Драко Малфой и поручение Дамблдора

Рождественские каникулы Драко проводил, уткнувшись в учебник — задали столько, что времени на отдых почти не оставалось. Всякий раз, когда он видел Поттера в коридорах, на улице, или в Большом зале его так и подмывало сказать что-нибудь едкое. Но Миртл была права, он не должен себя так вести. Только вот как привлечь внимание иначе? На мгновение Драко представил, как подходит к Поттеру и приглашает его на бал. Да, это бы определенно привлекло внимание… Но ничего нормального Драко придумать так и не смог, поэтому предпочитал вообще избегать встреч. Рождественским утром он проснулся рядом с горой подарков, возвышавшихся рядом с кроватью красно-зелено-серебристой пирамидой. Забини красовался перед зеркалом в новой мантии, Нотт, натянув перчатки, осторожно рассматривал какой-то древний манускрипт, Крэб примерял на голову странного вида шляпу, а Гойл, весь перемазанный в шоколаде, пересчитывал грязными ручищами новенькие блестящие сикли. Драко лениво вылез из-под одеяла. Отец подарил ему ежедневник, предлагавший выбрать цели на месяц и составить расписание, обеспечивающее их выполнение. Ежедневник сразу раскомандовался и, вереща не хуже громовещателя, сыпал поговорками и прочей народной мудростью, призывая сейчас же взяться за дело. Драко пришлось убрать его в прикроватную тумбочку и придавить сверху чудовищной книгой о чудовищах, с которой у ежедневника тут же возникла взаимная симпатия: обе книги мгновенно угомонились, и из тумбочки послышалось довольное урчание, с едва различимым шелестом перелистываемых страниц. Воистину Рождество — время чудес… Мама подарила ему мягкий темно-синий кашемировый шарф и коробку сдобных котелков. Пэнси — коробку шоколадных котелков с огненным виски. Остальные подарки, подписанные «от мамы с папой», содержали: сахарные перья, бутыли со сливочным пивом, шоколадных лягушек, книги, ставшие бестселлерами в этом году по версии Ежедневного пророка, зимние ботинки из драконьей кожи, набор для ухода за метлой и фигурки поющих рождественские гимны оленей. — С Рождеством! — заорал Блетчли, когда Драко вышел в общую гостиную. — Смотри, что мне дядя прислал, Малфой! Иди сюда, попробуй! Драко, ухмыльнувшись, подошел к Майлзу. Тот напоминал ребенка-переростка, с горящими глазами демонстрируя увесистую бутыль. — Что это? — спросил Драко, вертя бутыль перед глазами. — Отличная вещь с виноградников моего любимого дяди, — пояснил Майлз, возвращая бутыль себе и откупоривая пробку. — Ты что, будешь пить прямо из горла? — Поинтересовался Драко. — Отличные вещи так не употребляют. — А мы немного, — подмигнул ему Майлз. — По глоточку, а остальное оставим на вечер, там и бокалы будут, и девочки… И Блетчли отпил несколько глотков, затем вытер губы и протянул бутыль Драко. Драко пожал плечами и тоже отпил из горла. Вино было очень приятным на вкус, легким и сладким, будто фруктовый сок, но по телу сразу же пробежала согревающая волна. — И, правда, вкусно, — согласился Драко, возвращая бутылку. — Смотри не засвети ее перед профессорами. — Я? Засвечу? — Начал кривляться Майлз. — Да за кого ты меня принимаешь? Эй, профессор Снейп, хотите глоточек? Драко закатил глаза, отворачиваясь от Блетчли, и почти столкнулся с летевший к ним Пэнси. — Драко, спасибо-спасибо-спасибо! — Затараторила она, бросившись ему на шею. — Такие милые серьги! И к парадной мантии подходят! Надену их сегодня вечером! Счастливая Пэнси продемонстрировала Майлзу сверкавшие на мочках ушей бледно-розовые и светло-сиреневые аметисты, ограненные в форме продолговатых лепестков неизвестного науке цветка. — У меня для тебя тоже кое-что есть, Пэнси, — сказал Монтегю, появляясь в общей гостиной с большой, но плоской упаковкой. — Милисента сказала, ты любишь Мирабеллу Оазис… — Спасибо, Грэхэм, — удивленно поблагодарила Пэнси, принимая подарок. — Здесь собраны рождественские