Охотники Империи II: Прошлое убивает тебя

Темная ночь. Тусклый силуэт луны, на который, словно трещины, наложились колючие ветки. Свист ветра в ушах и редкие глухие крики, перемежающиеся воем. Говорят, волка ноги кормят. А еще помогают быстро перемещаться, ускользая от врагов. Вы когда-нибудь пробовали убежать от смерти? Это не так-то просто и почти невозможно. Я уже несколько часов петляю меж деревьями, пытаясь запутать следы, но преследователи, словно демоны, настигают вновь и вновь. Кто это, обычные охотники или адские всадники? Люди на такое не способны. В бок врезается стрела. Продолжаю бежать, роняя на траву крупные капли крови. Большинство моих товарищей уже мертво. Это позволяет атакующим сосредоточиться на немногочисленных оставшихся целях. Прыжок через поваленное дерево даст выиграть несколько секунд. Боль резко отдает в боку в месте ранения. Еще одно дерево, прыгать уже тяжело – пускаюсь в обход. Прямо передо мной лучник – еле успеваю отклонить голову. Но его выстрел точен – «если не в глаз, то в бровь». Еще одна стрела застревает в спине, мышцы сводит, и, чувствую, что долго не продержусь. Впереди слабое мерцание, бегу туда, вернее пытаюсь бежать. Будь, что будет. Только бы успеть. Успеваю. Прыгаю в портал и оказываюсь в городе. В незнакомом городе. Дождь, слякоть, мокрый асфальт. От слабости падаю, но тут же поднимаюсь. Понимаю, что я уже человек, и сил на очередное превращение нет. Может, оно и к лучшему. Стиснув зубы, вытаскиваю из себя стрелы, кровь течет рекой, особенно из второй раны, которая оказалась глубокой. Ползу на четвереньках, зажимая ее рукой. Ползу, пока не утыкаюсь кому-то в ноги. Поднимаю взгляд, но не могу разобрать лица – все плывет перед глазами. Снова падаю и отключаюсь.

***

Прихожу в себя с ощущением, что меня куда-то несут. Открываю глаза: так и есть. Незнакомка в красно-черном костюме тащит меня, перекинув через плечо. Смотрю на мохнатые лапы и понимаю, что я снова зверь. Принюхиваюсь: странный запах, вроде бы человек рядом, а вроде бы и нет. Одновременно живая и неживая. Но сильная! Особенно для своего телосложения. Не каждый человек взрослого волка поднимет, не то что тащить. Интересно куда она меня несет? Убьет или помилует? А может, на опыты пустит? Шестым чувством ощущаю, что нет, не убьет она меня. Другую цель преследует. Добираемся до воздушного транспорта – маленького компактного челнока. Она заносит меня внутрь, опускает на сидение. Я опять человек. Дрожу. В глазах туман. Она поднимает мою руку и касается раны. Чувствую легкое покалывание. Делает мне укол, после чего боль медленно отступает, и, наконец, засыпаю.

