Я даже не знала что ты так умеешь.

Ты как будто примадонна, у тебя всё ровно Ты танцуешь очень броско, я так осторожно Но ты снова улетаешь, снова улетаешь Я разлюбил себя, чтоб полюбить тебя сильней И мне не важен город, Алмата или Семей Я разлюбил себя, чтоб полюбить тебя сильней И мне не важен город, Алмата или Семей Я нашёл тебя, когда совсем я не искал А теперь твой пистолет, детка, прямо у виска Не могу забыть, опять, твои холодные глаза Ну, скажи, зачем тебя тогда я повстречал Может быть ты ангел, вся сияешь в Gucci Или может быть ты киллер, ведь ты сносишь крышу О тебе так мало знаю, но я так влюбился Этой ночью я теряю всё, что я накопил я

Es como si fueras una primadona, lo tienes todo exactamente. Estás bailando muy pegadizo, soy tan cuidadoso Pero vuelas de nuevo, vuelas de nuevo. Me he amado a mí misma para amarte más fuerte. Y no me importa la ciudad, Almaty o las Familias Me he amado a mí misma para amarte más fuerte. Y no me importa la ciudad, Almaty o las Familias Te encontré cuando no estaba buscando. Y ahora tu arma, nena, está justo al lado del whisky. No puedo olvidar, otra vez, tus ojos fríos Bueno, dime por qué te golpeé entonces. Tal vez eres un ángel, todo brilla en Gucci O tal vez seas un asesino, porque estás derribando el techo. No sé mucho de ti, pero me enamoré tanto. Esta noche pierdo todo lo que he acumulado.

Bonapart — Алмата-Семей

       — Ида, нельзя такое делать! — подросток со скрещенными руками под грудью стоял перед родительницей, серьёзно смотря той в глаза, сведя брови к переносице. Её переполняла благодарность и злость одновременно, поэтому она не знала что именно чувствует, но знала точно, что её взаимоотношения с Эмити только начали раскрывать ей новые возможности. — Какая нахрен поездка за границу?!        — Детка, это возможность как для твоего будущего, так и для тебя самой и нельзя упускать такой шанс, — спокойно проговорила женщина, опираясь одной рукой о столешницу, а меж пальцев другой держала фильтр тлеющей сигареты, продолжая: — я уже купила билеты. Да, поступила неправильно, потому что не сказала заранее, но у нас и так было очень много дел, солнце. Как только мы разобрались с Бошей, то пора двигаться дальше.        — Я и так двигалась дальше, мам, — чуть снизив тон, кареглазая шумно втянула через нос воздух, контролируя пытавшиеся вырваться эмоции, а затем выдыхая медленно через рот, заключила: — у нас с Эми наконец что-то раскрывается и уехать к чёрту на куличики в мои планы не входило!        — Люсия, — потушив чуть меньше половины выкурившей сигареты в пепельнице, старшая подошла к своей падчерице, обнимая за плечи, продолжила: — дочка, ты же понимаешь всё лучше, чем я. Тебе это нужно, а с Эмити вы сможете переписываться и созваниваться. У вас есть целый день, а завтра вечером ты сядешь на самолёт и полетишь студентом по обмену в другую страну.        — Про вещи ты вообще не думала, да? — изгибая вопросительно бровь, девушка взглянула в серые глаза матери, играя желваками.        — Я уже собрала твои вещи, всё лежит в чемодане в твоей комнате, — похлопав младшую по плечу, куратор напоследок поцеловала её в макушку, уходя в другую комнату.        Луз чувствовала себя сейчас слишком бессильной, хоть и понимала, что для её способностей и для неё самой это отличный шанс, чтобы в дальнейшем построить себе отличное будущее. И она очень надеялась, что младшая Блайт её поймёт и поддержит в таких вот начинаниях. Да что там, она надеялась, что проснувшаяся, вроде как, симпатия девушки за полгода не испарится к чертям собачьим. Нервно теребя пальцами край футболки, она потянулась к телефону, сообщив Эми, что скоро выйдет и будет ждать её у фонтана в парке.        Взяв себя кое-как в руки, испанка поплелась в свою комнату, спотыкаясь о стоящий по среди комнаты чемодан. Матеря всё вокруг трёхэтажным матом, Лу всё-таки собралась и открыла свой шкаф, в котором осталось мизерно вещей, а единственное что можно напялить, так это шорты, футболку и тонкую тканевую шапку, которую она носила почему-то именно летом, когда каталась на скейтборде.        «Чёртова Уинтерс, целый учебный год коту под хвост» — пробубнила девчушка себе под нос, беря в руки нужные вещи и быстро переодеваясь. Летние солнечные лучи ударяли ей в спину, когда та ехала на встречу своей возлюбленной, не переставая проклинать судьбу, которая вновь решила разъединить их. И сейчас же, к третьему курсу она полетит в другую страну, вроде как, на полгода. И дай бог, чтоб так и было, а то она пошлёт всё в Тартар и прилетит обратно.        — Луз! — испуганный крик вывел девушку из своих мыслей и она моментально остановилась, носком кеда ударяя в край деки, подхватывая её и осматриваясь вокруг.        Заметив подле фонтана свою бывшую подругу и по совместительству одногруппницу, на лице непроизвольно появилась широкая счастливая улыбка. Блайт в этом летнем платье выглядела просто шикарно и это было мягко сказано. Ей очень оно очень шло, также ей шёл и новый цвет волос, в который её покрасила Эмира. Фиолетовые локоны длиной до плеч спадали на чуть приоткрытые ключицы, а попавший на волосы цветок добавлял девушке некого шарма, который и без того безумно притягивал Носеду к этой особе. Сейчас же, когда та была на каблуках, то казалось, что Эми чуть выше по росту, но на самом деле они находились на одинаковом уровне.        — Ты выглядишь просто сногсшибательно, El sol, — подошедшая ближе Лу, осмотрела девушку с ног до головы, не переставая улыбаться и удивляться тому, как же ей повезло влюбиться именно в неё.        — Честно говоря, я долго думала как бы приодеться, но Ра как обычно помогла мне в этом, — тихий смешок и чуть наклоненная набок голова, глаза внимательно бегали по чужому лицу и кареглазая даже успела смутиться от такого пристального взгляда, пока не наткнулась на янтарного цвета глаза, на которые попадали редкие лучи солнца.        — Ты в любом виде сногсшибательная, Эми, так что даже не начинай мне тут, — смущённо улыбаясь и завороженно смотря в чужие глаза, она с трудом сглотнула слюну.        — У тебя опять небольшие ямочки на щеке, — улыбаясь, девчушка протянула руку, касаясь подушечками пальцев этих самых ямочек, продолжая: — они мне нравятся. Нравится как ты улыбаешься.        — Переста-а-а-ань меня смущаться, — быстрым движением руки спустив на лицо свою шапку, Люсия стояла и пыталась успокоить своё быстро бьющееся сердце, которое вот-вот пробьёт грудную клетку и вырвется наружу.        — Я ведь правду говорю, — беззаботно пожимая плечами, младшая аккуратно приблизилась, убирая шапку от чужого лица, надевая её вновь на положенное место, а затем приблизилась, оставив невесомый поцелуй у краешка губ. — Пойдём?       Их пальцы сплелись в естественном жесте, будто они делали это всю жизнь. Луз повела девушку по тропинке, ведущей к старой дубовой аллее — их любимому месту в парке. Тени деревьев создавали прохладные островки, контрастируя с летним зноем.       — Ты что-то хотела сказать, — мягко заметила Эми, чувствуя напряжение в пальцах подруги. — Я вижу это по твоему лицу. Что-то случилось?       Люсия замедлила шаг, сжимая руку Эмити чуть сильнее. Она знала, что должна сказать это сейчас, но слова застревали в горле, будто намертво приклеенные.       — Эми… — начала она, останавливаясь под раскидистым дубом. — У меня новости. Не самые приятные.       Янтарные глаза девушки расширились от беспокойства. Она инстинктивно прижалась ближе.       — Что такое? Ты меня пугаешь.       — Мама… — Луз сделала паузу, собираясь с мыслями. — Ида то есть, купила мне билеты. На завтрашний вечер.       Эми моргнула, не понимая.       — Билеты? Куда?       — За границу. Программа студенческого обмена. На полгода.       Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далёким смехом детей у фонтана. Лицо Эми постепенно менялось — от недоумения к осознанию, а затем к боли.       — На… полгода? — её голос дрогнул. — Завтра?       Люсия кивнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.       — Она даже не спросила. Просто купила и сказала, мол вещи уже собраны.       — Но… — Эми отступила на шаг, её рука выскользнула из руки Луз. — Но мы только… Только начали. Только поняли, что…       Она не договорила, отвернувшись. Плечи её слегка вздрогнули.       — Эмити, послушай, — Луз шагнула к ней, пытаясь поймать взгляд. — Я не хочу уезжать. Клянусь, я бы отказалась, если бы могла. Но мама права в одном — это шанс. Для моих способностей, для будущего.       — А для нас? — резко обернулась Эми, и в её глазах стояли слёзы. — Для нас это тоже шанс? Или наоборот?       — Блайт…       — Полгода, Луз! Полгода! — голос её сорвался. — Мы только начали что-то строить. Только начали узнавать друг друга по-настоящему. А теперь ты просто… улетишь?       Люсия чувствовала, как её собственная боль отражается в глазах девушки. Она протянула руку, чтобы коснуться её щеки, но Эмити отстранилась.       — Я не хочу ссориться, — тихо сказала Луз. — Я хочу, чтобы ты поняла. Это не мой выбор. Но если я откажусь сейчас, то потом буду жалеть. И, возможно, винить себя. А я не хочу, чтобы между нами было что-то подобное.       Эми закрыла глаза, глубоко вздохнув. Когда она открыла их снова, в них читалась решимость, смешанная с грустью.       — Ты права, — прошептала она. — Ты всегда права, чёрт возьми.       Она шагнула вперёд и обняла Люсию так крепко, что у той перехватило дыхание.       — Я буду скучать по тебе, — сказала Эми, уткнувшись лицом в её плечо. — Каждый день. Каждую секунду.       — И я, — прошептала Луз, обнимая её в ответ. — Но у нас есть сегодня. Целый день. И мы можем сделать его идеальным.       Эми отстранилась, улыбаясь сквозь слёзы.       — Что у тебя на уме, Носеда? Люсия ухмыльнулась, в её глазах загорелся знакомый огонёк авантюризма.       — Всё, что угодно. Покатаемся на скейтах? Сходим в то кафе с круассанами, которое ты так любишь? Может, сбежим куда-нибудь и будем смотреть на звёзды?       — Звёзды днём? — Эми рассмеялась, и этот звук был для Луз лучше любой музыки.       — Ну, можем подождать до вечера, — пожала плечами та. — Главное — быть вместе.       Они снова взялись за руки и пошли дальше по аллее. Разговор о разлуке был отложен — не забыт, но отложен. Впереди у них был целый день, и они намеревались прожить его так, будто завтра не наступит никогда.       Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. И в этом танце света и тени две девушки шли вперёд, держась за руки, зная, что какие бы испытания ни готовила им судьба, они справятся с ними вместе.       Позже тем же вечером они лежали на старом одеяле для пикников на холме, откуда открывался вид на весь город. Первые звёзды уже зажглись на темнеющем небе, а вдали мерцали огни ночного города.       Эми повернулась на бок, опираясь на локоть, и смотрела на профиль Люсии.       — О чём думаешь? — спросила она тихо.       Луз не сразу ответила. Она смотрела в небо, будто ища среди звёзд ответы на не высказанные вопросы.       — О будущем, — наконец сказала она. — О том, каким оно будет. О том, вернёшься ли ты ко мне через полгода.       — Я никуда не денусь, — уверенно ответила младшая Блайт, касаясь осторожно её руки. — Полгода — это не вечность. Мы будем писать, звонить… Может, я даже приеду навестить тебя, если получится.       Люсия повернулась к ней, и в её глазах отразилась вся нежность, которую она испытывала.       — Знаешь, что самое странное? — прошептала она. — Я боюсь уезжать, но в то же время… я с нетерпением жду этого. Жду новых знаний, новых навыков. Жду возможности стать сильнее. Для себя. И для нас.       Эми улыбнулась, её пальцы нежно переплелись с пальцами Луз.       — Тогда возвращайся сильной. Возвращайся такой, чтобы все ахуели. А я буду здесь ждать. Всегда.       Они лежали в тишине, слушая, как ночной ветер играет листьями деревьев. Где-то вдали пролетела летучая мышь, а с холма доносились обрывки чьих-то разговоров.       — Пообещай мне одно, — вдруг сказала Эми.       — Что?       — Пообещай, что не забудешь. Не забудешь этот день. Не забудешь, что чувствуешь сейчас, — с болью и надеждой в голосе произнесла девушка, закусывая нижнюю губу.       Люсия повернулась и посмотрела ей прямо в глаза.       — Я обещаю. Я никогда не забуду. Ни тебя, ни то, что между нами.       Их глаза встретились в немом обещании — нежном, но полном теми же обещаниями. Обещаний ждать, обещаний вернуться.       А где-то высоко в небе пролетел самолёт, оставляя за собой серебристый след, напоминающий о том, что завтра всё изменится. Но сегодня. Сегодня они были вместе. И этого было достаточно.