песни в ее исполнении, — Монтегю неловко переступил с ноги на ногу, явно волнуясь. — Надеюсь, тебе понравится… — Прекрати, чувак, она замужем, — попытался сострить Блетчли, плотно закупоривая дядин подарок. — Спасибо, — еще раз поблагодарила Пэнси, не обращая внимания на слова Майлза. — Я как раз собиралась купить эту пластинку. Мне правда очень нравится… — Ты что, ничего с этим не сделаешь? — Спросил пораженный безучастностью Драко Майлз. — У нас свободные отношения, — усмехнулся Драко, наблюдая за неловкой попыткой Грэхэма обнять Пэнси. — На бал мы идем вместе, но если там я захочу потанцевать с кем-то еще, Пэнси возражать не станет, как и я не стану возражать, если Пэнси пригласит на танец кто-то другой. — Прогрессивненько, — отведя глаза, пропел Майлз. — Да ладно тебе, — отмахнулся Драко. — Сам-то с кем на бал идешь? — С Асторией Гринграсс с вашего курса, — ответил Майлз, довольно улыбнувшись. — Дафна Гринграсс с нашего курса, а Астория на год младше, — поправил Драко. — Что? — удивился Майлз. — И сколько ж ей тогда лет? — Тринадцать, — ответил Драко, стараясь не улыбаться. — Черт! — помрачнел Майлз. — Она слишком мелкая… Четырнадцать, еще куда ни шло, но тринадцать… — А куда делась твоя француженка? — поинтересовался Драко, разворачивая упаковку с сахарным пером. — Переключилась на товарища Смирнова, — Майлз грустно запустил руку в пакетик с Берти Боттс и, зачерпнув целую горсть разноцветного драже, запихал ее себе в рот, начав жевать, периодически морщась. — Мне жаль, — посочувствовал Драко. — Я бы на ее месте выбрал тебя. — Не говори такое с пером во рту, — посоветовал Майлз, развеселившись. — Вот вы на четвертом курсе — счастливчики: столько у вас красивых девчонок… особенно близняшки Патил! Эх, хотел бы я с близняшками… Блетчли мечтательно прикрыл глаза, откинувшись на спинку дивана. — А ты попроси Фреда и Джорджа Уизли, может, согласятся, — пошутил Драко. — Только предложи им побольше галеонов — и дело в шляпе. — Заканчивай так шутить, — недовольно проворчал Майлз, бросив в Драко подушкой. — Я ж себе это представил! Драко поймал подушку и пристроил ее себе под спину. Гостиная заполнялась проснувшимися учениками, радостными девчоночьими визгами и суетой. Многие уже с утра готовились к балу, сооружая прически и хвастаясь дорогими украшениями, сделанными под заказ специально ради такого случая. Находиться среди этого безумия Драко не захотел. Он прогулялся с Крэбом и Гойлом по заснеженному двору, пообедал в Большом зале, исподтишка поглядывая на Поттера, вырядившегося в дурацкий свитер. Это был очередной фирменный свитер от семейки Уизли. И почему Поттер так стремится стать одним из них? Драко серьезно задумался о том, чтобы подарить ему нормальный свитер на следующее Рождество. Анонимно, конечно. После обеда Драко играл во взрывные карты с командой по квиддичу, выиграв пятнадцать галеонов и проиграв шесть. Ближе к семи игроки начали расходиться. — Что у тебя с Пэнси? — спросил Монтегю, поднимаясь со стула. Он только что проиграл Драко все полученные им на Рождество деньги. — Мы решили остаться друзьями, — ответил Драко, убирая выигрыш в кошелек. — Точно? И вы не передумаете? — сверля его взглядом, уточнил Монтегю. — Знаешь, как говорят французы, Грэхэм? — усмехнулся Драко. — Кому не везет в карты, тому повезет в любви. Считай, что тебе повезло. Драко встал из-за стола и отправился в спальню надевать парадную мантию. Она была из черного бархата, который смотрелся дорого и элегантно на фоне чужих вычурных нарядов. К тому же, невероятно ему шел, о чем свидетельствовали восхищенные вздохи девчонок в гостиной. Пэнси вышла к нему в пышном светло-розовом одеянии, вся в ленточках и оборках, напоминая собой пирожное из кафе мадам Паддифут. Забини неодобрительно фыркнул, проходя мимо в ярко-лимонной мантии. Его ожидала пятикурсница Эмма Фоули в длинном