Let's talk?

***

На одно мгновение в глазах Фредди мелькнула темнота — а в следующий момент он обнаружил себя как-то очень близко к подсвеченному луной лицу Сергиевского… Он мог поклясться, что заметил улыбку в глазах русского — но обдумать это Фредди уже не успел, потому что он целовал своего оппонента, отчаянно вцепившись ледяными пальцами в лацканы его пиджака.То ли от неожиданности, то ли действительно поняв намерения Трампера, Анатолий ответил на поцелуй, положив руки на спину и талию американца. Они не пытались остановиться. Нет. Отвлекло их совершенно не собственное смущение и недоумение. — Фредди? Фредди, что тут происходит?! — абсолютно обескураженный женский голос донёсся со стороны входа на террасу. В следующую секунду Анатолий с силой оттолкнул Фредди. Американский шахматист отлетел на другой край скамейки, не понимая, что напугало его больше — сам факт поцелуя или то, что их так «вовремя» застала на крыше Флоренс. Ну какого чёрта её принесло туда именно в переломный момент, а не минутой позже? Теперь перед Фредди стояла бесконечно сложная задача — объясниться сразу перед двумя людьми, от которых так или иначе зависели его жизнь и карьера, и он не мог до конца понять, какой из разговоров будет сложнее. Лицо Флоренс выражало едкую смесь разочарования, непонимания и возмущения — не ради такого исхода она организовала эту встречу, и уж точно она не ожидала увидеть этот исход воочию. — Фредди, я не услышала ответа на свой вопрос. Может ты уже объяснишь мне, когда прекатишь свои сумасшедшие выходки?! — в голосе мисс Васси звучала угроза — Я организовала эту встречу не для того, чтобы ты всё окончательно испортил! Анатолий уже хотел было ответить, но прежде чем он смог раскрыть рот, Трампер вскочил с места, скрывая за нервной улыбкой свою панику, подошёл ближе к Флоренс и с натяжной уверенностью в голосе всё-таки попытался объясниться: — Флоренс, милая, привет! А мы тут, видишь ли… — Вижу ли? Вижу, прекрасно вижу, как ты губишь свою и мою жизни! И, знаешь, слышать уже ничего не хочу, — голос её дрожал от гнева и разочарования- за что, Фредди? Зачем ты делаешь это со мной? Семь лет! Семь лет я терпела любую твою выходку, я закрывала глаза на всё, я… я любила тебя, Господи, Фредди, я же тебя любила! Что ты сделал хоть раз ради меня, а не ради своей драгоценной персоны? Ответа на эти вопросы у Трампера не было. Он чувствовал, что буквально на глазах его жизнь сыпалась, как песочный замок — а он тщетно пытался слепить его обратно, но только вот песок утекал через пальцы, и спасать что-либо было уже поздно. Он понимал, что Флоренс имеет полное право злиться, что он сам виноват во всём происходящем. — Фредди… Я не хочу тебя больше видеть. Видеть, слышать, находиться рядом с тобой, даже упоминать тебя не хочу. Всё кончено, Фредди. От льда в её голосе становилось холодно. — А вам, господин Сергиевский, удачи в завтрашней игре. И прошу, не освещать в прессе сегодняшний инцидент. — Она снова бросила взгляд на бывшего возлюбленного. Фредди кинулся к ней, сам не зная зачем, но Флоренс подняла руки в предупредительном жесте. Затем она развернулась и ушла — и Трампер понимал, что на этот раз навсегда. А он так и остался стоять посреди крыши, беспомощно глядя на опустевшую лестницу. Где-то в глубине подсознания он чувствовал, как Анатолий безмолвно смотрит ему в спину, видимо пытаясь осознать, чему он только что был свидетелем. — Фредди… Нет, не сейчас, Сергиевский, пожалуйста не сейчас. Фредди понимал, что сейчас может взорваться от любого слова. Трампер помотал головой, давая понять Анатолию, что не стоит ничего говорить, и, не оборачиваясь, сорвался и побежал прочь с треклятой террасы. Всё, что его интересовало — это собственная кровать, снотворное и завтрашний матч. Он должен победить.