Секс, наркотики, рок-н-ролл

Момо- всегда была гордостью родителей. Момо- лучшая дочь на свете. Момо самая умная, воспитанная, добрая, ещё и красивая, самое прекрасное солнышко, которое учится на героя, и пробивает поток ожиданий родителей каждый день снова и снова. Зато Фудо нет. Фудо даже рядом не стоит. Малышке Момо шестнадцать, она первогодка в академии героев, а ее старшей сестре- Фудо, восемнадцать, и ее со скандалом выпнули пинком под жопу из старшей школы не дав закончить третий год обучения. Фудо блять вообще не такая как Момо, и хуй она клала на эти её игрушки в героев. Срать хотела, вообще поебать так то. Как говорится, «в семье не без урода» и в семье Яойрозу, Фудо была этим уродом. В ней все было не так. Начиная внешним видом, заканчивая именем. Кто блять будет давать девочке мужское имя? Ещё и с таким стремным значением, от которого Фудо блевать хочется. Бог мудрости и огня. Заебись имечко. Другого не было? Или раскупили? Внешний вид- красота, да и только. Представьте, вся семья, родители и Малышка Момо в официальной одежде, каждый сантиметр которой отглажен и выпарен, и Фудо блять, в порванных колготках, с синяками на ногах, в короткой чёрной юбке, которую, она кажется носила ещё в средней школе, толстовке, на три размера больше, чем нужно, покрытая хуй знает какими пятнами и разводами, и вишенка на торте, потекший макияж, дешевой подводкой, купленной в какой то аптеке за сто йен, пластырь оттуда же, и какие то стремные ботинки на ногах, потому что ростом она, как и все в роду, не вышла. Прикольно, да? Родители, кажется, ещё в средней школе потеряли всю надежду, стараясь вправить ей мозги, но нихуя не вышло, именно поэтому, сейчас Фудо работает в тату и пирсинг салоне мастером, где параллельно поднажирается перед основной бухаловкой, и обьебывается травкой в комнате для стаффа. За то проколы делает нехуёвые. Барыжит, кстати, тоже нихуёво. Даби. Даби, это человек, у которого на лице, по меньшей мере тридцать проколов, и он выглядит как дефиниция слова «ахуенность/сексуальность/возбуждение», нужное подчеркнуть. Это тот, кого надо приводить домой, что бы заставить отца жрать собственный ремень от злости, и заставить мать обосраться от зависти. Только не забудьте повесить на него табличку «специфичный экземпляр», так, на всякий, мало ли что блять. И именно поэтому, он сейчас лежит на огромной кровати, в комнате по среди ахуеть какого свинарника. На каждой горизонтальной поверхности есть как минимум одна кружка с недопитым кофе/бутылка от пива/жестянка от энергетика. А еще закладка в первом ящике прикроватной тумбы. На полу валяются порванные колготки, заляпанные футболки, помятые как из жопы юбки, и трусы с хуй знает какой завязкой, а у половины лифчиков давно сломаным застежки. Рыжие волосы, так удачно перекрашенные, что кажется, что это родной цвет, намотаны на кулак, а вторая рука уже внизу, большой палец массирует горошину клитора, пока средний и безымянный тихо хлюпают внутри влагалища, заставляя девушку извиваться. И кто ж блять знал, что трахаться под травой так охуенно. Как раз по этой причине, они накурились, что бы снова потрахаться. Девчонку прорывает, глаза закатываются, и она на столько возбуждена, на столько она блять хочет его, что чуть ли не молит его, дать ей отсосать здесь и сейчас. На столько он хочет ее, что отпускает ее волосы и расстегивает пряжку ремня. И когда чёрные глаза закатываются от удовольствия, а пирсованный член(который она кстати сама прокалывала) ударяет по лицу, заставляя вязкую сперму распространяться по лицу небольшими каплями. И она, сука, на столько обьебанная, что ей мало. И она слизывает эту горьковатую жидкость с кислым послевкусием, и сосет по новой, пока он меняет положение, и пальцами ебет ее. Они снова кончили, а из-за запертой двери раздаётся стук. «Твою мать» снова говорят одновременно. Он натягивает боксеры с джинсами, пока она пальцами проходится по лицу, слизывая с них сперму, поправляет юбку и идёт к двери. -Чё надо?- дверь открывается изнутри, а из коридора виднеется голова Момо. -Фудо, я хотела спросить.... -Короче. -Фудо, милая-начинает мать, но когда замечает внешний вид дочери, приходит в ужас, резко открывая дверь, и видит молодого человека, в таком же виде, около окна. -Драсть-«салютует» пальцами, которыми только что ебал ее дочь, так едко улыбаясь, что кажется, кислота сейчас разъест особняк к хуям. -Фудо! Что за черт тут творится? Как он пробрался в дом? А система безопастности?-отец тоже удивлён, ещё бы. -Бать, я через забор перелез. По выше сделайте, хоть интересней будет. -Фудо! Мы звоним в полицию! Не медленно- батя, кажется реально ахуел. -Ну-сжимает плечи крашенная дешёвой краской девушка- в семье не без урода. Счастливо меня поймать, Малышка Момо. Помигивает, так же едко улыбнулась, и сиганула с окна, со второго, на минуточку этажа, на пару со своим горе-ёбырем, и красиво(не очень) сьебывается с ним в закат, пока дома, родители, все ещё сидящие в осадке, проговаривают, что «это было неудивительно» или «ожидаемо от Фудо, но тебе, Момо, ни в коем случае так нельзя!» Момо вообще сидит в ахуе, потому что понимает, что кажется, скоро, все пойдут не только за головами Лиги злодеев, но и за головой её сестры. А Фудо? А чё Фудо? Их с Даби вообще то прервали. И сейчас, они на базе лиги злодеев, выкуривают очередной косяк, и проверяют кровати на прочность. Потому что трахаться под травой- ахуенно.