бирюзовом наряде, красиво сочетавшимся с нелепой мантией Забини. Крэб и Гойл жались к стене, явно испытывая дискомфорт. Они стояли так близко друг к другу в почти одинаковых патриотично-зеленых одеяниях, что их можно было принять за пару. — Ну что, пойдем? — протягивая руку, спросила Пэнси. Драко взял ее под руку и повел наверх к Большому залу. Крэб и Гойл, словно прилипнув друг к другу, понуро поплелись за ними. Это будто бы послужило сигналом, и все остальные тоже заторопились выйти из гостиной, поднимаясь в Холл следом за Драко и Пэнси. Поттер уже стоял среди других гриффиндорцев с одной из сестер Патил. Его мантия была изумрудно-зеленой, делая глаза настолько яркими, что, казалось, они светились в полумраке Холла. Поттер осмотрел Драко с ног до головы и усмехнулся, переводя взгляд на Пэнси. «Почему ему стало смешно?» — в панике подумал Драко. — «Это из-за того случая с туалетом?». Его размышления прервали вошедшие в Холл дурмстрангцы. В паре с Крамом гордо шествовала Грейнджер, и Драко с изумлением заметил, что голова у нее и правда «очень красивая». Да и не только голова… Парни при виде Гренджер сворачивали шеи, а девушки завистливо скрежетали зубами. Пэнси так вцепилась ему в руку, будто бы желала оторвать ее и бросить Грейнджер в лицо. МакГонагалл отвела чемпионов с их парами в сторону и, наконец, двери Большого зала распахнулись. Их встретило огромное, мерцающее огнями, пространство: большие факультетские столы заменили на круглые столики, стоявшие в произвольном порядке по всему залу, стены украшены инеем, потолок — остролистом и омелой. Каждый столик был рассчитан человек на десять, кроме большого, что стоял в дальнем конце — за ним уже сидели судьи. Пэнси потащила Драко занимать места. Не успели они опуститься на стулья, как к ним присоединились Милисента с Монтегю, чуть не подравшиеся за место рядом с Пэнси. Блетчли, пронесший под мантией вино, шмыгнул за их столик, спрятавшись за широкими спинами Милисенты и Грэхэма. С ним была невероятно красивая девушка в алой мантии, в которой Драко с трудом узнал младшую из сестер Гринграсс. Астория обворожительно улыбнулась ему, и помахала сестре, приглашая ее присоединиться. Дафна в темно-синей мантии и Теодором Ноттом, маячившим за спиной, кивнула, принимая приглашение. Последней присоединившейся к ним парой были Крэб и Гойл, затравленно озиравшиеся по сторонам. Когда все расселись, в зал торжественно вошли чемпионы. Пэнси и Милисента тут же начали обсуждать внешность Грейнджер, Дафна что-то зашептала на ухо Теодору, а Астория, откинув назад светлые локоны, принялась изучать мантии всех девушек, шествующих к столу судей. Когда и чемпионы со своими парами уселись на места, Драко заглянул в тарелку, но она все еще была пуста. — Смотри, — Пэнси указала рукой в сторону судейского стола. Чемпионы и их пары заглядывали в тарелки, что-то произнося. После этого в тарелках появлялась еда. Поттер все еще внимательно изучал меню. — Когда ужин закончится, иди и поговори с ним, — посоветовала Пэнси, расстилая на коленях салфетку. — Только не как обычно, скажи ему что-нибудь приятное… «Еще одна советчица», — с раздражением подумал Драко. — «Как будто это так легко. Что я вообще могу ему сказать? О чем мне с ним говорить?». — Кстати, я написала отцу, — поделилась Пэнси. — Он хочет забрать меня после бала, и сводить на шоу Мирабеллы Оазис! Представляешь? Оказалось, у нас одинаковые любимые блюда, а еще он хочет научить меня ездить верхом! У него есть пятьдесят голов этонских крылатых коней, он их разводит. Остаток Рождественских каникул я проведу у него, они с его… другом живут в центре Лондона, там есть волшебный квартал рядом с Косым переулком, я уже собрала вещи, и завтра он меня заберет! Драко улыбнувшись, слушал Пэнси. Он вдруг представил себе, маленькую, защищенную от взгляда маглов конюшню, на окраине Большого Лондона, где