Соучастник

— Да пошел ты нахуй! Еще один цветочный горшок полетел в закрытую дверь. Плошка стремительно врезалась в крепкое дерево и разлетелась на кусочки, пачкая все вокруг засохшими шмотками земли. Разбилась точно так же, как и Наруто. Бессмысленно, ярко, быстро, громко. И в очередной раз. Было ли ему больно? Разве что потом саднили руки – ярость была настолько взрывной, что у него даже скрипели зубы. От злости, конечно. Саске опять оставил его одного. Дома, в своей комнате, в окружении сраных цветов, которые он притаскивает каждый раз, когда они сходятся. А Узумаки все равно потом их разбивает. Это уже обычай. Закончив беспорядочно крушить комнату, он влетел носом в кровать и обессилено закурил. Все. Запал кончился – можно и покурить, успокоиться, собраться с мыслями... А потом продолжить крушить глиняные плошки уже на кухне. Они повздорили, но в этот раз обошлось без драки – Учиха быстро собрал свои вещи и свалил, пока Наруто был заперт в ванной. Наказание, – самодовольно шипел Саске, пока заталкивал его внутрь. Ты меня заебал, – также надменно шептал он, когда закрывал за собой дверь. Я хочу тебя убить, – орал Наруто, когда наконец-то понял, что он остался один. Саске снова ушел. Заебался. Устал терпеть его выходки. Наруто был конченным психом, тираном, дураком. Он его ненавидел. Но все равно возвращался и повторял Наруто это еще тысячу раз, прежде чем он наконец-то треснет и развалится. А потом уходил. Все это они хорошо заучили и практиковали дикие ссоры практически каждый день. Соседи, должно быть, думали, что они завели собак. Целое стадо диких и неуравновешенных собак, которые драли друг друга до смерти каждый вечер, а иногда позволяли себе полаяться даже по утрам. Веселая жизнь у них была. Не одинокая. Наруто проверил чат. Пятьсот пять сообщений на почту и совершенно никакого ответа. Не было сомнений – этот ублюдок его заблокировал. А если это случилось, все приняло слишком серьезные обороты. Если “серьезно“ вообще корректно употреблять для их отношений... — Я бы хотел тебя ненавидеть, — Он посмотрел на последний цветок. Что ему вообще нравилось в этом мусоре? Почему притаскивал его вместе с собой каждый раз? Наруто ненавидел цветы. Ненавидел все на свете. Кроме Саске. Горшок со свистом полетел в дверь. - Завтракать одному на протяжении месяца было непривычно, как и играть в приставку, но в этом было и свое очарование – он был спокоен. В некоторых случаях, конечно. Большую часть времени ему было тревожно, все-таки. Они не связывались уже месяц. Более того – даже случайно не пересекались в метро или в магазине. Саске будто бы испарился, а Наруто не хотелось его искать. На секунду ему даже показалось, что было бы не плохо просто забыть его наконец – вычеркнуть его из своей жизни и так далее. Он даже осмелился удалить те самые пятьсот пять сообщений на почте, добавив к ним еще парочку с никому не нужными извинениями и сжечь их общие фотки на кухонной плите, пока готовил манку. Все это, безусловно, облегчало жизнь, но не ситуацию. И он знал, что подобное спокойствие – временное, вскоре обязательно ему станет хуже. Тяжелее, невыносимее и так далее; он начнет скучать, напьется, пойдет искать, все же купит новую симку и обязательно позвонит. Они снова сойдутся. Этого хотелось и не хотелось одновременно. Поэтому Наруто не мог себе доверять. Он все еще не возненавидел Саске. И вероятность того, что у него это когда-нибудь получится, стремилась к нулю. Ему казалось это чем-то невозможным, ведь Саске, пускай и был настоящим придурком, являлся неотъемлемой частью его жизни. Константой. Он был чем-то, без чего Наруто не может существовать. Как дыхание или биение сердца. Трогательные воспоминания с ним становились отчетливее и сильнее с каждым разом, и вынужденный психологический барьер Наруто трещал по швам, грозясь разорваться в любой момент и вывалить на него это смертельное торнадо для нервной системы и здравого рассудка. Еще одна причина, по которой он не мог ненавидеть Саске, заключалась в том, что его, вообще-то, было не за что ненавидеть. Не учитывая того, что он гандон и Узумаки жить без него не может, он не сделал ему больше ничего. Его не за что было унижать, не за что было винить, не за что пиздить до полусмерти и, собственно, ненавидеть его тоже было нельзя. Саске всегда был рядом с ним, даже не смотря на то, что ему вообще-то тоже было больно. Но только по объективным и видимым причинам. Наруто не понимал, как Саске все еще его не придушил. Он бы понял и даже помог ему, если бы тот хотя бы попытался это сделать. Это было вполне оправданно; Наруто разделял воображаемое желание Саске задушить его ночью и, наверно, хотел этого даже больше, чем он сам. Заслужил. Да и