***

Чистилище. Имперский фонд перевоспитания, который является конечной остановкой для врагов Империи. Когда приговоренные к перевоспитанию закоренелые преступники попадают туда, даже самые грозные из них плачут и просят надзирателей лучше убить их. Многие считают, что эти злодеи получают по заслугам, ведь монстры, которые производятся в инкубаторах на объекте – это хуже смерти. Планета вулканического типа Чистилище носит код MX-2389. Температура на ней около 54 градусов по Цельсию, население – почти 108 тысяч тех, кого сложно назвать людьми. Главный экспорт – соединения серы, импорт – скрубберы СО2. – Добро пожаловать! Или лучше сказать «зло пожаловать», дорогая! – сказала Сапфир, когда они высадились. – Ну и душно же тут, – ответила блондинка, вытирая пот со лба. – На Анубисе по сравнению с этим – курорт! – Эх, Джули, в нашем мире есть места, по сравнению с которым и это, – она обвела рукой руины и озерки с лавой вокруг, – раем покажется. – Ну да, есть еще ад. Вот там я не хотела бы оказаться. Они направились по выжженной земле в ту сторону, где прямо из недр, точно гейзер, бил поток света. При приближении оказалось, что этот поток излучает белая раскаленная субстанция. В метрах пятидесяти от гейзера находилась пара высоких почерневших от местной атмосферы башен. Сатин отметила, что издалека они похожи на шахматные фигуры. Башни были пустыми и заброшенными, рядом с ними никого не обнаружилось, и наемницы двинулись дальше. – Ни души, – произнесла Сапфир, – а где же эти сто с лишним тысяч? – Думаю, лучше нам не знать, – ответила Сатин. Девушки вышли на пустырь, устланный надгробиями и могильными плитами. Чуть поодаль стояла виселица, в петле которой висел, постукивая от ветра, скелет. У разрытой могилы спиной к ним стоял, чуть согнувшись, высокий человек во фраке и цилиндре. – Сэр, как нам пройти к базе Черного Легиона, – робко поинтересовалась Сатин. – Вы уже пришли, – глухо ответил тот и медленно повернулся. От неожиданности Джули вскрикнула, увидев его бледное лицо, наполовину закрытое черной вуалью и мелкие острые зубы, видневшиеся из расползающегося неприятной улыбкой рта. Вскоре, она увидела, что он здесь не один: из могильной ямы показалась голова с такой же мертвой бледной кожей, без глаз и волос, вместо которых из нее торчали несколько крупных металлических шипов. Существо вылезло. Это была женщина, закутанная в плотный черный комбинезон, перехваченный ремнем и изляпанный красной массой. На голых ногах ее вздулись синие вены, а в тонких металлических клещах, служивших пальцами, она держала крупного коричневого рогатого жука. – Дары для гостей! – проскрипела она, метнув жука в Сатин, которая успела увернуться. – Арлекин! Домина! – наконец опомнилась Сапфир. – Прекратите паясничать, ведите нас к вашему хозяину! – А какой он нам хозяин? Так, один буйно помешанный… – тихо буркнул Арлекин, поморщился и, видимо, вспомнив что-то неприятное, потер рукой, свободной от клещей, поясницу. Хозяин, он же лидер Черного Легиона, уже ждал их. Он был в курсе, ибо обо всех прибытиях в Чистилище ему сообщала нечисть, которую он выдрессировал, предварительно запугав своими колючими кастетами и зенитной пушкой, с которой любил прогуляться вечером. Нечисть долгое время правила этой землей, наводя ужас и страх на вновь прибывавших узников. Она купалась в мрачных лучах господства. Но все это закончилось с прибытием на эту планету воинов Черного Легиона, оценивших обстановку и решивших раскинуть здесь свою рекреацию. С этого дня жизнь или скорее смерть местных аборигенов стала невыносимой: сильные, злые легионеры, не страшащиеся самого дьявола, устраивали на развалинах дефматч с применением тяжелой артиллерии. Причем, завидев чужих, они быстренько объединялись в одну команду и начинали охоту за головами. Скелеты и мертвецы еще долго собирали кости по всему полю брани. Самым злым среди них был их лидер, носящий имя, в переводе означающее Опустошитель. «Назван он так потому, что у него нет души», – думали они. Гибрид человека разумного и тарата обыкновенного сочетал силу и мощь с неординарным полетом мысли. Во-первых, он был бесстрашен, как черт, во-вторых, часто модифицировал свои боевые реквизиты и искал, на ком бы их опробовать. Иногда, он просто был не в духе и отправлялся крушить все вокруг. Больше всего легионер не любил скелетов, их головами он предпочитал играть в боулинг, бейсбол и другие игры, популярные на том свете среди жалких людишек. Поговаривали, что однажды он спас человека, а через некоторое время умер. После чего воскрес и вконец обезумел. Не столь страшны были побои, как невозможность дать за них ответ по существу. Некоторые воины Легиона были кибернетиками, нечувствительными ни к телесному, ни к ментальному воздействию. Другие же, медузы, и вовсе могли высосать остатки души у любого упыря. Но и этим легионерский беспредел не заканчивался, безумные ребята в цилиндрах и наколенниках в виде черепов, именуемые в убогом мире людей клоунами, довольно быстро освоились, начав разграбление ресурсов и телепортацию их в другие системы. Более того, вступив в рыночные отношения с мутантами, обитающими в кровавых скалах, они совместными усилиями изготовляли разрывные смеси и сверхкрепкие алкогольные напитки, от которых обычный человек откидывает коньки сразу, у тех же, кто уже мертв, они капитально сносят крышу. Злоупотребив дозой, клоуны-маньяки репетировали несостоявшийся конец света… Сейчас лидер легионеров спустился вниз по ступеням из темного камня навстречу наемницам. Он был рад их визиту и под завистливые взгляды свиты провел девушек на базу. Стены узких коридоров, по которым они шли, украшали черепа-факелы и запутанные узоры на стенах. В некоторых местах красовались следы от шипов и клещей, видимо, мутанты иногда решали проверить стены на прочность или же просто отчаянно цеплялись за них, возвращаясь на базу навеселе. Рэвейдж провел девушек в свой офис, «Адский Ад», как он его называл. Кабинет освещался неярким красноватым полумраком, в камине горел огонь, а картины с монстрами из преисподней взирали на вошедших своими глазами-диодами, заботливо вмонтированными лидером легионеров. На столе лежали журналы с демоницами и сложными механизмами, изобретенными сумасшедшим гением, тут же стоял недопитый стакан красного вина. Рэвейдж сел за дубовый стол и несколько секунд молча рассматривал наемниц. – Даже не верится! – наконец воскликнул он. – Я – действующий полуфиналист турнира, а другие две полуфиналистки – мои лучшие друзья! И сейчас мы все здесь в этом уютном уголке вселенной! – О, да! – ответила Сапфир. – В знак нашей дружбы не хочешь поучаствовать в одном расследовании? Рэвейдж выслушал ее рассказ, а потом заявил: – Я думаю, ее похитили! Да-да, а это значит, что кое-кому придется словить леща от моего клеща. Хе-хе! Я давно хотел опробовать новую версию. К сожалению, не на ком, – развел он руками. – Ну, разве что о череп Арлекина, который периодически провоцирует меня своим грязным беспардонным троллингом. – Я думала, ты нам подскажешь, с чего начать? – продолжала Сапфир. – Ты или твои ребята? У вас же чутье сильнее любой охотничьей собаки. – Это можно, – ответил мутант. – У меня как раз есть специалист экстра-класса на этот случай. Он нажал кнопку вызова и пригласил Фатум. Через несколько минут дверь открылась, и в комнату зашла кибернетическая девушка в железной маске, ее рубиновые глаза, казалось, прожигали все насквозь. Вслед за ней в комнату протиснулись Бруталис и Мистер Кроу, таща большое серое надгробие, испещренное многочисленными трещинами. Пыхтя, они водрузили его на стол. Фатум легонько постучала по граниту, после чего провела рукой по его трещинам. Трещины запылали алым и стали складываться в слова.

