Охотники Империи II: Прошлое убивает тебя

Его попросили зайти после церемонии открытия в офис корпорации. «Интересно, что они придумали? – думал Рэвейдж. – Хорошо бы позволили забивать убогих противников руками в мясо. Ну, или хотя бы разрешили холодное оружие». Однако его предположения не оправдались, корпорация представляла Черному Легиону их нового бойца. – Знакомьтесь! – явил новичка Грег Хоррис, глава корпорации. – Это Абаддон. Рэвейдж только взглянул на Абаддона, как тот ему сразу не понравился. Абаддон был результатом обширных экспериментов по генетической манипуляции. Выглядел он, как закованный в ржавые доспехи человек. Одна рука у Абаддона была механической, на другой были заостренные пальцы в виде когтей-лезвий. Части доспехов соединялись шурупами, очевидно ввинченными прямо в тело. Нагрудная часть доспехов была прикована четырьмя цепями, которые соединялись кольцом в месте солнечного сплетения. Талию обвивал ремень с пряжкой в виде черепа, а в области живота и шеи проступала сильно деформированная в результате многочисленных экспериментов кожа. На голову был надет железный шлем, глаза-диоды в котором горели ярким красным огнем. А вот зубы у Абаддона были свои, из-за зажатых шлемом уголков рта они были обнажены, застыв в широкой жуткой улыбке от уха до уха. – Вот он! Текущая вершина достижений экспериментов! Правда, нашими спонсорами этот экземпляр считается неудачным, потому что, хоть он и высокоэффективный убийца, но постоянно испытывает боли, нарушающие покой его тела. Это, как ожидается, значительно сократит его срок службы, снижая потенциал для коммерческой техники. Но, тем не менее, для Турнира он сойдет, по крайней мере, на этот сезон. Забирайте его, вашего нового лидера! – Я не понял, – выступил Рэвейдж. – Этот, – кивнул он на Абаддона, – будет нашим лидером?! – Совершенно верно! Эта высшая модель убийцы должна привести ваш никчемный отряд к победе в этом сезоне! – Это с какой еще радости?! – взбесился Рэвейдж. – Я вывел «Черный Легион» в полуфинал в прошлом году!! Я лично нарубил зениткой столько мяса, что хватит на годовое пропитание целой деревни! И после этого вы убираете меня, заменив каким-то субъектом, даже не показавшим себя в деле?! Просто потому что он – ваше новое изобретение?! – Вот именно, – мягко ответил Грег. – Как ты сказал, «Мы дошли до полуфинала». Когда мы вас, мутантов, произвели, то надеялись на большее. Думаю, то, чего не смог ты, будет по плечам этому парню. Рэвейдж внимательно, прищурившись, посмотрел на Абаддона. – Вы налепили железо, даже не сталь… а железо, причем не первой свежести, прямо на голое тело?! Он испытывает постоянную боль?! Как так? Почему его ткани сохраняют чувствительность? – Нам пришлось пойти на это ради эксперимента. У предыдущих образцов, вроде вас, мы умерщвляли участки кожи, контактирующие с инородными телами, чтобы вы выживали. Да, модифицированные препараты повысили агрессию и почти убили такие качества, как жалость и сострадание. Редкие реактивы сделали некоторых из вас эластичными и способными носить в себе металл практически без последствий. Но! В вас мало адреналина, вспышки ярости мимолетны и непостоянны, как выяснилось. У Абаддона же боль раненых врагов вызывает выпуск мощных регенеративных препаратов, которые выделяются из его сильно измененных железистых систем. Чем больше он причинят боль, тем сильнее хочет убить. – Мда… И вам совершенно наплевать на то, что чувствует этот парень? Да он же в своих начнет стрелять от безумия! – А ты как думаешь? – с противной улыбочкой ответил Грег. – А по поводу стрельбы по своим не беспокойся, вживленные в него датчики дадут мощный импульс, если он зацепит кого-нибудь из вас. Ну, в крайнем случае, одним мутантом больше, одним меньше. Хе-хе. Новых создадим, если что. – Я, в любом случае, не собираюсь воевать под чьим-либо руководством, – злобно сказал тарат. – И тем более под его. Моя команда, думаю, меня поддержит как лидера. – Думаешь? А давай-ка спросим у этой самой команды. Я уже продемонстрировал им Абаддона, так что эти уро… ребята смогут сравнить. Итак, голосуем! – обратился он к легионерам. – Каждый из вас возьмет клочок бумаги, немножко поразмыслит в течение пары минут и напишет имя того капитана, которого он желал бы видеть. Голосование было проведено, и его результаты очень удивили и огорчили Рэвейджа: за его кандидатуру положительно высказались только Лилит и Субверса. Первая, очевидно, по старой дружбе, вторая – в силу своих ультраконсервативных принципов. Зато Бруталис, Мортис, Арлекин, Домина и Фатум поддержали нового лидера. Мистер Кроу же, решив выделиться, указал на «бланке» себя любимого. – Ну что ж, почти единогласно, – подвел итог Грег. – Что скажешь, рогатый? – Все равно не согласен, – процедил Рэвейдж. – Я скорее уйду, чем потерплю понижение статуса. – Пожалуйста! Тебя никто не держит! – с неожиданной радостью ответил глава корпорации. – Скатертью дорожка. Одним мутантом больше, одним меньше, – Кажется, это была его любимая фраза. Уныло засопев, Рэвейдж развернулся и, пинком распахнув дверь, вышел из офиса, напоследок захлопнув ее, многострадальную, так, что одна из петель лопнула, а сверху посыпалась штукатурка.