какой смысл в его существовании, если Учихи нет рядом? Вот и Наруто не мог ответить на этот вопрос. Он вышел на балкон. Ноги тут же окатило приятным холодом, а тонкий слой линолеума прилип к пяткам, не пуская его дальше, к перилам. Здесь они никогда не ссорились. Это место было единственным, которое они обоюдно не решались портить своими потасовками. Поэтому, только здесь Наруто чувствовал себя в безопасности. Ему казалось, что Саске стоит сзади – нужно только повернуться, и он его обязательно найдет. Потрогает. Обнимет, в конце концов. Даст несбыточную надежду на то, что теперь у них все обязательно будет хорошо. Вскоре на балконе стало слишком холодно, поэтому Наруто нехотя все же вернулся в серое тепло квартиры. Здесь даже дышать было тяжелее – ему казалось, что он буквально слышит их крики в каждом углу. Это и есть одиночество? Наруто лег на кровать и снова закурил. Новый вечерний ритуал – после его очередного ухода, он делает это постоянно. Привычка все-таки формируется за тридцать дней. Саске, должно быть, знал это. Тупоголовый хер. Наруто зарылся в одеяло с головой. Если бы Саске знал, насколько это бесполезно, то обязательно был бы здесь. - Жизнь шла своим чередом даже спустя два месяца. Буря из чувств немного поутихла, Наруто развеялся и даже начал спать в темноте без страха, что из черного угла на него нападет призрак его прошлого. Все нормализовалось; отчасти, конечно, но этого хватило для того, чтобы снова пытаться жить. Наруто нашел хорошую работенку бариста возле университета Саске. Геолокация вышла случайной, но он считал, что это определено судьба – хотя, в глубине души, особо и не надеялся встретиться с ним здесь. Почему-то ему казалось, что если и искать, то точно не в этом месте. Да и искать ему не хотелось. В общем и целом, жизнь его стала более стабильной и уравновешенной. Нервы наконец пришли в порядок, цветочные горшки закончились, работа приносила деньги, а дыра в груди все еще находилась на своем месте. Одиночество не покидало его ни на секунду, но даже с этим он уже смирился – все-таки, это не так уж и плохо. В нем есть и свои плюсы. Ну, по крайней мере, Наруто отчаянно так хотелось думать. И сбегать от проблем. В одну из вечерних смен в кафе забежала знакомая раздражающая девчонка, которая постоянно крутилась возле Саске. Он звал ее своим другом, но Наруто думал, что друг – это слишком громкое слово. И этой крашенной сучке оно не подходит. Она тоже его заметила и, конечно же, подошла поговорить. — Привет! Давно здесь работаешь? Я тебя не видела раньше... Как приторно. Она не меняется – все так же пытается строить из себя милашку, хотя на самом деле... Наруто натянуто улыбнулся. На рабочем месте ему вообще-то разговаривать не полагается. — Да нет, два месяца всего. Я обычно в дневные работаю, сегодня замещаю, — Сакура понимающее покачала головой. Ее короткие волосы выглядели просто отвратительно. Наруто показалось, что вместо них у нее на голове макраме. Ну или швабра – одно другого не лучше. В общем, не нравилась она ему — Как с учебой? — Да никак! Тяжеловато, особенно без Саске, — Девушка устало вздохнула и облокотилась на стойку всем телом. Внутри Наруто что-то замкнуло, когда он услышал знакомое имя. А потом вообще все тело будто в кипяток окунули. Сакура разложилась вдоль стойки и почти касалась вытянутыми ладонями кофемашинки — Интересно, как он там, в Болгарии поживает? Забрал себе все гранты... Я злюсь на него. Почти не пишет, говорит типа занят. Не очень ему верю что-то... Серьезно занят, думаешь? Наруто так и не решился начать протирать стакан вновь, задумчиво уставившись куда-то мимо широченного лба Харуно. В Болгарии, значит. Рядом с морем. Уехал как можно дальше. Ничего не сказал. Вот же... Наруто лукаво улыбнулся и принялся протирать стакан вновь. — Думаю, да. Ты же знаешь его – он тот еще зубрила. Обожает учебу... Ну, мне пора, Сакура, клиенты уже ждут. Заходи перед занятиями как-нибудь, поболтаем. Тут обычно мало народу... Разумеется, никакая дальнейшая работа не шла. Все валилось из рук, даже чеки и бумажные деньги, которые отдавали ему покупатели считай прямо в кассу. Наруто никак не мог поверить в то, что Саске сейчас у моря. Болгария, Болгария... К черту эту Болгарию! Он оставил его здесь. Умирать, наверное. Трагично... Наруто сложил униформу в пакет, закрыл двери и двинулся домой, слизывая с щек первый мокрый снег. Ну, ему и в горах хорошо. В конце концов, они совершенно из разных миров. Нет смысла скучать по нему, – уговаривал он себя всю дорогу домой. Саске больше не вернется сюда. Он больше не вернется к Наруто, даже если он его попросит. Болгария была новой жизнью. Море было... Саске по колено, а Наруто не видел в нем дна. Но