поэзия фольги

Утро, доброе утро. Небо все еще играло красками от розового к фиолетовому. Сегодня Данил впервые ночевал в старенькой, пост-советской квартирке Артёма. Вопреки ожиданиям Артёма, легли они не на одной кровати, и даже не в одной комнате. И Данилу хотелось разделить кровать с Артёмом, но как бы не хотелось - так не оказалось. И все же, эта ночь была превосходна, они впервые спокойно существовали рядом, не боясь осуждений со стороны, ведь все старшие на работе, а значит двух юношь никто не мог бы осудить, а тем более побеспокоить. Ни Данил, ни Артём, не хотели торопить друг друга с соитием, пускай и сильно этого ждали. Долгое время, умалчивая о своих отношениях, парни стеснялись даже подойти и поговорить в школе, только после школы, гуляя по набережной необъятной Волги, или веселясь где-то подальше от своих домов. Даже брат Данила, Никита, узнал об их «крепкой мужской дружбе» далеко не сразу, что уж говорить, оба всё прекрасно скрывали, зато из-за вышеупомянутого трепла, уже спустя неделю пол класса знали об их тусовках. *** Артём просыпается абсолютно спокойным, смотрит в сторону стеклянной двери, думает; вставать, нет? Уже прекрасно слышно, как его мама делает завтрак, перед тем, как уйти на работу. Вдруг, скрип пола, из двери показалось любимое лицо Данила, такое доброе и родное, круглое. Тёмные глаза, взъерошенные волосы, ночная рубашка, штаны для сна, удобные и большие, как в шутку говорил Артём, «семеро насрали, один носит». Данил быстро подходит, лишь бы мама не заметила, и одаривает тёплым поцелуем, ничуть не требовательным, нежным, два молодых рта соединились, тепло и приятно. Артём закрыл глаза, как только поцелуй закончился, а Данил спешил удалиться, ведь стоило заметить маме Артёма более интересные отношения этих двоих, нежели дружба, она бы закатила большой скандал, уж поверьте. Только начал уходить Данил, Артём утянул его к себе на кровать. Мать Артёма, Полина уже шла на выход, на работу, только этого голубики и ждали. Как только закрылась дверь, Данил накинулся на Артёма с поцелуями, держа за слабо выраженную талию, и ощупывая второй рукой тонкие ноги. Артём же, уткнулся в его губы, держа Даню за лицо. За это прекрасное, горячо любимое лицо. Стряхнув волосы Артёма в стиле эмо, Данил залез под майку, поглаживая спину, тонкую кожу, и разгоряченный живот. — ты готов к большему?,- без капли стыда, Данил простонал ему в рот эти слова, на которые получил положительный ответ. В мгновение Артём остался без майки, внизу ничего кроме семейных трусов не было. Тёма не отставал, растягивая с него его майку, что никак не получалось. — помочь?,- с усмешкой крикнул Даня, избавляя уже и себя от всего лишнего. Оставшись в одних трусах, парни бесстыже друг друга лапали, от каждых нежных прикосновений Дани, Артём стонал, с его лица уже сходила испарина. Даня, лишив Артёма и трусов, коснулся его члена. Тёма простонал так громко, это ощущение вовсе отличалось от тех ощущений, когда делаешь это сам. Артём, буквально крича в рот Данилу, избавил возлюбленного от остатков нижнего белья, да таким движением, что кажется, порвал сей элемент одежды. Артём, даже не желая вновь отвечать согласием, раздвинул ноги, притягивая на себя Данила. Даня сразу понял намёк, он всё ловит на лету, начав разрабатывать Тёму пальцами. Секунда боли, и Даня уже трахает Артёма своими пальцами, настойчиво и грубо, Артём продолжает постанывать, перехватывая и срывая каждое движение Дани на поцелуи. Наконец-то, когда все три пальца были вне Артёма, Даня привзял того за бёдра, и резко вошёл, держа за волосы. Артём, кажется, издал такой громкий стон, что соседи слышали. Оно и неважно. Даня делает темп все больше, пока не издаёт стон, кажется он кончил. Позже, Данил, смотря Артему в глаза, спустился, взяв его член в рот. Артёму было некуда себя деть от удовольствия, и после того, как и он закончил, Тёма прислонился к Дане, размазывая сперму по двум животам. Обоих потянуло в сон. Самое доброе утро, ты согласен?