он с Поттером, почему-то разводит гиппогрифов. У них есть голов двенадцать, не больше, построенные по всем стандартам стойла-насесты, и один пропахший соломой денник, в котором… — Эй, Малфой, будешь? — шепотом спросил Блетчли, передавая под столом бутылку вина. Драко, кивнув, принял бутылку и осторожно, чтобы никто не видел, плеснул ее содержимое в пустой бокал. Они выпили. Затем, к ним присоединился Монтегю, предложив устроить из этого небольшое соревнование — кто быстрее выпьет пять бокалов. Драко возразил, что такое вино нельзя пить на скорость, тогда Монтегю предложил спуститься к эльфам на кухню за хересом. Но тут, Дамблдор встал со своего места, приглашая всех выйти из-за столов. Столы были отправлены к стенам, освободив место для танцев. С правой стороны появилась сцена, на которую вскарабкались, почему-то упорно игнорируя ступени, члены группы «Ведуньи». Парни разобрали инструменты, и в Большом зале послышались первые нежные аккорды «Magic Works». Пэнси взволнованно схватила Драко за руку, а чемпионы со своими парами вышли на середину зала. Мирон Вогтейл запел, и Драко понял, что ничего в жизни не хочет так сильно, как оказаться рядом с Поттером. Держать его за руку, вести в танце, прижимать к себе. «This is your final chanсe», — пропел Мирон Вогтейл, когда Пэнси повела его танцевать. Вдруг это и, правда, его последний шанс? Он в отчаянии прижал к себе Пэнси. Поттер и Патил кружились слишком далеко. Он смотрел на их развевающиеся в изумрудно-малиновом вихре мантии, и испытывал очень странное ощущение: будто бы этот вечер самый важный в его жизни. Будто только эти минуты имели значение. Не важно, что было до этого, и плевать, что будет после. Потому, что если сейчас он не обнимет Поттера, никакого после уже не будет. Это его последний шанс — и нужно что-то делать! «Последний шанс опозориться», — напомнил внутренний голос. И был прав. Что он может сделать? Оттолкнуть Патил в сторону и занять ее место? Затащить Поттера под омелу, и требовать законный поцелуй? Кстати, здесь повсюду омела… Драко закрыл глаза, потому что испытывал самое прекрасное, самое волнующие и одновременно невероятно мучительное чувство. Темп музыки ускорился, а звук стал громче — заиграл припев, пронизывая насквозь, и голос Мирона Вогтейла заставлял верить, что нужно немедленно идти искать ответ в глазах любимого человека. И этот ответ будет непременно «да». Потому что магия работает, пока играет эта песня — нельзя дать этому моменту умереть. Пэнси прижалась к нему сильнее, и Драко понял: она испытывает то же, что и он. Возможно, сейчас это чувствуют все в Большом зале. Невероятное волшебство музыки, объединяющее людей в едином порыве: любить и быть любимыми. Когда песня закончилась, и в воздухе завибрировал последний аккорд, кто-то грубо ударил его по плечу. Драко, стряхивая с себя непонятное наваждение, резко обернулся. Сзади него стоял мрачный Монтегю. — Тебя там Блетчли ждет, — Монтегю махнул в сторону пустого столика. — Я принес херес, можете начинать развлекаться, детки. А сейчас моя очередь танцевать. И Монтегю, оттолкнув его в сторону, решительно подступил к Пэнси. Та слегка покраснела, и положила руки ему на плечи. Все захлопали, ведуньи заиграли «Do the Hippogriff». Драко вернулся к столику, отыскивая глазами Блетчли. Тот танцевал с красавицей Асторией, и оба, судя по выражению лиц, были безмерно счастливы. Драко почувствовал себя одиноко. Он налил в свой бокал херес и, поморщившись от резкого вкуса, выпил почти залпом. Крепкий. Драко покосился на учительский стол — все танцевали. Он нагнулся над столом и незаметно налил еще. — Можно пригласить тебя на танец? — к нему подошла та самая первокурсница из пуффендуя, что упрашивала Диггори взять ее в пару, обняв за ноги в людном коридоре. — Почему бы тебе не поискать кого-нибудь своего возраста? — даже не удостоив девчонку