предательское чувство тоски медленно расползалось по венам. - Новый год приближался слишком быстро и Наруто очень не хотел этого. Все потому что несколько месяцев назад он задал себе совершенно тупую установку – с наступлением нового года он окончательно выбросит Саске из своей жизни. И именно поэтому ему так не хотелось его встречать. Это не было радостной новостью. Скорее, это было больше похоже на скорбь и траур – ему не хотелось забывать Саске. Возможно, воспоминания, связанные с ним, дают ему почву для личностного роста, а возможно, ему просто будет больше нечем греться зимой – отопление отключили за неуплату, а солнце зимой, что очевидно, не греет. Саске нет рядом, но с ним всегда их общие воспоминания. Они, конечно, имеют синтетическое тепло, но Наруто хватает. Это немного тяжеловато... Жизнь без Саске не кажется привлекательной. И пока ему достаточно даже мыслей о нем, чтобы быть немного счастливым. В кафешке, как и ожидадось, весь день никого не было. Должно быть, сейчас все ходят по супермаркетам и базам в поисках подарков и еды на новогодний стол. Наруто же полагал, что ему будет достаточно и засохшей вчерашней пиццы с макаронами. Все-таки, этот праздник в этом году он ненавидел. Впервые, когда он встречает его без Саске. Интересно, он сожалеет об этом? Рабочий день пролетел слишком быстро, поэтому Узумаки добровольно вызвался себе его продлить, оставшись на уборку помещения и закрытие дверей, лишь бы только не оказаться дома вовремя. И вот, почти в полночь, он шагал по пустой улице с пустым пакетом в руках. Во всех окнах горел приятный оранжевый свет, который напоминал ему о далеком детстве, а громкие разговоры и крики доносились до его разума такими не желанными сейчас воспоминаниями об их проведенных вместе новогодних праздниках. Наруто скучал и ему было больно. Вторую часть из испытываемых чувств он никогда не понимал – почему ему больно? Может, потому что внутри него огроменная черная дыра? Или может быть без Саске он чувствовал себя инвалидом? Ему не хотелось признавать, но он уже купил билет в Болгарию в одну сторону. Вылет второго числа. Он знал наверняка, что никуда не полетит, но все же упорно копил на него все это время. И купил, в конечном итоге. Наруто ненавидел море. Всегда. В частности из-за Саске, но вообще-то и из-за того, что он несколько раз там чуть не утонул. Зря, наверное. Вокруг все жутко загудело и загрохотало; с окон посыпались конфетти, полетели бутылки с шампанским, кто-то громко улюлюкал и хлопал в ладоши, в такт взрывающемуся над головой фейерверку. А в правом внутреннем кармане Узумаки разрывался мобильник. Он понял это не сразу, но как только до него дошло, он впопыхах чуть не разорвал на себе дубленку. Звонил незнакомый номер. Наруто принял звонок и заткнулся, с замиранием сердца и из-за всех сил прислушиваясь к человеку на другом конце провода. — С новым годом, — Тихо и хрипло. Наруто в этот момент казалось оглох. Он давно его не слышал. Отвык. Голос Саске ничуть не изменился, только стал немного далеким. Слишком электронным... — С новым годом, — Неловко выпалил Наруто, поправляя на себе красную шапку. Чувствовал он себя стремно, будто вновь очутился на их первом свидании. Спросить... Надо, наверное, что-то спросить — Как дела? Учиха тихо рассмеялся. До Наруто донеслись лишь тихи хрипы из динамика. Снег хлестал по красным щекам и забивался в ресницы. А у Саске, должно быть, снега нет. — Без тебя все стало намного лучше. Теперь настала очень Наруто выдавливать из чужого динамика хрипы. Да, со временем он становится просто невыносимой стервой. Память начала медленно возвращаться обратно. — У меня без тебя тоже. Чем занимаешься? Как тебе море? — Лучше чем горы. Мне здесь хорошо. Наконец-то стало хорошо, — Повисла неловкая пауза. Наруто подумал, что Учиха сейчас сбросит трубку, но позже послышался короткий усталый вздох — Я думал о тебе некоторое время, но не скажу ничего, что в конечном итоге пришло мне на ум. — Я и не просил. Саске тихо хмыкнул. — Думаю, нам стоит попрощаться. Вообще, такой исход был очевиден, но я уверен, что вселенная сломалась и мы больше никогда с тобой не столкнемся. Это, наверное, все. Пока? Да, это действительно было ожидаемо. Но, тем не менее, слышать это все-таки было обидно. Даже грустно. Наруто зачем-то улыбнулся, будто бы Саске мог это увидеть. — Пока. Они замолчали. За спиной Узумаки слышал какофонию из разных голосов, сплетающуюся в один большой белый шум. Это слишком. Он захотел отключится, но Саске вновь вздохнул. — Я бы тебя обнял. Наруто громко рассмеялся и сбросил трубку. — Мог бы придумать что-то поправдоподобней. Он лег на снег и прикрыл глаза. Да, безусловно, в этой перепалке Саске... Саске Соучастник.