В омуте разврата

      Сакуса лениво листает ленту новостей, пока Атсуму бурно рассказывает, как в очередной раз поссорился с братом. Демонстративно вздыхая и выдыхая Сакуса ждал, когда словесный поток закончится. Если закончится, конечно же. Заткнуть блондина можно было одним способом, самым банальным. Поцелуем. И только подумав об этом, Атсуму выдал фразу, которую Киёми проигнорировать не смог. — Мы с Осаму начали спорить, кто из нас девственник, а кто нет. — Чего? — Сакуса оторвался от телефона, посмотрев на Атсуму. — Ну, мы спорили несколько часов, и даже не повторились, — Мия покраснел, — а потом затронули его любимую тему.       «Его любимую…» — ложь, Сакуса знал, тема секса — любимое оружие блондина. Распознавать враньё парня Киёми научился уже давно, это было даже проще, чем заткнуть его. Всякий раз, когда Мия врал — он краснел. — Ты покраснел, значит, — Сакуса встал с дивана и приблизился к Атсуму, — ты врёшь. — Да нет же, правда, — воскликнул Атсуму, ещё больше покраснев.       Вызов был принят. Дальнейшие слова играли на нервах. Приблизившись, Сакуса приподнял блондина за подбородок и поцеловал. Нагло проникая языком во влажный рот, покусывая мягкие губы, на которых ещё не зажили ранки. Атсуму отвечал тем же, стягивая толстовку с Киёми, а заодно и с себя. Разорвав поцелуй, оба в один голос предложили перейти в спальню.