взглядом, спросил Драко. — Седрик сказал тоже самое! — радостно воскликнула девчонка. — Вот и последовала бы его совету, — Драко сделал маленький глоток из бокала. — Но четверокурсники самые младшие на балу! — пояснила девчонка. — Мальчиков моего возраста здесь нет, а из четверокурсников только ты ни кем не занят! Драко поперхнулся и оглядел зал. Девчонка говорила правду. — Я Элеонора, можно просто Нора… ты куда? Драко оставил недопитый бокал и пошел в сторону судейского стола, за который только что рухнул Поттер. Девчонка увязалась за ним. Уизли заметил Драко еще издалека и толкнул Поттера локтем в бок, чтобы тот тоже обратил внимание. Когда Драко подходил к столу, уже и сестры Патил с любопытством смотрели в его сторону. «Скажи что-нибудь вежливое!», — вопило его подсознание. — Можно пригласить тебя на танец? Повисло неловкое молчание. Элеонора, задавшая вопрос, ничуть не растерялась и спросила еще раз. — У меня уже есть пара, — Поттер кивнул на сидевшую рядом близняшку Патил. Элеонора покосилась на Уизли, но тот злобно сощурил глаза, и первокурсница убежала искать пару в другом месте. — А тебе чего? — Уизли нагло уставился на Драко. — Да вот, пришел узнать, сколько могил тебе пришлось раскопать, чтобы добыть настолько древнюю мантию, — ответил Драко, начиная жалеть о том, что вообще решился подойти к этому столу. — Малфой у нас большой специалист по мантиям, — прежде чем Уизли успел открыть рот, пояснил Поттер. — Недавно советовал мне отличного портного. Правда, сам, похоже, его услугами не воспользовался, а просто стащил рясу у хогсмидского пастора. Уизли и сестры Патил оглушительно захохотали. Драко почувствовал, как краснеет. — Неужели бедный пастор Уильямс теперь будет проповедовать голым? — поддержала шутку Патил в бирюзовой мантии. — О, теперь я ни за что не пропущу ни одной службы! — воскликнула Патил в малиновой мантии и обе сестры возбужденно захихикали. — Между прочим, эту мантию шили в… Договорить Драко не дал шармбатонец, пригласивший одну из сестер на танец. — Не возражаешь? — спросила она у Поттера. Тот, к счастью Драко, безразлично покачал головой. Драко сел на освободившийся стул. Ну и что теперь делать? — Как насчет пари? — предложил он, поддавшись внезапному вдохновению. — Какого пари? — слегка улыбнулся Поттер. Ого, улыбнулся! Но почему? Ему интересно поспорить или все дело в Драко? — Сыграем во взрывные карты, кто проиграет, должен будет капнуть на язык болтушку для молчунов. — Тебе что, одиннадцать? — вздохнул Поттер. — А что тебе не нравится? — возмутился Драко. — Слишком незначительная ставка… Думаю, с сывороткой правды будет поинтереснее, — он испытующе посмотрел Драко в глаза. «Вот почему я не легилемент?», — с досадой подумал Драко. — Ее не так-то просто достать, — тщетно пытаясь прочесть мысли, ответил он. Поттер лукаво улыбнулся и достал из кармана какой-то пузырек. Но этого просто не могло быть! Драко попытался скрыть удивление и принять невозмутимый вид. Если бы в тот момент по залу пронесся горный тролль в поисках бального партнера, Драко бы и не заметил. — Только играть будем в шахматы, — поставил новое условие Поттер. «Да хоть в чехарду с соплохвостами», — мысленно согласился Драко. — Здесь нет доски, — возразил он вслух. — Ну, так пойдем, поищем, — пожал плечами Поттер, всем своим видом как бы говоря: «не вижу в этом никакой проблемы». —… он конечно, в библиотеке пригласил тебя? — вдруг услышал Драко недовольное брюзжание у себя за спиной. Уизли и Грейнджер, оба красные, спорили под внимательным взглядом Патил в бирюзовом, все сильнее и сильнее повышая тон. —... Я никогда не стану ему помогать! Слышишь? Никогда! — кричала Грейнджер, с трудом сдерживая слезы. — Я хочу, чтобы победил Гарри. И он это знает, правда, Гарри? Поттер удивленно посмотрел на споривших. Он, как и Драко, умудрился пропустить начало конфликта, и теперь смотрел