Красное море, кровавый пейзаж, Берег тот вовсе не ваш и не наш. Жертв список рос, и он будет расти, И от проклятия вам не уйти. Армия тьмы собирает все силы, В битве с огнем ты погибнешь красиво! Вниз полетишь, разлетевшись о волны, Все, что забыто, однажды ты вспомнишь. Бездна извергнет могучую рать, Предаст даже тот, кто не может предать.

– Хм… – задумался лидер Черного Легиона. – Что бы это могло значить? – Кто-то восстал из мрака и жаждет мести, – прошелестела Фатум. – И этот кто-то ближе, чем вы думаете. – Кто же это? – поинтересовалась Сатин. – Есть предположения? – Сейчас узнаем, – гадалка вновь приложила ладонь к камню, затем подняла ее и резко нажала тремя пальцами. Буквы сложились в одну большую красную стрелку. Стрелка закрутилась, как намагниченная, и остановилась, указав на Сапфир. Девушки ахнули. А хозяин комнаты сказал: – Ну, это не факт. Ну-ка, Сапфир отойди! Они повторили процедуру еще несколько раз, но куда бы наемница ни встала, стрелка упорно указывала на нее. – А если так? – предложил Арлекин. Он поставил напротив девушки зеркало, так чтобы камень оказался между ними. Стрелка завертелась и указала на зеркало. – Бред какой-то, – сказала Сапфир. Все стояли с озадаченным видом. Лишь на лице Арлекина, стоящего позади девушки, расплывалась улыбка, которая становилась все шире и шире. Тут Сапфир вскрикнула и схватилась за голову. – Ай! – она обернулась и увидела в руках клоуна большие ножницы. – Всегда хотел себе что-нибудь на память от тебя, – ухмыльнулся тот, потрясая ими с зажатым клоком волос. Рэвейдж зашипел и занес было руку для удара, но его опередил Бруталис: младшему тарату всегда нравилась лидер наемников, и он не мог стерпеть такую выходку. Не раздумывая, он пихнул клоуна так, что тот ударился лицом в стену. Падая, Арлекин зацепил со стола надгробие, которое упало на пол и раскололось на мелкие кусочки. Бруталис явно не рассчитал силы, при этом задев Мистера Кроу, стоящего за ним. Тому это явно не понравилось. Вместе с Арлекином они вытащили Бруталиса с базы наружу и навалились на него. – Не волнуйтесь! – сказал Рэвейдж, поймав встревоженные взгляды наемниц. – Он у меня сильный – отобьется. А вот и медузы подоспели! Ну что ж, девочки, приглядите за ними, ну а я махну, пожалуй, на грешную землю с этими леди. А Лилит оставляю за главную! Она тут самая серьезная, хоть и моложе всех.