***

      В квартире не было и угла, который бы они не изучили, но любимым местом оставалась спальня. Огромная кровать, стоящая рядом с окном, наручники на изголовье, множество подушек разных форм, а рядом — плётка. Которая использовалась каждый раз, когда возбуждение накрывало с головой. Но больше всего Сакуса любил кляп, который лежал на тумбочке рядом. Громкого Атсуму не заглушало, но вид был тот ещё. Слишком возбуждающий. — Ложись, — Киёми бросил взгляд на блондина.       Атсуму лёг, сбросив с себя всю одежду. Сакуса повис над парнем, застёгивая руки блондина в наручники. Тот, дёрнув руками, вопросительно посмотрел на Киёми. — Значит, сегодня ты не в духе? — Будешь много болтать, окажешься с кляпом во рту, — Сакуса оглядел Атсуму и вышел из комнаты.       Для полноты картины не хватало льда и свечки. Взяв всё необходимое и вернувшись в комнату, Сакуса зажёг свечку и поставил у кровати. Выходные обещали быть горячими, и прогнозы не обманули. Сидя на блондине, Киёми ждал, когда воск начнёт стекать по свечке. Атсуму смотря на парня, решился подать голос, зная о последствиях. — Точно не в духе, мне даже немного страшно. — Тц, — Киёми взял в руку кляп, — я же сказал, будешь много болтать, окажешься с ним во рту. — Да понял я, не дурак. Но и в тишине жутко лежать, и у меня руки затекли. — Помолчи, — Сакуса вставил в рот Атсуму чёрный кляп.       Воск стекал по свечке, и Сакуса, взяв её в руку, поднёс её к груди Атсуму. Раскалённые капли капали на оголённое тело, обжигая кожу. Мычания возбуждали, Киёми не спеша дирижировал свечой, и уже через секунду, капли застывали на животе блондина. В спортивных штанах становилось тесно, в футболке — жарко. С каждой секундой градус шёл на повышение, ещё пару минут, и Сакуса скинул с себя всю одежду, кроме семейников. Атсуму стонал и выгибался, каждая капля воска обжигала и возбуждала, по подбородку стекали слюни, по щекам — слёзы от перевозбуждения. — Ты такой громкий, — Сакуса говорил сдержанно, — Я научу тебя манерам.       Затушив свечку и поставив её обратно на тумбочку, Сакуса взял кусочек льда, проводя им по коже блондина. Тот промычал, выгибался дугой в спине и мысленно умолял партнёра вытащить кляп. Но Киёми не спешил, напротив — дразнил и издевался. Атсуму хрипло стонал, заливаясь слезами и смотря на своего партнёра, что убрал лёд, и снимал с себя трусы. — Ох, Атсуму, — Сакуса облизнулся, — я ведь ещё не дотрагивался до твоего члена.       Блондин взвыл мотая головой, Атсуму знал, что если рука коснётся члена — он кончит. Сакуса улыбнулся, смотря как партнёр держится из последних сил. Резким толчком, Киёми вошёл в Мию наполовину, внимательно следя за реакцией. Стоны смешались с протяжным криком. — Ты же знаешь, что будет, — Сакуса начал дразнить Атсуму, вытаскивая член, — если ты кончишь раньше, чем я?       Вытащив кляп со рта, Сакуса не давая отдышаться блондину, впился во влажные губы. Жадно обкусывая чужой язык и углубляя поцелуй, Киёми сжимал щёки и скулы своего партнёра. Тот, отвечая тем же, попытался разорвать поцелуй, но Сакуса вжимал в кровать податливое тело, которое уже тряслось.       Оторвавшись от губ, Сакуса уткнулся головкой члена в кольцо мышц, тихо проговаривая на ухо Атсуму: — Тц, столько раз занимаемся этим, — Сакуса укусил мочку уха Атсуму, — а ты всё такой же узкий. — Чёртов извращенец, — голос блондина дрожал, — сколько ещё ты будешь издеваться? — Издеваться? — Сакуса нахмурился, — на нервах поиграть решил? — Если только самую малость.       Мия знал, как вывести партнёра из себя. Сакуса выдохнул, переваривая слова, пока Атсуму довольно улыбался, Киёми, выходя из себя, вогнал член в блондина. Процедив сквозь зубы: — Выбирай: кляп, плётка или удушения?       Атсуму вскрикнул от такого проникновения, пропустив вопрос мимо ушей. — Повтори, — Мия зажал глаза от боли. — Значит, всё и сразу.       Вернув кляп обратно в рот Атсуму, Киёми дотянулся рукой до плётки. Первый удар попал по рёбрам, Мия вскрикивая, сжался. Второй удар пришёлся на живот, оставив красные полосы, что начали разбухать. Атсуму прогнулся в спине, стоны вновь сорвались на крик. Сакуса провёл плёткой по спортивному телу, выбирая место для третьего удара. — Сюда? — Сакуса остановился на груди, — или…       Киёми начал двигать бёдрами в такт, наслаждаясь хриплыми стонами и тем, как скрипела кровать под ними. Блондин бессильно стонал, не решаясь посмотреть на Сакусу. Почувствовав третий удар, Атсуму вскрикнул. Плётка попала по уже красному животу и рёбрам. Плавные толчки становились агрессивнее, Киёми закусив нижнюю губу, отбросил плётку в сторону. — Ладно, — Сакуса пальцами провёл по головке члена, зажимая пальцем отверстие уретры, — игры кончились.       Атсуму закричал, несмотря на мешающийся кляп. Киёми остановился, переводя дыхание и смотря на дрожащего партнёра. Приблизившись к уху Мии и обжигая дыханием, проговорил любимую фразу сквозь зубы. — В процессе, смотри в глаза.       Установив зрительный контакт, Киёми вновь начал двигать бёдрами, пожирая взглядом плачущего блондина. Атсуму зажмурив глаза, вжался головой в подушку, продолжая громко стонать. Сакуса остановился, чтобы дать пощёчину, но в последний момент рука скользнула к шее блондина, и нежно начала её сжимать. — Я же сказал, смотри в глаза, — простонал Сакуса, чувствуя как член упёрся в простату.       Атсуму взвыл, кончая на свой живот. Сакуса, не терпя наглость блондина, свободной рукой дал тому пощёчину, а второй — сильнее сжал шею, шипя сквозь зубы. — Тц, зря, — Киёми начал двигать бёдрами агрессивнее.       То быстро ускоряясь, то резко останавливаясь, Сакуса старался отсрочить оргазм. Прокусив губу до крови, Киёми вытащил член, закончив на живот Атсуму.

***

— Извращенец, — завопил Атсуму, как только Сакуса снял кляп, — я рук не чувствую. — Они тебе сейчас нужны? — Киёми освободил руки блондина от наручников. — Я думал умру, — Атсуму потирал зудящие кисти рук. — Не ной, я ведь знаю, что ты любишь.       Плюхнувшись рядом, Сакуса устало выдохнул. Предпочтения Атсуму он знал вдоль и поперёк, и именно поэтому блондин постоянно провоцировал. — У нас семь пятниц на неделе, — Мия провёл рукой по лицу, вытирая слюни. — И именно поэтому, ты постоянно зависаешь тут.