на друзей так, будто бы они внезапно трансгрессировали посреди его ванной комнаты. — Послушай, Рон, — сориентировавшись в ситуации, ответил Поттер спустя несколько гневных реплик, — меня нисколько не трогает, что Гермиона пришла на бал с Крамом… Но его слова, естественно, не возымели никакого эффекта. Теперь за скандалом наблюдала не только Патил, но и все, кто был поблизости. — …Не смей называть его Вики! — воскликнула Грейнджер и ринулась сквозь толпу, налетев по пути аж на несколько танцующих пар. Едва поняв, что шоу закончилось, Патил предприняла последнюю попытку привлечь к себе внимание Уизли, и, не добившись ничего, кроме резкого отказа, раздраженно удалилась к сестре, где тут же обзавелась бальным партнером. — Драко! — Крам подошел к нему с двумя бокалами. — Приятный сегодня вечер, да? Уизли гневно фыркнул и пробормотал под нос что-то вроде «не сомневаюсь». — Вы не видеть Герм-ивонну? — Крам с надеждой посмотрел по сторонам. — Что, потерял свою Гермивону? — Злобно спросил Уизли, с вызовом взглянув на Крама. Тот, удивленный настолько холодным приемом, вопросительно посмотрел на Драко. Драко махнул рукой, призывая не обращать внимания, и указал направление, в котором скрылась Грейнджер. Казалось, мир был восстановлен, но к столу шел еще один Уизли. — Прекрасно! — бывший школьный староста деловито потирал руки. — Что, Рон, вы уже с Виктором Крамом друзья? Это и была наша цель — создать международное содружество волшебников. Но кто мог предположить, что даже межфакультетские распри на время турнира улягутся? — Он многозначительно покосился на Драко. — Интересно, что это за бутылки? Неужели они пронесли спиртное? — Драко с деланным любопытством уставился вглубь самой густой толпы в зале. — Спиртное? — Насторожился бывший староста, напомнив Драко охотничьего пса. — Это непозволительно! — Он резко развернулся и заспешил в другой конец Большого зала. Поттер одобрительно улыбнулся, и сердце Драко забилось вдвое чаще. — Ты, что, правда, видел там спиртное? — вдруг спросил Уизли, все еще выискивая в толпе Грейнджер. — Нет, — неожиданно испытав сочувствие, ответил Драко. — Но я знаю, где его найти. Пойдем. Драко отвел страдающего Уизли за свой по-прежнему пустой столик. Поттер сел напротив, с сомнением разглядывая спешно трансфигурированную этикетку «лимонад» на бутылке хереса. — Мне кажется, это не лучшая идея в... твоем состоянии, Рон, — осторожно подбирая слова, начал Поттер. — У меня отличное состояние, — отрезал Уизли, принимая бокал из рук Драко и с мрачной решимостью отхлебывая. — Будешь? — предложил Драко Поттеру, потянувшись за чистым бокалом. Тот покачал головой, с беспокойством глядя на друга. — Думаю, Блетчли не обидится, если я дам вам попробовать его рождественский подарок. Это будет отличной рекламой виноградников его дяди, — Драко налил в бокал «подарок Майлза» и протянул его Поттеру. — Попробуй, Гарри, тебе понравится. Уизли поперхнулся хересом, а Поттер удивленно посмотрел смутившемуся Драко в глаза. Драко и сам не понял, как произнес имя. Он принял невозмутимый вид, и налив себе вина, сел рядом с Поттером. Какое-то время они молча потягивали содержимое бокалов, разглядывая танцующие пары. Когда мимо них прошествовали Диггори и Чанг, Поттер тяжело вздохнул. — Самый красивый ловец за всю историю квиддича, — произнес он, ставя опустевший бокал на стол. Драко почувствовал, как в нем поднимается волна справедливого возмущения. Ну, в самом деле, невежливо говорить так при других ловцах! — Я так не думаю, — возразил Драко, стараясь говорить ровно, чтобы не выдать обиду,— Диггори, конечно, красивый, с этим не поспоришь, но до Гэлвина Гаджена ему как до Марса. Этого недотепу в «Пушках Педдл» только потому и держат, что на его личико ведутся спонсоры… Поттер и Уизли уставились на Драко с таким выражением, словно тот объявил, что выходит замуж за