. Только он знал её, как никто другой. Самый близкий и единственный человек. Она лишь отрицательно махала головой. А потом вовсе закрыла глаза и предалась Морфею.