Хагрида. — Что? — нахмурился он, пытаясь выяснить причину такой реакции. — А, ну да, вы же фанаты «Пушек»… Уизли молча отодвинул от Драко бутылку хереса. И только тогда до Драко дошло, что Поттер имел в виду Чанг. Повисла неловкая пауза. — Я ее не заметил, — попытался оправдаться Драко, чувствуя, как щеки заливает краска. — Это можно понять, Чжоу не отличается высоким ростом, — глядя в пол и с трудом сдерживая смех, проговорил Поттер. — Ты еще не передумал насчет партии в шахматы? — Нет, — ответил Драко, радуясь перемене темы. — Отлично, я с вами, — заявил Уизли, поднимаясь со стула. Поттер растерянно посмотрел на Драко, и тому пришлось вздохнуть и пожать плечами, словно говоря: «пускай идет, если по-другому никак». Они протиснулись в холл сквозь толпу, увидев возведенный перед парадным входом грот. — Там по-любому есть шахматный столик, — уверенно сказал Уизли, кивая в сторону мерцавших над розовыми кустами фей. — Вполне в стиле Дамблдора. Не став с ним спорить, Драко и Гарри спустились по лестнице и зашагали следом за Уизли по мощенным цветной плиткой дорожкам. Между кустов то и дело возникали каменные статуи и резные скамейки, полные учеников, некоторые из которых с любопытством поглядывали на их странную процессию. — Где ты достал сыворотку пр…, — начал задавать вопрос Драко, просто для того, чтобы не идти в молчании, но был остановлен зажавшей рот рукой Поттера: из-за поворота доносились голоса, один из которых принадлежал профессору Снейпу. — ….беги, я уж как-нибудь объясню твое бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе. Не успел Драко понять, что происходит, как Поттер убрал руку и прислушался к голосам. Профессор Снейп появился из-за угла в сопровождении директора Каркарова, чуть ли не бежавшего за ним следом. Заметив ребят, профессор Снейп остановился, и его лицо, до этого хмурое, приобрело более нейтральное, и будто бы слегка заинтересованное выражение. — Я надеюсь, вы не собираетесь устраивать магическую дуэль? — Спросил он у Драко, бросив на Поттера и Уизли короткий взгляд. — Нет, сэр. Всего лишь шахматную партию, — ответил Драко, разглядывая директора Каркарова, чем-то сильно встревоженного. — Я полагал, в эту игру принято играть вдвоем, — заметил профессор Снейп, еще раз взглянув на Поттера. — Я тоже сэр, — устало вздохнув, ответил Драко, — но представления о том, как принято, как оказалось, у всех разные. Совершенно разные. — Это вы верно подметили, Драко, — медленно проговорил профессор Снейп. На секунду воцарилось молчание. — Если вы два раза свернете направо и один раз налево, увидите шахматный столик, — продолжил он, еще раз внимательно оглядев всех троих. — Надеюсь, ваша игра не выйдет за рамки школьных правил. — Сэр? — Удивился Драко, глядя в спину удаляющемуся профессору. Директор Каркаров поспешил за ним, а вопрос Драко так и остался висеть в воздухе без ответа. — Уж лучше играть втроем, чем против самого себя, — высказался Уизли, и Драко окончательно потерял нить беседы. — Давно ли это Снейп с Каркаровым на «ты»? — задумчиво глядя профессорам вслед, спросил Поттер. Драко тяжело вздохнул. — Почему тебя вообще это волнует? — Каркаров — пожиратель, — жестко ответил Поттер. — Бывший пожиратель, — поправил Драко. Поттер посмотрел на него долгим изучающим взглядом. Драко не моргал, словно смотрел в глаза гиппогрифу. — Ты считаешь, бывают бывшие пожиратели? — Наконец спросил он у Драко. — Я… послушай, люди меняют свои взгляды… — Когда они становятся им невыгодны, — презрительно сощурив глаза, сказал Поттер. — Когда становится очевидно, что они были ошибочными, — раздраженно ответил Драко и развернувшись зашагал в указанном профессором Снейпом направлении. Поттер и Уизли пошли следом. Оба молчали. Они свернули направо, затем еще раз, прошли мимо Пивза, лепившего снежной скульптуре Санты мужской половой орган, и, наконец, оказались в тупике, с трех сторон окруженном кустами и стенами. Дорожка из цветной плитки вела к шахматному столику, стоявшему в центре образовавшейся площадки. В этой части грота не было ни души. — Условия прежние: выигравший задает вопрос, проигравший принимает каплю сыворотки правды и отвечает, — сказал Поттер, отодвигая от столика изящный садовый стул. Это было какое-то безумие: в Большом зале играли «Ведуньи», а они собирались сидеть в самой пустынной части грота и играть в шахматы. К тому же, под пристальным взором Уизли. — Прежде чем мы начнем партию, Уизли, позволь мне задать тебе всего один вопрос: почему ты вообще пошел с нами в грот? — Спросил Драко, положив руки на спинку второго садового стула. — Я имею ввиду, почему ты не остался в Большом зале рядом с Грейнджер? Ей явно хотелось пойти на бал именно с тобой. Неужели теперь, после вашей ссоры ты оставишь ее наедине с Крамом? Уизли побагровел. — Это не твое дело! — Рявкнул он, скрещивая руки на груди и хмурясь. — Он, между прочим, знаменитость, — не обращая внимания на грубость, продолжил Драко. — Сейчас Гренджер не слишком-то им интересуется, но кто знает, как долго это продлиться? Может, сегодня твой последний шанс… На лице Уизли отразилась обеспокоенность. — И знаешь что еще? — Драко тяжело вздохнул. — Мне нравится твоя мантия. Правда. Возможно, это и не самый удачный для тебя цвет, зато — это настоящий винтаж. Я бы на твоем месте придумал историю о ее предыдущем владельце. Скажи, что она принадлежала какому-нибудь орденцу, героически погибшему во время войны. Например, Петтигрю. Девчонкам нравятся такие истории… При упоминании фамилии Петтигрю лица Поттера и Уизли странно скривились, а их владельцы встревожено переглянулись. «Ну вот»,— подумал Драко, — «опять сказал что-то не то». — Конечно, это не обязательно, — быстро внес правки в свою речь Драко. — Ты и так ей нравишься, так что не будь идиотом и не дай моменту умереть. — Ты что, цитируешь песню «Ведуний»? — Закатил глаза Уизли. — Ты что, все еще здесь? — Ответил вопросом на вопрос Драко. Уизли тяжело вздохнул. — И что я, по-твоему, должен сделать? — Пригласить ее на танец, — ответил Драко, садясь на стул и придвигаясь к шахматному столику. — Хотя, возможно, ты уже опоздал, и сейчас она целуется с Крамом… Не говоря больше ни слова, Уизли развернулся и выскочил из тупика, скрывшись за поворотом. — А ты сильно не хотел, чтобы Рон мне подсказывал, так? — Спросил Поттер, посмеиваясь. — Я не знаю, что тебе ответить, — честно признался Драко, делая первый ход. — Ты не знаешь, что ответить? Ты? — Удивился Поттер, передвигая пешку. — Это что-то новое… Драко молча пожал плечами. — Моя мантия, правда, похожа на рясу? — Спросил он, сделав новый ход. — Смотрю, тема мантий по-прежнему не дает тебе покоя, — улыбнулся Поттер, не поднимая глаз от доски. — Ты не ответил, — настоял Драко, выдвигая слона. Поттер смотрел на него, уже не скрывая веселья. — Похожа настолько, что я борюсь с желанием исповедаться прямо посреди шахматной партии… — Очень смешно, — разозлился Драко. — Благослови меня, Отец, ибо я… Драко пнул его ногой под столом. — Не очень-то по-христиански, — прокомментировал Поттер. — Ты это заслужил. Весь вечер только и делаешь, что смеешься надо мной! — И тебе уже надоело подставлять другую щеку? — Поттер, пожалуйста! — Взмолился Драко. — Хорошо, давай сменим тему, — сжалился тот. — Как тебе моя парадная мантия? — Ты издеваешься. — Немного, — признал Поттер, усмехнувшись. Они играли около часа, когда Драко осознал, что проигрывает. — Я бы на твоем месте так не гордился, — сказал он Поттеру, гадая на какой вопрос ему придется ответить. — Это еще почему? — Шахматы — почти самая слизеринская игра на свете, — морально готовясь к неминуемому поражению, объяснил Драко. — Думаешь? — Поставив шах и мат, спросил Поттер. — А какая, тогда самая? Драко глубоко вздохнул. — Политика.